Любовь мечту таит - Бетти Монт

— Он бил вашу маму?

— Он бил всех нас. — Голос Тэлворта стал низким от боли и ярости. Марк стиснул зубы. Лицо стало злым.

Охваченная порывом сострадания, девушка рванулась к Марку и положила руку на плечо.

— Мне так жаль.

Мужчина благодарно посмотрел на Эвелин. Она почувствовала, что между ними пробежала искра, и сейчас их охватит всепожирающее пламя.

Девушка поспешно убрала руку.

— Не знаю, почему я все это рассказываю… Не нужно это делать. Я никогда ни с кем об этом не говорил…

Эвелин покраснела:

— Если вас это расстраивает, не продолжайте, но… если хотите выговориться, я вас выслушаю.

Марк все еще смотрел на нее. Девушка вчера готова была растерзать его за то, что он сделал с фирмой деда, но сейчас на ее лице нет и следа враждебности. Может, притворяется, что ей интересен этот разговор, хочет выведать его подноготную и отомстить? Но Эвелин так чиста и невинна, эти широко раскрытые глаза… и милая улыбка…

Можно ли ей верить, угрюмо размышлял Тэлворт. Прошлое научило его верить только себе и никому больше. Особенно женщинам. Он знал многих, и почти все оказались лживыми и хитрыми. Например, Валери Карсон… Вот уж кому палец в рот не клади.

Лицо Марка посуровело.

Не следовало ничего говорить Эвелин, если она задумала погубить меня, то знает уже достаточно.

Способен ли этот ангел на подлость?

Девушка выжидательно смотрела на Марка. Весь ее вид выражал сочувствие.

— Простите, что мой вопрос всколыхнул неприятные воспоминания… — Она придвинулась ближе. В зеленых глазах стояли слезы.

Внезапно Марка охватило такое сильное желание, что он едва смог совладать с собой.

Дрожащей рукой он коснулся волос девушки. Она не отстранилась.

Рыжие волосы источали аромат весны. Муж. чина гак сильно желал Эвелин, что едва мог терпеть. Хотелось без остатка раствориться в ней. Тело его пылало, но он благословил ту минуту, когда решил надеть длинный толстый свитер. Она гак молода! Но уже вполне взрослый, самостоятельный человек…

Он с трудом взял себя в руки.

— Эвелин, это совершенно не романтическая история, если вы ждете от меня именно такого рассказа. Я не принц из сказки. Моя жизнь с самого начала — непрекращающаяся борьба. Приходилось быть очень жестоким, иначе не выжить. Люди похожи на жемчуг-начало лежит в крохотной песчинке, и каждую секунду судьба добавляет еще один слой, а мы даже не подозреваем, что происходит с нами. Я ненавидел отца и продолжаю ненавидеть до сих пор. Но теперь понимаю его гораздо лучше. Он оказался разочарованным и слабохарактерным человеком и вымещал свою злобу на нас. Сломал свою жизнь и получал удовольствие, портя жизнь другим. Чем хуже шли дела, тем больше он пил, а чем больше пил, становился все невыносимее.

Эвелин шумно вздохнула, и Тэлворт грустно усмехнулся.

— Я предупреждал, что это безобразная история. Однажды этот негодяй так избил мать, что она потеряла ребенка, которым была беременна. Нам сказали, что она поскользнулась и упала, но мы-то знали, в чем дело. Именно тогда я возненавидел отца. Мать чуть не умерла, ведь рожала почти каждый год, и это подорвало здоровье. В моей памяти она осталась хрупкой, маленькой и очень милой. В хорошем настроении она пела, но это случалось очень редко Даже в усталости или болезни была полна любви, никогда не жаловалась. Молила Деву Марию о помощи, но Пречистая не защитила ни ее ни нас.

Марк старался говорить спокойно, но в голосе звучали горечь и боль

— Может, молитвы помогали ей переносить все беды? — гихо сказала Эвелин.

— Возможно — Тэлворт слегка удивился, словно такая мысль не приходила ему в голову.

— Вы ее очень любили, правда? — Эвелин растрогали теплые слова Марка о матери. Жаль, что этой женщине гак не повезло в жизни.

Марк продолжал свою историю

— Да, я чуть не сошел с ума, потому что не мог помешать подонку избивать мать. Когда попытался это сделать, он сильно меня поколотил, и мать переживала еще сильнее. Она умоляла, чтобы я больше не вмешивался Боялась, что отец меня убьет. Я мечтал, что уничтожу его, когда вырасту, но… Когда мне исполнилось десять лет, пьяный отец свалился в шахту и сломал шею. К тому времени мы проехали всю Колумбию, где мы только не жили! Я не получил почти никакого образования: только осваивался в очередной школе, как мы снова переезжали. При жизни отца семье кое-как удавалось удерживаться на плаву. Когда его не стало, у матери не оказалось ни песо, чтобы накормить детей, а нас было семеро. Хозяин клоповника, где мы жили, выгнал нас на улицу.

— Неужели никто не мог вам помочь? А семья вашей матери?

— Мы давно потеряли их из виду. Родители матери не хотели, чтобы она выходила замуж за англичанина. А когда узнали, что их зять протестант, отказались от дочери. Дед и бабка были ревностными католиками. Мать не могла обратиться к ним за помощью.

— А семья вашего отца?

— Мы ничего о них не знали, отец никогда не рассказывал о своей жизни в Англии. Когда он умер, мне пришлось заботиться о семье-я был старшим. Работал на плантациях, сортировал мусор на свалках…

От ужаса Эвелин задохнулась, и рассказчик мрачно посмотрел на нее.

— Да. Это грязная работа. Я часами по пояс стоял в отбросах. От вони меня начинало мутить, мухи облепляли мое тело, и невозможно было отогнать их.

Девушка побледнела.

— Боже!.. Дети, маленькие дети… Но разве никто не знал, что там происходит? Никто не пытался все это прекратить?

Тэлворт хмыкнул.

— Конечно, об этом знали все. Но это приносит деньги. В Латинской Америке у бедняков есть выбор: умирать с голоду или выполнять отвратительную работу, чтобы заработать гроши на пропитание.

— Но полиция?…

— Полиция? — Марк улыбнулся наивности s молодой англичанки. — Она или делает вид, что никого и ничего не видит, или требует свою долю… Разумнее не вмешиваться…

— Господи, как вы смогли это выдержать? Марк пожал плечами.

— Ко всему можно привыкнуть-к запаху, к крысам…

— Крысы? — девушка вздрогнула.

— Вся свалка кишит крысами и мухами. Мухи откладывают яички в гниющую пищу, и кажется, что вся свалка шевелится от личинок этих тварей.

Эвелин почувствовала тошно г у Она прижала ладонь к губам. Лицо побелело, на лбу выступили бисеринки пота.

Марк чертыхнулся и успел подхватить готовую потерять сознание девушку.

— Не следовало говорить вам об этом, — с досадой сказал он. — Все, хватит. Больше не скажу ни слова. Не хотите прилечь?

— Нет, сейчас все будет в порядке, — шепнула Эвелин, опираясь на сильную мужскую руку. Шея Марка была мощной, но стройной, если чуть-чуть подвинуться, можно коснуться ее губами. Какое-то незнакомое, тянущее ощущение в низу живота отозвалось истомой во всем теле.