Пластырь для души (СИ) - Сегида Валентина

Умывшись и заварив себе чай, я пошла на крыльцо писать план действий на сегодня. И как-то очень быстро родился следующий список:

1. Я больше не буду плакать из-за Игоря, из-за развода и всего, что с ним связано.

2. Спрошу разрешения пожить в этом доме, если нет, тоже плакать не буду, а найду в аренду на лето что-то подобное недалеко. Буду летом жить там или тут. Но точно на природе. Осенью займусь поисками более пригодного жилья для себя.

3. Я поеду сегодня после работы за своими вещами. Попрошу маму помочь с упаковкой и продажей мебели и техники. Я решила, что ничего из дома мне не нужно, кроме личных вещей. Но мне нужны деньги, поэтому пусть мама продаст по максимуму.

4. Сегодня я начну работы в будущем зимнем саду. Я буду кайфовать каждую минуту, работая над этим проектом. А когда работа здесь закончится, я найду другую – не хуже этой. Отныне я гордо называю себя дизайнером.

5. Я стану счастливой прямо сегодня. Буду замечать все чудеса, которые происходят со мной. Жить по правилу – счастье здесь и сейчас.

Перечитав план несколько раз, я с гордостью вырвала листок из блокнота и повесила его на гвоздь, торчащий из стены. План подходил не только для сегодня, но и для завтра тоже. Буду перечитывать.

Я решила начать с главного и найти хозяина дома. Мне нужен был ответ, можно ли жить в старом доме. Было теплое солнечное майское утро. Впереди лето. А как говорится, лето – это маленькая жизнь. Преисполненная восторгом, я не пошла, а полетела на работу. Мне все вокруг казалось чудесным, прекрасным. Сирень зацвела в этом году раньше срока. Белые гроздья мелких цветов свисали над тропинкой. А какой запах!

По дороге я встретила Нину Павловну. Несмотря на раннее утро, она прогуливалась по дорожкам вокруг дома.

– Доброе утро, – поздоровалась я.

– Доброе. Что ты рано сегодня?

– А я, так получилось, ночевала в старом доме, – сразу выпалила я, решив не скрывать своих планов от нее. – И теперь хочу попросить разрешения у Валерия Петровича пожить там летом. Я влюбилась в этот старый дом. Как думаете, он разрешит?

– Думаю, да, он и так стоит пустой уже третий год. Он все никак не решит, что с ним делать. Сначала хотел все снести, а как только участок стал его, передумал. Вы знаете, Ольга, бывшая хозяйка дома была очень уважаемой женщиной. Детский хирург. Она вылечила не одну тысячу детишек, пока работала. А потом к ней сюда все равно люди ездили. На консультацию. Никому не отказывала и денег не брала. Она после семидесяти ушла на пенсию и жила здесь круглый год – почти двадцать лет. Я не знаю, жива ли она еще, но если да, то вполне возможно – это и останавливает Валеру от сноса дома. Уж больно она любила это место и свой дом. Я помню хозяйку. Бабушка Аня, или Бабаня, как ее все называли.

– Пойду, попробую найти Валерия Петровича, – сказала я и хотела идти дальше. Мне было интересно слушать про старую хозяйку так полюбившегося мне дома, но сейчас хотелось скорее действовать. Я потом про нее всех расспрошу. Я определенно чувствую с ней связь.

– Он уехал. Думаю, дня на два. С Соней. Завтра слушание по делу об удочерении. Это происходит где-то под Екатеринбургом, забыла, как город называется. Он маленький. Соня там родилась и жила. Надеюсь, все будет хорошо. Мы все надеемся на это. А иначе никак. Вы ему лучше позвоните.

– А может, не стоит его отвлекать, я думала лично его спросить.

– Если что-то пойдет не так, то вы вряд ли увидите его в ближайшее время в адеквате. Так что звоните сейчас, – сказала Нина Павловна со вздохом и пошла дальше.

Я взяла телефон и стала набирать номер Валерия Петровича. После двух гудков он сбросил меня. А потом пришла смс: «Если срочно, пиши». Ну я и написала: «Можно я летом поживу в старом доме?» Набирала и стирала. Зачем мне это нужно? Если он не против, то ему не нужны мои объяснения. Я так думаю. За те пять минут, что я ждала его ответ, я вся извелась. А потом пришло да. Ура! Он сказал да! Это невероятно, я могу жить в старом доме. Я прыгала на месте от восторга и даже громко крикнула ура! Отличное начало дня. Так, дальше работа, а потом к себе собирать вещи. План есть. Действую!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А потом я на целый день засела с Олегом составлять план по перепланировке левого флигеля в оранжерею. Это было настолько интересно, что я вообще потерялась во времени. И только поздним вечером вспомнила, что собиралась ехать к себе за вещами. Собиралась? Значит, еду. Но для начала нужно забрать машину от мамы.

Мама встретила меня с суровым напряженным лицом. Я в чем-то провинилась? Ах да, я же подвергла ее переживаниям!

– Есть будешь? Я котлеты жарю, – сказала она и удалилась обратно на кухню, откуда доносился запах котлет. Запах детства. Эти мамины котлеты красной линией идут через всю мою жизнь. А для мамы их приготовление своеобразная медитация – что бы в жизни ни происходило – жарь котлеты. Успокаивающая стабильность, как сказала бы Машка.

– Буду. Еще и навынос возьму, – ответила я и пошла мыть руки.

Вышел папа с нескрываемой радостью от встречи со мной и сразу стал обнимать меня. Уверена, что папа переживал не меньше, но это не мешало ему меня любить и искренне радоваться при встрече.

– Так здорово, что ты приехала. Мне не терпится услышать про твою новую работу. И я очень рад, что она тебе нравится, – радостно говорил папа, пока я мыла руки и шла на кухню. Какие же разные у меня родители, но всю жизнь вместе.

– Я поем и поеду к себе собирать вещи, – начала я рассказывать свои планы родителям. – Мам, ты поможешь мне организовать вывоз мебели? И вообще всего. Игорь сказал, что я могу забрать все, что можно открутить. У меня сейчас так много работы, я была бы тебе очень благодарна.

– Да не вопрос, доча, – вместо мамы ответил папа, – ты только скажи, куда везти.

– С этим тоже вопрос. Хорошо бы продать по максимуму, а остальное в контейнер и на склад. Я летом буду жить в Репино, мне хозяин разрешил. А осенью займусь поисками жилья. Ипотекой. Там и с вещами разберусь. Пап, у меня офигенная работа. Я в восторге. Ты был прав, любимое дело лечит.

– У тебя роман? Почему тебе разрешил жить в доме какой-то мужчина? – уже менее строгим голосом спросила мама. Ох уж эта ее привычка все подвергать сомнению.

– Нет у меня никакого романа, да и дом, в котором я собираюсь жить, совсем не тот, в котором я работаю. Он рядом, старый, деревянный и никому не нужный. Его скоро вообще снесут.

– А тебе зачем тогда он сдался? Если он старый, то там туалет во дворе?

– Мам, там такая красота, тебе не передать. С туалетом я разберусь, ты не волнуйся. Зато на дорогу не нужно тратить время и деньги на бензин! А еще меня там кормят. Сплошная экономия, – решила я добавить понятных маме аргументов.

– Хорошо, если ты просишь, я подумаю, как это сделать, – сказала она мне, а потом повернулась к папе и продолжила. – Так, имей в виду, мы всю субботу занимаемся переездом. Надо купить коробок, пленки и скотча. И видимо, воскресенье. Положи свой ящик с инструментами в машину, там наверняка нужно будет что-то разбирать.

Глаза у мамы загорелись. Она в один миг меня простила и стала строить планы, что куда пристроить. Она бегала по кухне и фонтанировала идеями, попутно раскидывая котлеты по нашим тарелкам. Мама вошла в свою стихию активных действий. Почему я сразу не догадалась попросить ее о помощи? Это ее любимое занятие – что-то контролировать и организовывать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Потом я долго рассказывала про свою новую работу. Папа ахал, мама охала, когда я рассказывала, как проходил обыск и я примерила роль спецагента. Мы хохотали до слез от моих красочных эпитетов к этой истории. Я сама с удовольствием вспомнила все яркие чувства, которые пережила в тот день.

Пробыв у родителей чуть больше часа, я двинула дальше по своему маршруту. В руках у меня был увесистый пакет с едой. На душе было легко и спокойно. Я давно не ощущала себя счастливой после встречи с родителями. Точнее, с мамой. Как будто мы с ней в постоянной борьбе находились. А сегодня что-то изменилось. Появилась общая проблема, где мы заодно, а не по разные стороны. Я ощутила поддержку и осознала, что я не одна. У меня есть родители, и они меня любят. На прощание мама обнимала меня и говорила, что все будет хорошо, а что еще нужно человеку?