Прежде всего вейла - kelokelo

Да, для мальчика великий Люциус Малфой стал истиной в последней инстанции, знающим все, прекрасно разбирающимся в том числе в разнообразных головоломках, и даже в квиддиче для детей. И он никогда не стеснялся играть с сыном в разнообразные игры. И это не зависело от того, где они сейчас - в Логове или дома. В Логове можно было смеяться, играть, прыгать везде, бузить с папой... Дома он играл, принимая высокомерный вид, не показывая волнения и называя папу отцом. Да, выработка этой привычки заняла несколько лет, но Драко все понял, тем более что папа никогда не скупился на поощрения...

Стоило им оказаться в Логове, с Северусом, Люциус снова начал вдалбливать Драко речи о необходимости знаний. Не для того, чтобы блистать и унижать прочих, а для самого себя, для того, чтобы успешно справляться с будущими силами вейлы.

Драко уже потихоньку осознавал особенную природу связи между его отцом и Северусом, но заговорить об этом с ними пока не решался. Кроме того, он в совершенстве усвоил правила игры, ведомой отцом, - он никогда и никому не говорил об этом месте, не рассказывал, что видел Северуса со своим отцом чаще, чем принято было бы встречаться чистокровному аристократу Малфою и простому профессору Хогвартса.

Когда Люциус получил известие о проекте нового «Акта защиты магглов», проталкиваемого Артуром Уизли, то скривился. Почему? Да уж явно не потому, что жаждал ввалиться в дом к кому-нибудь из магглов и заколдовать какую-то из их вещей. Его просто бесило, что этот магглолюб смог вообще сделать этот предполагаемый «Акт» таким значимым. И это вместо того, чтобы заняться, например, повышением бдительности Отдела обеспечения магического правопорядка... Хотя, если исходить из этого закона, многие вещи, имевшиеся во владениях Малфоев, будучи обнаруженными, могли повлечь некоторые нежелательные неприятности. Конечно, кто из Министерства рискнет дать разрешение на обыск... Но лучше разобраться с этим заранее. А то как бы все же не нарваться...

При разборе вещей вместе с Северусом все вызывающее сомнение имущество оказалось разбито на три категории - вещи, оставленные в Логове, вещи, предназначенные для продажи в магазинчиках Лютного переулка, и то, что больше всего обременяло Люциуса, то, что сам Лорд отдал под его охрану вскоре после рождения Драко. Малфой даже не сдержался, заговорил об этом с партнером.

- Я должен избавиться от этой книжицы, Северус, особенно теперь, когда мы уверены, что Лорд действительно не умер.

- А ты что, еще на что-то иное надеялся? - саркастично отозвался Снейп.

- Черт побери, Северус, десять лет спокойствия - это так мало! Как бы там ни было, этот дневник опасен, голову даю на отсечение! От него надо избавиться... но так, чтобы мне не попасть в лапы Дамблдора, а дневник он бы получил. Хотя все это бесполезно! Напрасно я стараюсь хоть что-то сделать, этот директор во всем против темной магии, даже если ею и не пользуешься. Достаточно владеть чем-то похожим на так ненавистную ему силу!

- Не тронь! - рявкнул Северус, когда Люциус, выдав свою тираду, заинтересовано наклонился над котлом, которым занимался Северус. - Иначе, клянусь тебе, искупаешься в по меньшей мере трех литрах яда акромантула! Я уже третий раз начинаю это проклятое Ликантропное зелье!

- А сразу и не скажешь, что оно такое сложное, как ты говоришь, - прокомментировал Люциус, осторожно отходя от кипящего котла. Как-никак желания принять ванну с редким и дорогостоящим ядом не имелось.

- Это зелье - истинная катастрофа... Так что ты там собирался сделать с этим дневником?

- Я и правда не знаю... Скорее всего, наверное, стоит подкинуть кому-нибудь из Хогвартса, думаю, первокурснику. Главное, чтобы подальше от Драко... Может быть, подвернется удобный случай, когда пойду с ним на Косую Аллею?..

Люциус не ведал, что еще два больших уха слышали его речь. И откуда ему было знать, что если вейла начинала чувствовать своего партнера, только когда ему исполнялось шестнадцать, то эльфы, связанные с этой вейлой, знают ее или его партнеров с самого их рождения... Для Добби дневник, о котором говорил его господин, ничего не значил... Но он, скорее всего, был опасен для жизни второго партнера Люциуса, а это означало, что мальчика нужно предупредить, а еще лучше не пустить в становящееся опасным место. О да, без сомнения, эльфу придется поплатиться за свое самоуправство, но его долг - служить вейле и его партнерам наилучшим из возможных образом.

На календаре, висевшем на стене комнатушки, куда эльф аппарировал, красовалась дата - тридцать первое июля 1992 года.

Где-то в середине августа Люциус с сыном отправились в Лондон, чтобы кое-что продать, приобрести необходимые мальчику учебники и новый комплект школьной одежды. И вот, после достаточно неприятной встречи с владельцем лавки «Горбин и Бэркс» мужчина с внутренним вздохом и натянутой улыбкой раздраженно смотрел на толпу, спешащую во «Флориш и Блоттс». Ну что там еще случилось?!

Он сжал челюсти, и его лицо стало более жестким, когда он понял, что выбрал не самый удачный день для похода за покупками для Драко: в магазине кроме имбецила Локонса, подписывающего ворох своих нелепых измышлений, непонятно как и зачем изданных, торчала вся рыжая банда Уизли.

Всего несколько минут спустя Люциус просто полыхал от ярости - этот идиот Артур Уизли осмелился ударить его за совершенно обоснованное замечание! Он еще раскается в содеянном, когда его единственная дочь будет поймана с темномагическим дневником, который Малфой ловко подбросил в ее подержанный котел!

Все еще взбешенный, он тем не менее остановился перед магазином «Все для квиддича», чтобы восхититься последней моделью метлы, «Нимбусом-2001», удерживая при этом на лице притворную скучающую гримасу. В это же время Драко с новыми силами начал ругать Поттера, ставшего самым юным ловцом Хогвартса, которому разрешили пользоваться собственной метлой даже на первом году обучения. И у аристократа вдруг появилась некая идея. И потому он попросту прервал сентенции Драко словами:

- Если твои занятия пройдут так же успешно, как и миновавшие с начала лета, я подумаю, что тут можно сделать.

Драко прекрасно понимал намеки. Вот только волнение у него униматься не собиралось - у него были основания тревожиться о достижениях в рамках одного из предметов. С помощью отца и Северуса он уже блистал во всем, кроме ЗоТИ. И это странно... Ну и что, что по настоящему Драко мог применять магию только в Логове! Да, он до сих пор не мог понять, по какой причине Малфои должны подчиняться тупоумному закону Министерства, запрещающему несовершеннолетним волшебникам колдовать вне Хогвартса! Но это все-таки никак не объясняло происходящего!