Гром победы, раздавайся! - Андрей Владимирович Булычев

– Ну, сволота, огребешь ты теперь у нас по полной, – зло прошипел Лошкарев. – Я вон, после тех трех дней работы при интендантстве еще толком даже не отошел, а теперяча мне опять из-за твоего языка туды идти!

Глава 6. Зажигательная пуля

В первых числах апреля, когда чуть просохли дороги, генерал-аншеф Суворов в сопровождении сотни казаков выехал в ставку армии. Был он там недолго и, вернувшись без настроения, собрал командиров подразделений у себя только лишь через два дня.

– Господа офицеры, ничем порадовать я вас пока не могу, – как всегда отрывисто излагал он самую суть дела. – Главнокомандующий, его светлость князь Потемкин-Таврический, к войскам из столицы пока еще не прибыл. Его предписание остается для всех неизменным – находиться в местах своего зимнего квартирования и ничего существенного до возвращения не предпринимать.

Генерал-аншеф, подойдя к расстеленной на столе карте, немного постоял рядом, всматриваясь в карандашные пометки, и покачал головой.

– Я тут две сотни верст к северу проехал, так дорога вполне уже себе проходимою стала. А вот к югу, думаю, она и того лучше будет. Вопрос теперь, кто этим раньше воспользуется: турки или же наши союзники австрийцы? Богдан Семенович, – обратился он к командиру второго казачьего полка, – отправь-ка ты пару эскадронов в сторону Бухареста. Пускай твои удалые дончаки разведают, что там у цесарцев сейчас творится. Коли сумеют, так пусть они и дальше в сторону Журжи проедут, но только с большой осторожностью, ибо у неприятеля, по моим сведеньям, там и своей конницы имеется с избытком.

– Понял, ваше превосходительство, – кивнул полковник Леонов. – Завтра же на рассвете два эскадрона убудут на юг, только вот с фуражом у нас совсем худо. На полковых складах овса уже вовсе нет, все его подчистую давно вымели, а без него на апрельском малотравье далеко ведь никак не уедешь.

– Найду, Александр Васильевич, – завидев немой вопрос в глазах Суворова, ответил дивизионный интендант. – На два эскадрона вряд ли будет, но вот на сотни три точно должно хватить. Специально для особого случая я немного его сберег.

– Молодец, голубчик, – похвалил майора Суворов. – Пусть будут три сотни. Совсем скоро с главных армейских складов обоз к нам придет. Как только фураж поступит, так мы еще казаков в дальний поиск отрядим.

Девятого апреля на рассвете три сотни казаков выехали из Бырлада в сторону Серета.

– Посторонись, зеленые! – первый головной десяток с удалым посвистом прошел мимо возвращающегося к себе дозора егерей.

– Вот ведь озорные! – покачал головой Быков. – Смотри-ка, а ведь похоже, что станичники далеко направляются: у каждого заводная лошадь при себе, а на ней сверху вьюк приторочен.

– Твоя правда, Егор Онисимович, – согласился с подпрапорщиком Дроздов, провожая взглядом скачущие мимо сотни. – Так бы ежели на пару-тройку дней, то и седельных сум хватило. Значит, дней на десять пути они рассчитывают, не менее того.

– Вот-вот, выходит, что и нас скоро далеко погонят, – проворчал Быков. – В полях-то уже совсем подсохло, только лишь в лесу грязно, ну и в низинах. А ну, подтянись! – крикнул он, обернувшись. – Ковыляете как снулые утки с пруда. Три дня только дома не были, а уже устали они! Совсем обленились за зимнее стояние!

Полки и батальоны третьей дивизии готовились к выходу. Привыкшие к стремительным переходам прошлого года под началом Суворова, солдаты и предположить не могли, что можно долгое время стоять без дела.

– Скоро, скоро уже турку на штык возьмем, – ворчали седоусые ветераны, правя заточенные клинки. – Два десятка лет назад мы тут хорошо басурманам кровь пустили. А потом до самых Балканских гор, до перевалов их гнали. Вот-вот уже Ляксандр Васильевич приказ барабанам в поход бить отдаст!

Но время шло, а приказа все не было.

Шестнадцатого апреля прискакал десяток казаков из тех трех сотен, что ушли на юг. Грязный, пахнущий конским потом урядник передал генерал-аншефу донесение от командира эскадрона.

– Войска цесарцев выступили из Бухареста в направлении крепости Журжи. Идут тремя колоннами через большой лес. Турки в бой не вступают, откатываются на юг.

– Обозы видели у австрийцев? Орудия они с собой катят? – живо поинтересовался у казака Суворов.

– Катят, ваше высокопревосходительство, – подтвердил тот. – Точно катят! И повозок у них богато, и пушек всяких. Конница все больше впереди или в боковом охранении следует, а опосля ее уже пехоты тьма топает. Ну а пушкари с обозными – те в самом хвосте армии тянутся.

– Вот и цесарцы в поход двинули, – задумчиво проговорил генерал. – В обозах у них осадной припас едет, обложат Журжи, а потом, глядишь, и штурмом ее возьмут. А нам тут и дальше у этого Серета сидеть. Спасибо вам за службу, станичники! – поблагодарил он казаков. – Каждому по полтине, а уж уряднику рупь за старание! Отдыхайте, вижу, как вы замаялись.

Почти каждые три-четыре дня начали приходить от дальнего казачьего разъезда вести. Турки не стали принимать полевого сражения и откатились к своей крепости. Австрийская армия под командованием принца Фридриха Кобургского, подступив к ней в конце мая, обложила и начала осадные работы. Суворов же маялся от безделья. Все дороги давно уже открылись, но приказа наступать ему все не было.

* * *

– Бочонок бараньего сала взять, деревянный масло, еще сера взять, селитра, воск и хороший порох, – перечислял старшему полковому интенданту секунд-майору Рогозину потребности своих оружейников Курт. – Я просить приготовить пакля без кострики, хороший селитряный фитиль и корпуса для гренад. И еще у меня быть одна очень важный потребность, по-русски это называться густа, или земляной, каменный масло. Другой названий произносить на персидский манер словом «нефть».

– Так, говоришь, сало баранье, топленое тебе нужно, оно у нас в пятиведерной бочке хранится, достаточно ли одной? – почесав кончик носа, спросил у Шмидта секунд-майор.

– Да, да, это вполне хватить, – кивнул тот. – Это есть основной часть ингредиент для изготовления оружейной смазки. Ее еще долго готовить, если нам нужно его больше, я к вам еще зайти.

– Хорошо, тогда идем дальше. – Рогозин перевернул лист в большой амбарной книге и подозвал к себе стоящих поодаль троих егерей. – Вот этот бочонок берите, братцы, только смотрите осторожнее с ним, он шибко тяжелый. И глядите, в телегу его переваливайте тихонько, а то ненароком свернете там все. Так, ну что, идем дальше. Теперь смотрим деревянное масло. – Интендант пробежал глазами по стоящим в ряд бочкам. – Ага, а вот и оно под цифирой 7. Только вот, господин прапорщик, это то подсолнечное, что вы в марте с собой из Буга привезли.