Азъ есмь Софья - Галина Гончарова

Одним словом, если она хотела прижиться в Риме, она должна была стать римлянкой.

И девочка послушно ходила в церковь, под руководством царского духовника Лукиана Кириллова вызубрила все молитвы, которые нашла. Мужчина, конечно, был безумно занят, но время для царевны и царевича находить ему пришлось. Софья расспрашивала… хорошо быть трехлетним ребенком. Никто не удивится твоим вопросам: «Почему?», «Зачем?», «Когда?», «Как?». Никто не покрутит пальцем у виска, никто не поймает на нестыковках или странностях поведения… трехлетние дети – они что угодно отколоть могут.

Софья до сих пор помнила, как пришла в гости к знакомой. Та продемонстрировала ей свое чадушко, а мальчик бодренько продекламировал поэму о Василии Теркине. «Переправа, переправа, берег левый, берег правый…» Софья и половины не запомнила, а знакомая еще смеялась. Ребенок, мол, радио слушал, а там ее крутили регулярно, дело-то еще в советское время было. Вот и…

Ребенку было три года[8].

Наконец, на новогодние праздники Софья пришла к выводу, что пора. Царевич был накручен до нужного уровня, реплики продуманы, к тому же на Рождество Алексей Михайлович размякал душой, как и на все остальные христианские праздники.

Торжественное богослужение, пир, вся положенная торжественная часть, а вот потом, когда царь и его семья остались одни… а все равно царем завладели остальные царевны. Пробиться сквозь них у Софьи с Алексеем не вышло бы, даже и пробовать не стали. Вместо этого сели тихонько в уголке, как две сиротинушки, и принялись играть в морской бой.

И тактика принесла свои плоды.

Алексей Михайлович, обнаружив, что два чадушка – ладно бы Софья, а то ведь наследник! – сидят в уголке и не думают заверять его в своей любви, участвовать в суматохе и просить подарков, сам обратил на них внимание.

Подошел, встал рядом, пригляделся…

– А что у вас за значки странные?

Объяснять Софья и не пыталась. Алексей сам рассказал, что это – морской бой. Вот – поле, на нем надо назвать клетку… правила знают все. Единственное отличие было в том, что цифры здесь писались буквами с титлами. Сначала кажется сложно, но потом, зная счет и арабскими цифрами, и такими, приноравливаешься быстро.

Алексей Михайлович вытащил из-за столика Софью, усадил к себе на коленки и попробовал сам разгромить сына.

Не получилось. Оно и понятно, царь эту игру увидел первый раз в жизни, а сынок в нее играл уже два месяца и кое-какие хитрости освоил.

Тишайший, впрочем, не огорчился. Порадовался за сына, потрепал по волосам, умница, наследник, герой… и перешел к самому важному.

– А тебе чего хочется, сынок? А то все кругом просят, просят, а вы с Сонюшкой молчите…

Отношение Тишайшего к Софье чуть потеплело за последние месяцы. Когда хвалят твоего ребенка, всегда приятно, хочется расправить грудь и заявить: «Да, чадо все в меня!»

И вот тут Алексей выдал такую лихую фразу, что Софья мысленно завопила «ДА!!!!!». И для себя тоже. Она ведь ее вложила в голову брату, она старалась – и посмейте сказать, что она не права в своих стремлениях!

– Батюшка, могу ли я что просить, когда на Руси столько детей без отцов и крова…

А ведь это она, она вкладывала мысль, что где война, там и кровь, там и безотцовщина… и она же…

Алексей Михайлович только вздохнул, услышав такое от ребенка.

– Разумен ты, сынок, не по годам. Да только что тут поделаешь?

И вот тут наступило время второй заготовки.

– Тятенька, а ты можешь ведь собрать их всех, дом для них построить…

– Да собрать-то можно…

Ага, идея пока проходила по ведомству утопии. А теперь практическая польза.

– А потом учить их воинскому делу, чтобы были у тебя, а потом и у меня свои полки, верные да преданные…

А вот теперь и Софья могла вставить свои пять копеек.

– Тятя, а Алешины полки меня будут защищать? А маму с сестричками?

Она, наконец, научилась разговаривать практически не картавя и вовсю этим пользовалась. Хотя иногда непослушное горло еще корежило некоторые звуки. Ну да ладно, разработаем…

Алексей Михайлович подумал. Потер лоб.

Идея явно заслуживала рассмотрения. Рядом со стрелецкой вольницей, которую ничем не приструнить, идея вырастить своих вояк показалась Алексею Михайловичу любопытной. Стрельцы-то своевольны, как их ни обласкай, а все довольны не бывают. Но требовала обдумывания. Софья и не торопилась.

Пусть чуть подумает. Главное – ежа подбросили, теперь надо сделать второй шаг.

Какой?

Так бизнес-план, разумеется.

Ладно, все и идеально посчитать Софья не могла. А вот пофантазировать с Алексеем на тему будущей школы, какая она должна быть, чем там дети должны заниматься, как жить, да еще и дядек Алексея привлечь…

Это для мужиков фантазии. А Софья твердо намеревалась обеспечить брату свои войска. А потом и себе тоже, случись что.

Как говорил товарищ Сталин: «Ватикан – сильное государство? А сколько у него дивизий?»

За дословность цитаты она не ручалась, но… ведь у них сейчас и одной дивизии нету! А если с первым годом набора хорошо пойдет? Там можно и второй, и третий, и вообще – янычар так в Турции и растили, нет?

Только там детей забирали насильно, а они возьмут тех, кто крадет на улицах, холодает, голодает, кто лишился родителей… такие за подаренную им сытую и надежную жизнь кому угодно горло перегрызут.

Только организовать все правильно. Скажем, десять лет выслуги – собственный дом плюс премия. Она где-то читала, что раньше чуть не по сорок лет служили, или вообще бессрочно, нет, такого нам не надо. Десятка – и хватит. Можно жениться, детей завести, осесть в деревне. А захочешь остаться в войсках – никто препятствий чинить не будет, наоборот, устроить так, чтобы на жалованье можно было семью содержать в достатке… это еще надо обдумать. Тщательно, серьезно, чтобы служить в армии стало престижно, чтобы в эту школу бояре рвались своих детей отдавать…

Армия – хребет державы! В любое время!

А еще мощный инструмент воздействия на сознание. И на политику.

Одним словом, первый вброс информации прошел успешно. Разговор опять свернул на морской бой, Алексей-младший вовремя сообщил отцу, что Русь должна встать на морях вровень с Англией, царь порадовался, Софья добавила, чтобы смягчить – жаль, что девочкам на корабль нельзя…

И!

Алексей Михайлович пообещал для нее построить кораблик. Не сразу, но как будет время и возможность.

Софья тут же замотала головой и указала на брата.

– Алеше. А я ему помогать буду! Чем смогу!

Выглядело это умилительно, так, что даже мать соизволила посмеяться и ребенка по головке потрепать. Остальные царевны, конечно, надувались лягушками, но Софья пока на них внимания не обращала. Сейчас ей надо пробиться самой, потом она и девчонок протащит! А что?!

Была же Анна Ярославна французской королевой! Точно, такая книга у нее на полке стояла![9]

Володя читать любил, в отличие от жены. В мире цифр и букв ему было спокойно. Так что выходили наши девчонки замуж в Европы, и там еще благодарны были за русских королев. Почему бы и сейчас так не поступить?

Разбавим кровь разных Бурбонов и Стюартов.

И все затихло дней на десять.

Потянулись праздники, Софья бесилась от бесполезной траты времени на всякие глупости, но выбора не было.

А потом Алексей Михайлович опять пришел в покои царевича, когда Алексей-младший занимался латинским языком. Пока еще неуклюже, медленно, с трудом, но…

В свое время Софья поняла, что любой язык – это алфавит, грамматика и словарный запас слов так в тысячу. В обиходе нормальный человек и меньшим пользуется, и все его понимают. Так они с Алексеем и учились.

В планах было не меньше пяти языков. А чем тут еще заниматься?!

Одним словом, пришел Алексей Михайлович в тот момент, когда дети переводили считалочку – в изначальном варианте – стихи Маршака про Кота и про цифры – на несколько языков. Конечно, спорили и хохотали до слез.

Софье повезло с великолепной памятью еще в той жизни, а в этой она еще улучшилась. И вспомнить считалочки и стишки своего детства она могла без особых усилий. Не все подходили к ситуации, но кое-что – идеально. Чуть адаптировать – и вперед.

Дядька царевича наблюдал за этим процессом с отеческой улыбкой, подсказывая нужные слова.

Первым отца заметила Софья, но поскольку он стоял в тени и никак о себе не извещал, обращать внимания не стала. Потом царевичев дядька, который хотел было поклониться, но был остановлен движением царственной шуйцы. Доперевели считалочку на польский, а там и Алексей-младший заметил, что кто-то лишний есть в классе. И бросился отцу на шею.

Софья чуть приотстала, но второй подошла, поцеловала отца в щеку и присела в реверансе, или хотя бы в его подобии.

– Тятя, а правда, что в Европах так королей приветствуют?