Затруднение Джареда - Кей Хупер

Что же до Джареда, он был спокойным и милым, а напряженность, которую Даника ожидала заметить, была совершенно скрыта. Он почти не касался ее, только взял под руку, когда они гуляли, и оставил у двери, любезно пожелав доброй ночи.

Поначалу, Даника была благодарна за то, что он совсем на нее не давит. Это дало ей время, чтобы попытаться осознать ее собственные чувства и мотивы. Беззаботные разговоры касались только того, что им нравится и не нравится, с тщательностью, которой так не доставало ранее.

Он могла сконцентрироваться и работать днем, и, обычно, уходила на обед из дому, в основном с Джаредом, хотя дважды в компании Морган. В первую неделю четыре раза встречалась с ним по вечерам, за ужином следовало кино или концерт, в присутствии большого количества людей, и было маловероятно, что ее узнают те, кто интересуется бесценными сокровищами.

Каждый раз, когда после дружеского ухаживания Даника, оказывалась у своей входной двери, она импульсивно приглашала его выпить кофе и даже, однажды, поздно ночью, чего-нибудь покрепче, но все ее приглашения вежливо отклонялись. Джаред казался озабоченным и отстраненным, его отказ был практически бездумным, и кажущееся безразличие совсем не помогало девушке понять не только свои собственные, но, и тем более, его чувства.

Ночи стали долгими. И если раньше Даника не страдала бессонницей, теперь у нее появились трудности со сном, она часто просыпалась, мечась и ворочаясь, чувствуя жар и беспокойство, не в состоянии снова заснуть, хотя обычно ей это легко удавалось. Те сны, которые она припоминала, были настолько эротическими, что шокировали, и девушке не раз приходилось посреди ночи выбираться из кровати, чтобы принять холодный душ и успокоить разгоряченное тело.

Вскоре ее кокон спокойствия стал очень изношенным.

Даника обнаружила, что находится в несколько неловком положении, ей было дано то, чего она хотела, — время подумать без давления с его стороны, — а оказалось — это скорее отвлекало, чем шло на пользу. Она также пришла к выводу, что отсутствие опыта в области романтики было для нее определенной помехой; девушка не знала, Джаред следует ее пожеланиям, или просто потерял интерес.

Вот этот последний вариант и заставил ее принять решение. Неизвестность измучила. Данике необходимо было знать, хочет ли он ее. Девушка понимала, что рискует: каким бы ни оказался ответ Джареда, важность вопроса покажет уязвимость Даники. Но у нее не было выбора.

Так что, в середине второй недели пребывания в Сан-Франциско, когда Джаред, как обычно, пригласил ее на ужин, Даника просто заметила, что если он не прочь поесть дома, ей хотелось бы приготовить спагетти. В случае отказа, Даника не очень бы удивилась, но ее совершенно смутила физическая слабость облегчения от его согласия.

Господи, неужели это было так важно для нее?

Даника раздумывала над этим вопросом весь вечер, помешивая острый соус и подбирая ингредиенты для салата. Джаред, оставаясь эмоционально отстраненным, сказал ей, что никто не контролирует любовь, поэтому она сама оказалась в состоянии замешательства. Благоразумие? Тактика? Или простое безразличие? Какие бы мотивы он не преследовал, результатом стало то, что ей пришлось перед самой собой признать правду.

Это была пугающая правда. Даже в отсутствии малейшего давления с его стороны, она не могла и надеяться что-то проконтролировать, — или справиться со своими чувствами к нему. Отдав ему сердце однажды, она старалась не называть это любовью; заплатив цену, став уязвимой, теперь она была более осторожной. Даника не могла отрицать, что это были сильные чувства, но страсть и желание казались не такими всеобъемлющими. Менее угрожающими ее спокойствию. Но, как, ни назови ее чувства, они были слишком глубокими, чтобы их игнорировать.

День за днем чувства становились все сильнее, поднимаясь в ней, словно прилив, наполняя ее, пока не осталось для нее больше ничего имеющего значения. Несмотря на кажущуюся незаинтересованность, она часто ловила себя, когда глядела на Джареда и боролась с постоянной потребностью прикоснуться к нему, когда они бывали вместе, и ее пульс ускорялся при первом же звуке его голоса.

Даника все еще была слишком осторожна, чтобы кинуться сломя голову во что-либо, и в этом заключалась основная причина, почему она решила противостоять Джареду и узнать правду о его чувствах, несмотря на риск; знание дало бы ей ощущения какого-то контроля над своей собственной судьбой.

Именно это она говорила себе, готовя на кухне. Уговаривала себя, заворачиваясь в потрепанное спокойствие, ради защиты, которую оно еще могло ей предложить. И, именно это девушка говорила себе, когда в скорости пошла впускать Джареда.

Даника оделась умышленно неброско. В длинный, красный свитер под горло с капюшоном поверх удобных черных брюк — наряд, в котором, она чувствовала себя удобно, и о котором Джаред ничего не сказал. Не то что бы она чего-то ожидала, разумеется, хотя всегда говорили, что красный определенно ее цвет.

Мужчина принес вино, не тратя зря время, бросил пиджак на спинку дивана и ослабил галстук. Даника заметила пистолет, который он носил также непринужденно, как большинство мужчин носили часы.

Девушка тихо заметила,

— Так любопытно принимать вооруженных гостей к ужину. Ничего, если я поинтересуюсь, — ты же, говоря технически, вне своей юрисдикции, не следовало ли оставить пистолет в Париже?

Джаред посмотрел на кобуру, слегка поморщился и стал ее снимать.

— Прости. Я настолько привык к ней, что иногда забываю. — Он сдернул кобуру движением плеча и положил ее на пиджак.

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Ты права. Технически говоря, я не должен носить здесь оружие, особенно тогда, когда полиция Сан-Франциско официально не в курсе того, что я делаю в их прекрасном городе.

— А неофициально? — спросила Даника, идя на кухню.

Джаред пошел следом, закатывая рукава своей белой рубашки.

— Боюсь, об этом, тоже мало кто знает. Макс попросил комиссара полиции об услуге, а так как никто не отказывает Максу Баннистеру, у меня есть специальное разрешение носить и использовать пистолет. Но кроме комиссара, только еще один коп в этом городе знает, чем я здесь занимаюсь. Инспектор Кейн Тейлер. Напомни мне оставить тебе его номер, просто на всякий случай. Я должен был сделать это уже давно.

Даника помешала кипящий соус и начала греть воду для спагетти, чтобы дать себе минуту перед ответом. Несмотря на то, что она знала о его работе, Даника никогда не думала о потенциальной опасности, — не тогда, когда они были женаты, ни теперь. Но его слова о том, что инспектор Тейлер знает о его делах, были отрезвляющими, даже устрашающими.