(Не)желанный подарок (СИ) - Светлана Казакова

эти слова, сказанные в настоящем времени. — Значит, ты до сих пор как-то с ним общаешься? Но кукла ведь уже продана!»

Мои подозрения подтвердились — у нечисти в самом деле сохранилась мысленная связь с кукольником. Жаль, что я не слышала их разговоров. Интересно, о чём та ему докладывала и с какой целью он этого от неё требовал?

«Скажешь хоть слово про меня и создателя лорду Лэндону, и я сообщу о тебе господину Гримсу, — пригрозила она. — Я не шучу. Кстати, вот тебе информация к размышлению — в этом мире раньше не было иномирян, ты первая. Сама подумай, как к этому отнесётся глава магистрата. Он ведь вполне может решить, что ты представляешь опасность, которую во что бы то ни стало следует устранить».

Ишь ты какая, пугать вздумала! Но почему-то вместо страха я не на шутку рассердилась. Наверное, попросту устала бояться всего. Нового мира, неизвестности, кукольника… Если шанса на возвращение нет, мне придётся научиться жить здесь, вот только смириться с тем, что отныне я кукла, никак не получалось. Слишком уж живыми были мои эмоции. А рядом с Гаем Лэндоном они как будто ещё больше обострялись — достаточно вспомнить сегодняшнюю ночь, как бросало в жар то ли от смущения, то ли от какого-то другого чувства, которому я сама боялась подобрать название.

«Если так, то и тебе несдобровать. Мы ведь с тобой связаны, — напомнила я нечисти. — Поскольку, как тебе известно, пребываем в одной кукольной тушке».

За этими словами последовала долгая пауза. Я уже успела подумать, что и вовсе не получу от неё никакого ответа. Как вдруг услышала:

«Я могу покинуть это тело. Могу снова уйти, если создатель того пожелает. Он призвал меня, он может и отпустить. К тому же ты оказалась в теле куклы первой. А, следовательно, и твоё влияние на него сильнее».

Дюдюка снова замолчала. Кажется, опять сболтнула лишнее — то, о чём не хотела мне говорить. А для меня в сказанном ею вдруг блеснул лучик надежды. Я не знала, что означает последняя фраза и как можно повлиять на куклу, однако, если нечисть способна уйти и вновь превратиться в чёрный дым, то есть ли вероятность, что не исключительно по воле создателя? Что если я всё же смогу и самостоятельно её изгнать?..

Да, сейчас мне ещё неизвестно, как этого добиться. У меня пока не получается закрывать свои мысли от соседки по телу — в то время как она с лёгкостью перехватывает над ним контроль и ведёт тайные переговоры с кукольником. Но я ещё могу всему научиться! Нужно просто наметить для себя стратегию и пробовать разные способы. Вскоре у меня будет допуск в библиотеку, возможно, в какой-нибудь из местных книг я смогу отыскать подсказку или совет, как бороться с нечистью.

«Удачи! — фыркнула она, в очередной раз подслушав мои мысли. — Ничего у тебя не выйдет! Может, ты и заняла тело первой, а я всё равно сильнее!»

«Посмотрим», — парировала я и зашагала в гардеробную хозяина дома — отдельное небольшое помещение, в котором хранилась вся его одежда и обувь.

Рубашки я нашла сразу. Выбрала одну, показавшуюся не слишком нарядной, провела рукой по мягкой ткани. Момент действительно получился довольно интимный. Можно было бы даже представить, словно мы с Лэндоном женаты и иногда я, невзирая на наличие собственных ночных сорочек, беру его вещи, чтобы почувствовать себя ещё ближе к нему. Или подразнить…

Встряхнув головой, я постаралась отогнать прочь эти неуместные фантазии и направилась в ванную комнату. Заперев дверь, отвернула массивные позолоченные краны и, пока ванна с гулким шумом наполнялась тёплой водой, стянула одежду. Затем оставалось лишь добавить мыльную жидкость из одного из пузырьков, обнаруженных в шкафчике, взбить ароматную пену и погрузиться в неё.

Я не удержала довольного вздоха. До чего же это приятно! Сейчас я почти не замечала особенностей кукольного тела и его отличия от человеческого. Просто наслаждалась. Мягкостью и свежим, с хвойными нотками, запахом густой пены, обволакивающими касаниями воды, расслабляющим эффектом процедуры. Отыскав шампунь, я тщательно промыла локоны. Несмотря на впечатляющую длину, они не путались и блестели, отливая мёдом и золотом. Залюбовавшись их красотой, я вспомнила мои прежние волосы, которые выглядели на порядок скромнее — волнистые, тёмно-русые. Да и глаза у меня настоящей были другие, карие, а не бирюзово-голубые, как у Элинайи.

В ванне я пролежала довольно долго. Почти потеряла счёт времени. Когда вытиралась мягким полотенцем, подумала, что лорд наверняка уже лёг спать. Это я во сне больше не нуждаюсь, а он человек, к тому же на ответственной работе. Ну и хорошо — прокрадусь в свою комнату тихонько как мышка, он и не заметит.

Рубашка Гая Лэндона сидела на мне точно мини-платье. Прикрывала бёдра и всё же выглядела донельзя провокационно. Особенно для этого мира, где длина до лодыжек и то считалась фривольной. Надевая её, я снова ощутила это щекочущее изнутри волнение. Почти такое же, как от прикосновений владельца рубашки.

Может, кукольник специально делал свои создания настолько чувственными, чтобы покупатели были ими довольны?..

Мой план незаметно проскользнуть в свою комнатку провалился. Потому что в коридоре я буквально наткнулась на главу магистрата. И почти физически почувствовала его взгляд, скользящий по телу, темнеющий, наполненный сдерживаемой, но такой явной страстью, что по моей ещё слегка влажной коже пробежала дрожь.

Гай Лэндон

Она не должна была, просто не имела права выглядеть настолько соблазнительной! Нежной, хрупкой и в то же время олицетворяющей собой искушение в чистом виде. Эти распущенные пряди мокрых волос, которые обрамляли разрумянившееся после ванны лицо и завитками спадали на точёные плечи, обрисованная под чуть влажной тканью высокая грудь, тонкая — двумя ладонями обхватить можно! — талия, округлые бёдра и длинные безупречно стройные ноги, практически полностью открытые его взору.

«Опомнись, она не девушка, всего лишь кукла!» — твердил себе Гай, взывая к разуму, но организм реагировал на появившуюся перед ним Элинайю совершенно определённым образом. Желанием, будоражащим мысли, зажигающим кровь. Оно напоминало Лэндону о том, что он не просто глава магистрата, человек, служащий ради блага и безопасности города, но в первую очередь мужчина. Причём мужчина, у которого давно не было женщины. Его руки и губы ещё помнили вчерашнюю ночь, все прикосновения и поцелуи, а тело наполнялось томительным жаром от одной мысли о том, что он вправе сейчас подойти к этой соблазнительнице, увести её в свою спальню и там проделать с ней всё, что ему захочется.