Ты - мой город - "Nogaulitki"

23

Женька села прямо, внимательно глядя мне в глаза. А я их отвела. Потом снова сделала вдох-выдох и вновь посмотрела на подругу, которая молча ждала, что же я скажу. — В общем, я… — как же это было сложно. Смотреть на нее и знать, что мои слова причинят ей если не боль, то явное неудовольствие. – Я должна сказать, что… Федорова смотрела на меня, потом чуть опустила глаза, и в момент, когда снова в моей речи наступила пауза, выдала: — Это че, засос?! Я моргнула от неожиданности. Что? — А? – на большее моего красноречия не хватило. — Я спрашиваю, это засос у тебя на шее?! – Женька резко придвинулась ко мне и оттянула ворот футболки. – Ле-е-ера! Не думала, что ты такое любишь, — захохотала Женя, отпуская меня. – И кто она? Я покраснела, как рак. Черт. — Это не засос, — смущенно пробормотала я и встала с дивана, чтобы подойти к зеркалу. Да нет. Засос. Вот блин, видимо, Марина не рассчитала силу своих зубов и укуса. — Поверь мне, Лера, я достаточно в своей жизни занималась сексом, чтобы засос отличить от «это не засос, это я упала», — продолжала потешаться Женька. – Ну, и кто же это? Почему ты мне не рассказывала? Про это ты и хотела сказать? Вопросы из Федоровой сыпались, как из рога изобилия. Что я ей могу ответить? Я собиралась сказать ей правду, но я не планировала сообщать, что мы с Мариной уже настолько далеко зашли. А теперь что? «Да не обращай внимания, это моя новая девушка постаралась, кстати, это твоя бывшая – Марина, мы уже третью неделю встречаемся», так, что ли?! — Это Наташка? Да, да? Скажи! – глаза Федоровой горели от интереса. – Ты же говорила, она тебя раздражает? — Это… — наконец, нашла я голос. – Это… да. Черт бы меня побрал! Какая же я трусиха! — Ого, и как это произошло? Она позвонила? Ты? Рассказывай, — Женька развалилась на диване, готовясь слушать. — Ну… Нет, это… Это случайно произошло. Я не хотела… Просто… — Ну да, конечно. Уже не в первый раз вы спите, и ты все «не хотела», — усмехнулась Женька. – И чего? Вы встречаетесь? — Нет, — протестующе замотала я головой. – Мы не встречаемся. — А жаль. Она вроде неплохая девчонка. Приставучая только. — Еще какая, — понимающе кивнула я. — Понятно, значит, просто трахаетесь? – знающим тоном протянула Женька. — Да говорю же, ничего у нас с ней нет! – рассердилась я. Сколько можно мне сватать эту Наташу! — Ага, — хихикнула Федорова. – Скажи это своему засосу на шее. Ей-Богу, как подростки. *** Остаток вечера Федорова потешалась надо мной и бедной Наташей, которой, мне кажется, в тот день явно икалось. А я проклинала свою трусость. Ведь могла сказать все начистоту. Неважно, как бы она отреагировала, зато я бы не испытывала мук совести, которые овладевали мной все больше. Теперь я не только что-то скрывала, теперь я еще и нагло врала. Не зря говорят, что одна маленькая ложь влечет за собой другую. И в итоге – это огромный клубок вранья, распутывать который все равно придется, рано или поздно. Об этом я подумала особенно крепко, когда через неделю приехала к Марине. Теперь мы делали по-другому – если я приезжала к девушке, то приезжала вместе с Греттой. Так я не переживала, как она там, и мне не нужно было с утра нестись домой, чтобы выгулять ее, да и Гретта на меня не обижалась. Мы сидели втроем на кухне, ожидая доставку только заказанной японской кухни, когда мне позвонила Женька, а я растерянно смотрела на телефон. Наконец, вздохнув, я взяла трубку: — Алло? — Привет! — судя по голосу, Федорова пребывала в прекрасном расположении духа. — Привет, Жень, — ответила я и покосилась на Марину, которая сжала мою руку в знак поддержки. Она была в курсе моего фиаско с признанием, и, хотя ей не слишком понравилась моя отговорка, девушка сказала, что понимает меня. — Чем занимаешься? Не хочешь сходить куда-нибудь? – я слышала, что Федорова в машине, и поняла, что, зная Женьку, она вполне могла уже ехать в мою сторону. — Нет, Жень, сегодня никак, — стараясь говорить твердо и спокойно, сказала я. — Ну, блин. А чем ты занимаешься, что не можешь выделить вечер любимому другу? – я слышала, что она расстроена, хотя Женя и старалась этого не показать. – Мы стали очень редко видеться. Будто ты снова с Нинкой живешь. — Нет, — выдала я нервный смешок. – Нина ни при чем. — А-а-а, — «догадалась» Женька. – Но какая-то женщина здесь все-таки замешана? Наташа? Этот «банный лист» тебя все-таки охомутал? – потешалась Федорова. Мне ничего другого не оставалось, кроме как воспользоваться версией, которую она сама и предложила: — Ага. Ты как всегда догадлива, — негромко сказала я, прикрывая глаза. Ну вот, очередная наглая ложь. — Так и знала! Я подозревала, что она доберется до тебя! – засмеялась Женька. – Ладно, не буду вам мешать. И не разрешай ей оставлять засосов, это некрасиво. — Я… Да, — кивнула я сама себе. – Хорошего вечера. — И тебе, моя маленькая развратница, — хихикнула подруга и «отключилась». — Хотела встретиться? – спросила Марина, когда я положила телефон на стол. — Ага, — вздохнула я. – Я – ужасный человек. И в аду для меня уже есть отдельный котел, я уверена, — я закрыла глаза и откинула голову. — Не говори глупостей, — Марина чмокнула меня в лоб и убрала с лица волосы. — Она думает, что я с Наташей, — призналась я. Марина дернула бровью, но ничего не сказала. – Слушай, а если переехать? — В смысле? — Ну, уедем в другой город, пройдет год… или десять… Мы вернемся, Женька уже забудет обо всем, тогда и расскажем. М? – я с надеждой посмотрела на Марину. Она помолчала с минуту, потом рассмеялась. — Ты действительно считаешь, что это выход? Ты же сама себя «сожрешь», если не признаешься. Я же вижу, как тебя это беспокоит, — девушка обняла меня за плечи и уселась ко мне на колени. — Знаю, — проворчала я. – Просто попыталась. — Ты смешная, — Марина поцеловала меня в щеку. – Давай я открою вина, ты немного расслабишься… — Хорошо, — кивнула я. – Но я хочу есть. Где эта доставка? — Скоро приедет. Еще минут десять, и ты поешь. Я не знала, что ты такая обжора, когда мы начали встречаться, — хихикнула Марина, пытаясь слезть с моих коленей, в то время как я начала ее щекотать. — Я – обжора, значит, да? – я щекотала девушку со всем усердием, а Гретта, слыша смех, начала лаять, пытаясь нас угомонить. Мы бесились, бегая по всей квартире, пока не раздался звонок в домофон. — Тебе просто нереально повезло, женщина, — наставив на Марину декоративную подушку, сказала я, сверкая глазами. – Я открою и заберу еду, а ты добудь вина. — Как скажешь, командор, — засмеялась Марина и запустила в меня еще одну маленькую подушку. Я подошла к домофону и нажала на кнопку открытия двери. Достала деньги из куртки и, погладив Гретту, отправила ее на кухню. В этот момент раздался звонок в дверь. — Ну, неужели, — пробормотала я и повернула замок. Мы с Федоровой смотрели друг на друга, кажется, минуту. Не говоря ни слова. Просто пялились. Я на нее, она на меня. В этот момент в домофон снова позвонили. Я продолжала стоять истуканом, даже не соображая, что нужно сделать. Федорова первая пришла в себя: — Открой дверь. Звонят. Я моргнула и, не отрывая взгляда от Женьки, взяла трубку: — Да? – мой голос был хриплым до неузнаваемости. — Доставка «Японский городовой»! – доставщик был куда более весел, чем я в тот момент. — Открываю, — пробормотала я и отвела наконец взгляд от холодных глаз Женьки, чтобы попасть на кнопку открывания двери. Повесив трубку на место, я снова посмотрела на Федорову. Зря я надеялась, что эта пара секунд хоть что-то изменит. Ее взгляд был такой же колючий. — Наташа, да? – недобро усмехнулась Женька. — Жень, я… — не знаю как, я хотела оправдаться. Но Федорова меня перебила. — Давно? — Жень, это… — Я спросила, давно? – я в жизни не слышала у Федоровой такого голоса. Ни разу. — Недели три. Может, чуть больше, — вздохнула я, понимая, что врать уже просто не могу. Серьезно, я стояла в прихожей Марины в домашних шортах! А Женя вполне в состоянии сложить два и два. — Почему? – глухо спросила Женька. — Жень, она… Я ничего не могла с собой поделать, я… — Нет. Почему ты не сказала сразу? – казалось, Федорова не слышала моих слов. — Я… — я не знала, что ответить. Что я трус? Что я испугалась? — Я думала мы друзья, Лера, — криво усмехнулась Женька. Я не успела ничего сказать, так как в этот момент дверь лифта открылась, и оттуда вышел парень в красной униформе и с большой сумкой. — Доставка, — он посмотрел на меня, потом на Женьку и как будто съежился. Неудивительно, между нами было такое напряжение, что я бы на его месте кинула в нас заказ и сбежала, не дожидаясь денег. Чисто из соображений безопасности. — Скажи, пожалуйста, Марине, чтобы отправила мне вещи, — холодно сказала Женька. Разворачиваясь к лифту, добавила, — Приятного аппетита. *** — Ты чего там так долго? – спросила Марина, когда я зашла в кухню с коробочками с едой. – Я уже вино налила и Гретту покормила. — Женя приходила, — проговорила я, методично выставляя еду на стол. — Что? — Женя приходила, — спокойно повторила я. – Хотела вещи забрать, видимо. Просила передать, чтобы ты их ей отправила. — Но… Вы… Вы поговорили? – осторожно спросила Марина, подходя ко мне. — Угу, — шмыгнула я. – Поговорили. Думаю, у меня больше нет друга. — Почему? Что она сказала? – Марина смотрела мне в глаза, и я видела ее искреннее беспокойство. — Ничего. Пожелала приятного аппетита. — Что? — Неважно, — помотала я головой. — Марин, неважно, что она сказала. Ты бы видела ее взгляд… — проговорила я, вспоминая глаза Федоровой. И мне снова стало не по себе. – Она лишь спросила, почему я ей не рассказала. Черт. Марин, я… Я не знаю, как я без нее. В смысле… Ну, я привыкла, что она мой друг. А тут… Она смотрела на меня, как на незнакомого человека, понимаешь? И… Это было жутко. — Я понимаю, — Марина обняла меня, прижимая к себе. – Все будет хорошо, вот увидишь. Ей нужно просто прийти в себя немного. «Переспать» с этой мыслью, свыкнуться с ней. Попробуй поговорить с ней через пару дней. Она успокоится и, думаю, вы сможете что-то решить. — Я надеюсь, — вздохнула я, понимая, что не готова лишиться своего лучшего и единственного друга. *** Я позвонила Федоровой через два дня, как и советовала Марина. Она не взяла трубку. Потом на следующий день. И на следующий. Я звонила по несколько раз каждый день на протяжении недели. И только в пятницу после очередного звонка получила от Женьки сообщение. Радуясь, что Федорова «оттаяла», я открыла смс. «Перестань мне звонить». Я с минуту молча смотрела на сообщение. Черт, от него веяло таким холодом, что мои пальцы замерзли. Недолго думая, я снова набрала Женьке. Вызываемый вами абонент недоступен или находится вне зоны действия сети.