Осетинская трагедия. Белая книга преступлений против Южной Осетии. Август 2008 г - Сборник

Среди напавших на город грузинских военнослужащих я по голосу узнал (...), приблизительно (...) года рождения, который уехал жить в Грузию еще в 1991 году, когда была первая грузинская агрессия против Южной Осетии. Последний, разговаривая с другими грузинскими солдатами, рассказывал им про расположение улиц в г. Цхинвал, говорил, где живут осетины. Когда солдаты ушли из дома, я и брат вышли из подвала и поднялись наверх, чтобы осмотреть квартиру. Мы обнаружили, что двери в квартиру выбиты и внутри все охвачено пламенем. Потушить что-либо было невозможно, поскольку на улице шла сильная перестрелка и не было воды.

Брат (...) стал себя плохо чувствовать с момента, когда мы стали слышать голоса грузинских солдат. Когда мы поднялись на третий этаж дома и увидели, что квартира брата практически сгорела, ему стало совсем плохо. Я его успокаивал, как мог, но он не выдержал тех потрясений, которые пришлось перенести в ночь с 10 на 11 августа 2008 года.

Около 1 часа 11 августа 2008 года брату стало совсем плохо. У него болело сердце, и в конце концов оно не выдержало. Оказать помощь ему было невозможно, поскольку грузины в городе создали своими действиями такие условия, при которых было невозможно выйти на улицу и обратиться за помощью в медицинские учреждения. Так брат скончался возле подъезда своего дома.

В Цхинвале были подвергнуты обстрелам со стороны подразделений грузинской армии культовые сооружения, разрушены кладбище и церкви. Одним из мест, где прятались жители города в ходе нападения на Цхинвал, стал подвал синагоги. В ходе обстрела грузинской артиллерией она была разрушена.

Житель г. Цхинвала, 1941 г. р.

Грузинские танки и бронированные автомобили вошли в город уже 8 августа 2008 года. Я их видел с расстояния метров 100, при этом впереди ехал танк. За ним ехал бронированный автомобиль с надписью на грузинском языке «Полиция», которые стреляли по жилым домам. Я также видел, как они специально стреляли по кладбищу, расположенному около школы № 5 по ул. Ленина. На данном кладбище покоятся те, кто погиб при грузинской агрессии в 1991 году.

Жительница г. Цхинвала, 1940 г. р.

Были убиты зверски мои ученики, выпускники, педагог школы, соседи – (имена 6 людей) и другие. Кладбище, которое образовалось в 1990-е годы (во дворе школы), было обстреляно танками и частично запахано. Это произошло 9 августа 2008 года. (...) Кладбище обстреливалось грузинскими танками во дворе школы № 5 г. Цхинвал РЮО.

Жительница г. Цхинвала, 1955 г. р.

Мы прятались от бомбежек в подвалах, но грузинские войска, зная об этом, рвали гранатами трубы – вода затопила помещение и люди стояли трое суток по пояс в воде. Подорвали дамбу у села Кехви, затопив целые районы. Старики от поднимающейся воды выбирались на улицу, но их тут же убивали.

Грузинские военные поджигали гаражи, цинично расстреливали на кладбище надгробья. Они уничтожили часовню и мемориальное кладбище защитников Цхинвала 1992 года. Танк несколько раз проехал по могилам, сровняв их с землей. В соседних домах боевики стали забрасывать подвалы гранатами. Грузины ругали нас – осетин – последними словами, что их землю захватили.

Жительница г. Цхинвала, 1964 г. р.

Осетины в большинстве своем (примерно 90 %) православные христиане, грузины тоже христиане. И жители нашего города Цхинвал укрывались в церкви, которая расположена на ул. Комарова. В церкви в основном были женщины, старики и дети. Грузинские военные знали, что в церкви находятся люди, и данную церковь взорвали. Все люди, находившиеся в здании церкви, погибли. Люди, находившиеся в церкви, полагали, что никто не будет стрелять в храм, и с этой надеждой шли туда (...).

Жительница г. Цхинвала, 1973 г. р.

Тихо, летняя теплая ночь. Больных нет. И вдруг разрывы снарядов. Весь персонал в подвал! Шквал огня. Пробито здание больницы, нет палат на 2 и 3-м этажах. Стоны со всех сторон. Спускаем с верхних этажей в подвал больных. Послышался гул самолетов и раздались разрывы бомб. Попадание в крышу. Начался массированный ракетный обстрел. Раненых становится все больше и больше. В городе горят дома, полностью остались без жилья доктора дежурной бригады: (имена пятерых людей).

Утром третьего дня войны стало ясно, что весь город в руинах. Пошло массовое поступление раненых, мертвых, контуженных.

От прямого попадания ракеты в подвале своего дома погибла врач-невролог (...); в упор расстрелян врач-травматолог (...); главврача санэпидемстанции (...) с детьми накрыло миной на Зарской дороге.

Житель г. Цхинвала, 1974 г. р.

Я на машине отвез свою сестру в городскую больницу. Когда я приехал в больницу, она была почти разрушена. Ее обстреливали вместе с больными. (...)

В это время в город уже вошли грузинские танки и двигались по городу к школе № 6. (...) На площади Героев я увидел грузинские танки Т-72 и БТР иностранного производства. (...) один танк из колонны задавил женщину, которая выбежала навстречу. Это было на моих глазах. (...) Среди грузинских солдат были как грузины, так и не грузины, одетые в американские песочные камуфляжи.

Имеются многочисленные свидетельства того, что грузинские военные преднамеренно убивали – при обстоятельствах, не позволявших ошибиться относительно того, является ли жертва военнослужащим (ополченцем), – безоружных граждан, не оказывавших сопротивления, в том числе женщин и детей. Убийства совершались в том числе особо жестокими способами: людей давили танками и бронетранспортерами.

Жительница г. Цхинвала, 1955 г. р.

8 августа через окно в подвале я наблюдала, как грузинские солдаты из автоматов стреляли по машине миротворцев, которая стояла на ул. Герцена. В этой машине никого не было – за этой машиной пряталась (...) и ее дочь (...). После чего грузинские войска, как я поняла, кинули гранату в машину, и она взорвалась. В результате чего (...) и (...) погибли, сгорели заживо. (...) Так как вокруг были грузинские войска, из подвала никто не выходил. На улице Кулаева я видела, как из автомата грузинские военные расстреляли местного жителя, в последующем труп мужчины лежал на улице 2 дня. Также я видела, как по нашей улице двигались грузинские танки и грузинские солдаты, их было очень много. В подвале мы сидели до 10 августа, без еды и воды. Потом по городу стала ездить машина, которая собирала трупы, и мы вместе с миротворцами вышли из дома и уехали из города.

Жительница г. Цхинвала, 1963 г. р.

Зашедший первым в город «грузинский спецназ» начал охоту на людей – стреляли в любого человека, будь то женщина, ребенок, пожилой человек. При этом «грузинский спецназ» кричал «Осетины, выходите!» и расстреливал всех мирных граждан. Грузинские танки двигались по улицам города, расстреливая дома из пушек. При этом я уверена, что грузинские солдаты знали, что в домах города находятся женщины, дети и старики.

На крыше ресторана, расположенного на ул. Сталина, засел снайпер, который несколько дней отстреливал мирных граждан Цхинвала, (...) особенно любил стрелять по молодым девушкам и женщинам исключительно в область лица. Наших соседей (...) 21 года и ее маму (...), проживавших по адресу (...) ул. Кулаева (...), сожгли живьем в гараже, расположенном около их дома (...).

Жительница г. Цхинвала, 1930 г. р.

Ночью 9 августа 2008 года мы решили перебежать из нашего подвала в бомбоубежище, которое было расположено неподалеку от нашего общежития, на этой же улице (...). Мы всей группой стали продвигаться небольшими перебежками к этому бомбоубежищу, я шла пешком, так как бегом уже не могу передвигаться в связи с преклонным возрастом. Я видела, как впереди нас бежала молодая девушка, которая проживала в нашем общежитии, по имени (...), ей было около 20 лет. Она первая подбежала ко входу в бомбоубежище – раздался одиночный выстрел, и она упала замертво. Кто стрелял и откуда, я не видела и пояснить не могу. Мы испугались, и все побежали кто куда. Я вместе со своей дочерью вернулась назад к своему дому (...).

Жительница г. Цхинвала, 1961 г. р.

В ночь на 8 августа началась страшная бомбежка. В подвале спряталось 17 человек. Утром, где-то в 10 часов 15 минут, сосед выглянул в щель и увидел на улице танки с грузинскими надписями и пехоту. Танки и пехота стреляли по домам. Грузины поднялись в подъезд дома, выломали дверь в квартиру старика (...), но тот уже был мертв в результате танкового обстрела.

... В подъезд пятиэтажки вышел (...), стоматолог, в этом году окончил мединститут в Ставрополе. Снайпер его сразу убил.

После одиннадцати мы с (...) побежали в бункер бомбоубежища. Дорога была в воронках, на улицах лежали трупы, горели дома. (...) сообщили, что на глазах у родителей грузины убили ее брата 17 лет, когда тот вышел из бункера завода «Эмальпровод».

Жительница с. Хетагурово, 1967 г. р.