Рассказы и сказки - Роман Волков

Это сообщение неприятно кольнуло Вапаева, но с другой стороны, должно было избавить от вышеуказанной кучи проблем.

- Я только, это, ну одного только еще не сказала…

В комнату совершенно не ко времени ворвался Икар. Его потертый камуфляж был перепачкан подсыхающей грязью, а через весь лоб нагло улыбалась глубокая царапина.

- Привет! – Икар полез в ящик шкафа за ватой.

- Сынок, что у тебя на лбу?

- Да мы сегодня знаешь, что делали?

- Икар, давай потом. – Вапаеву, конечно, хотелось послушать, но если бы они сейчас стали, разинув рот, слушать про бутылки от шампанского, разбитые об голову, то этим бы несказанно обидели дочь. – Нам со Светланой нужно поговорить.

- Ну ладно, иду, иду. Ну, стой, дай, расскажу, я быстро! Мы сегодня в свободном падении на ножах дрались! Илья Власов меня поцарапал! Летишь вниз безо всего, быстро!..

- Икар, давай потом. Пять минут еще. Давай-давай.

- Ну ладно. – Он вышел, смазывая ссадину йодом.

- Слушай, ну и что? Что, свадьбу будете где делать? Заявление не подали еще?

- Нет еще. Мы пока загс выбираем. Я только…

- А столовую нашли? У нас на заводе можно договориться подешевле. Машины тоже можно на заводе договориться, я с завгаром в хороших отношениях.

- Пап. Мам. Послушайте меня, наконец!

- Ну, что?

- Я про Диму вам до конца еще не рассказала.

- Что такое?

- Только не перебивайте. Он… Он очень красивый. Высокий, метр девяносто.

- Не, ну чего ты рассказываешь? Увидим. И вообще, ты почему нам его до сих пор не показала?

- Да, правда! Мы что ж, в каменном веке что ли?

- Вот я про это вам и говорю. Я только не знаю, как сказать.

- Да уж скажи, как есть. И так уж подарочек сделала.

- Ну…

… У него нет крыльев.

- Что?

- Да то! Нет у него крыльев! – и уткнувшись лицом в руки на коленях, Светлана заревела с истерическими захлебываниями.

Аполлон Иванович посмотрел на жену, растопырив глаза и растерянно сглатывая. Та вытаращилась на него так же потерянно разинув рот.

- Как нет крыльев? Бескрылый?

- Да! Да!

Экономический ум Вапаева на несколько минут дал сбой, словно нога постоянно промахивалась мимо ступеньки.

 - Ты что ж это, полгода с бескрылым встречалась, что ли?

- Да! – Светка подняла лицо, ставшее теперь похожим на протухлую свеклу. – Я потому вас с ним и не знакомила, что вы бы тогда запретили нам встречаться.

Вапаев наконец собрался и пощелкал пальцами перед носом у жены, чтобы та прикрыла рот.

- Он что, и сам без крыльев, и родители, да?

- Да.

- И ты собираешься замуж за него выходить, и детей, стало быть, рожать? А то, что дети у вас тоже будут бескрылыми, вы не подумали?

- Подумали…

- Херово вы подумали!!! – Аполлон Иванович в семье обычно не употреблял нецензурщину, но сейчас ситуация довела его до красного каления. – Это что ж, внучок у меня будет – уродец, без крылышек. А я, грешный думал, вот внучек родится, слетаем с ним на родину ко мне… А теперь что же – я его в руках, что ли,  поволоку? Или пешком пойдем, а?

- Может, ему какую-нибудь операцию сделать? Приставить как-нибудь крылья? – робко подала голос Зарена Ильинична.

- Да нельзя, нельзя им ничего приставить! Мозги им надо приставить! Вон, смотри! – он включил звук в телевизоре и швырнул пульт на диван. Переключалка неловко слетела на пол и покатилась по линолеуму, не к месту весело крутясь. Как раз кстати президент, сурово грозя пальцем, выговаривал:

- Крылья, точнее, их отсутствие, не должны быть причиной какой-то чудовищной дискриминации. Нам не нужна, подчеркиваю, не нужна гражданская война, война своих против своих. Ведь бескрылые граждане – не только такие же равноправные жители нашей страны, но они такие же русские. Я думаю, что мы должны более толерантно относиться к жертвам страшной трагедии, которая вдруг разделила вчерашних братьев на крылатых – и бескрылых…

Зарена Ильинишна осторожно подняла пульт и выключила телевизор. Президент мгновенно сжался в маленькую точку и потух.  Ватное молчание неуклюже поползло из уснувшего экрана, тотчас же набив рты зареванной Светы и ее родителей.

Вапаев встал в середину комнаты, чтобы ничего не задеть, и осторожно расправил свои крылья, крепкие и мускулистые, еще не начавшие покрываться жирком, несмотря на сидячую работу.

- Вот, глянь! И без этого ты хочешь оставить и детей своих и внуков! Да?

- Ну пап…

- Что ”ну пап”?! Да, и еще. Ты забыла, что теперь сама только пешком будешь передвигаться! Да? И теперь на верхние ярусы – с мужем ты уже не взлетишь, он летать-то не может! И в компанию ни одну приличную – все! – путь закрыт! Если только мужа за подмышки поднимать будешь! Да? Да еще, жить, говоришь, у него будете. Это наверно, в ”общежитии для ползунов”, да? Там-то верхних входов нету! Что, будешь по лесенке подыматься?

Ладно,  самой-то уже по хрену, по-русски сказать, все, так ты о детях хоть подумай о своих! Да и о нас тоже! Вот как хорошо! Кому скажешь: дочь замуж вышла! За кого? Да за бескрылого! В ”ползуновской общаге” живут! Да засмеют же!

Света прекратила рыдать и только неритмично хлюпала. Вапаев уже подумал, не перегнул ли он палку.

- Ну, ладно. Запретить мы тебе, конечно, ничего не можем. Но знай, что я – против! И всегда буду против.

- Дочка, - добавила Зарена Ильинична, - ты хоть понимаешь, на какой сложный и опасный путь встаешь? Сама, по собственной воле? А учти, когда замуж выйдешь, это же не игрушка. Это на всю жизнь надо, а не так, чтобы поиграла – и домой.

- Да! – подтвердил Аполлон Иванович. Он опять начал яриться. – Да! Что, хочешь, вон как Исаевых дочка, да? Два месяца пожили – и на развод?

Света вскочила, концы ее девичьих крылышек гневно затрепетали.

- Все это я знаю! И ничего этого не боюсь! Трудности? Пусть трудности! Я, мы преодолеем все трудности! И любовь наша нам будет только помогать!

- А это? Ну, что там преследования всякие? – Вапаев тыкнул пальцем в серый экран, - будут-то не только мужа твоего гонять. Думаешь, тебя помилуют? Вон, вчера только показывали, погром-то в Питере как устроили?

Света тяжело вздохнула.

- Если совсем вдруг плохо станет, поедем в деревню к его родителям. Там бескрылых никто не трогает.

- В деревню? Что ты там делать-то будешь? Ты ж корову от лошади не отличишь!

- Я научусь. Я всему научусь.

Вапаев, махнул рукой и плюхнулся на диван.

- Ты хоть понимаешь, нам-то сейчас каково? Это все! Считай, дочь потеряли! Раз – и все. Даже в гости к тебе не слетаешь, там-то, в общагах да деревнях твоих, крылатых тоже не особенно жалуют. Да и ходить-то мы с матерью уже далеко не сможем.