Пластырь для души (СИ) - Сегида Валентина

– Так уж и приползет, – вяло возражала я из-под одеяла.

– Ну, это мы посмотрим, кто прав, но сейчас ты должна встать, нарядиться и идти с гордо поднятой головой.

– Я не хочу его видеть. Только в себя пришла, перестала рыдать. Вроде жизнь налаживаться стала. А сегодня увижу и как вспомню. Тем более я так и не забрала вещи из дома. Ну не могу я туда поехать. В твоей одежде хожу – спасибо тебе большое, лишь бы только туда не ехать. Сколько раз собиралась, но так и не смогла.

– Давай закажем этих, ну, по телевизору рекламируют. Аккуратный переезд, кажется? Приедут, упакуют, погрузят и отвезут куда скажешь, делов-то? – не отступала Машка.

– Ты как мама. Это она тебя вдохновляет? А куда везти-то?

– Снять склад? Или к родителям на дачу?

– Ну все, только не начинай, и ты туда же. Мне нужна поддержка и сочувствие, а не план действий. Я во всем разберусь. Мне нужно еще немного времени, – сказала я и повесила трубку. И хоть мне очень не хотелось вылезать из-под одеяла, я встала и пошла умываться.

В одном Машка права, сегодня нужно поставить точку в моей семейной жизни. И пусть по факту он ушел полгода назад, я все равно верила, что это не конец. Всякое бывает. Я верю, что браки заключаются на небесах. Верю в силу данных однажды клятв. Я свою не нарушала. Где-то в глубине души мне рисовались картинки, как Игорь придет, осознав, что ошибся. А я, хоть и не сразу, но прощу его. Пусть говорят, что битую чашку не склеить, мне все равно. Я очень хотела, чтоб мой развод оказался страшным сном. Я бы проснулась, и все бы было по-старому.

Я, конечно, лукавила, нет жизни по-старому. Я очень изменилась за последний месяц. Хоть этого и не хотела. И вряд ли смогла бы так просто забыть это чувство, когда в один миг осталась без всего.

А моя новая работа? И вообще эти люди? Они настолько разные и противоречивые, что мне сложно понять, как я к ним отношусь. Сначала Валерий Петрович мне не понравился, хотя Олег, знающий его три года, говорил, что он хороший человек. Самодур, деспот и тиран – вот все, что я могла о нем сказать. Но потом я поняла, что он очень сильно переживает свою ссору с женой. Он как я, только по-другому себя ведет. В нем много злости и агрессии, а я вот сижу плачу и чего-то жду. Но каждый имеет право переживать свою боль как умеет. А как он любит Соню? И сама Соня – ангел. Я после знакомства с ней всерьез задумалась, что если не смогу родить, то усыновление тоже выход. Я раньше не понимала, как можно любить чужого ребенка по-настоящему? А сейчас не понимаю, как я могла так думать. Оказывается, я способна любить совершенно чужую мне девочку. И болеть душей за брак ее новых родителей. Эта девочка разбудила в моем сердце материнские чувства. Я так ничего и не узнала про ее маму, кроме того, что все в доме ее обожают и причисляют чуть ли не к святым. Надеюсь, у них все будет хорошо, и они таки помирятся.

Я умывалась и думала про свою жизнь. Как она изменилась за последний месяц. В зеркале я увидела новые морщинки у себя под глазами. Несколько седых волос у висков. Давно пора подстричься, этот вечный кукель на голове добавляет мне лет. Печальные и очень грустные глаза. Как у побитой собаки. Вот они не изменились. Я вспомнила себя в зеркале в день обыска у Валерия Петровича, вот там был совершенно другой взгляд. Я хочу его себе обратно. Сегодня я разведусь и придумаю способ жить полной и счастливой жизнью. От такой женщины муж бы не ушел.

Я вспомнила, как вернулась в старый дом в тот день. Валерий Петрович смотрел на меня с нескрываемым восхищением. Я отдала ему связку ключей, а он схватил меня под мышки и стал кружить по дому. Мне очень понравилась эта игра в спецагента. Это какая-то моя часть, которую я никогда раньше не видела. Но тогда, глядя на себя в зеркало, я отчетливо поняла, что далеко не все про себя знаю. Но хочу узнать. И о боже, как мне понравилось внимание мужчины. Нового мужчины. Не Игоря. Я не хотела себе в этом признаваться, но мне очень сильно захотелось любви. Страсти. Чтоб кто-то очень сильно меня любил.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Наряжаться мне особо было не во что. Нового я ничего не покупала. Мои летние вещи все так же лежат в моем шкафу. Спасибо, Машка – добрая душа разрешила у нее в шкафу покопаться. И хоть мы очень сильно разной комплекции, там были явно маленькие Машке вещи. Она их называла дородовые. Она отдала мне стопку вещей со словами: «Я носила их два ребенка назад, шансы влезть в них ничтожно малы».

И вот я в синем сарафане свободного кроя еду в загс. Волосы я не только вымыла, но и уложила. Не поленилась накрасить глаза, чего не делала уже давно. Я вообще не особо красилась и раньше, Игорь говорил, что у меня натуральная красота. К черту Игоря. Перед выходом из дома в зеркале мой вид мне понравился – этакая романтическая барышня идет на свидание. Я выглядела моложе своих лет. Очень хочется сбежать, но вход в новую жизнь идет через эту дверь.

Я приехала к назначенному времени и пошла к кабинету, который был указан в смс. Я увидела его сразу, как только вошла в коридор. Он сидел на стуле у кабинета, но, увидев меня, встал и пошел мне навстречу. Он очень изменился за то время, что мы не виделись. Стройный, подтянутый и очень энергичный, он и раньше следил за своим здоровьем и питанием. А сейчас казалось, что он помолодел. Голубые глаза, как у мальчишки, горели огнем. Он излучал зрелость, достаток и успех. Как с рекламы зубной пасты. Аж противно, как хорошо он выглядел. В особенности по контрасту со мной. Хоть я сегодня и при параде. Надо заняться собой. Все эти мысли пролетели в моей голове за секунду, пока я шла к нему.

– Привет, отлично выглядишь, – сказал Игорь и потянулся ко мне обниматься.

– Странное поведения для человека, который пришел разводиться, – ответила я, отстраняясь.

– Ну что ты, мы ж не чужие люди.

– Да? А кто же мы?

– Мы родственники, видимо, дальние, – ответил Игорь. – Пойдем сядем, нас позовут.

– Как дела? Как родители? Чем занимаешься?

Эта доброжелательность и вообще открытость удивили меня. Его лоск и шик. Честно говоря, я не знала, каким его увижу и что почувствую. Но мне хотелось бы увидеть его страдающим без меня. Я так давно его не видела, что стала забывать, что́ для меня значит он рядом. После того первого и единственного раза у Машки я больше не лазила по соцсетям. Мне было так больно тогда увидеть счастливого без меня Игоря, что это отбило всякое желание подсматривать в замочную скважину. А сейчас он стоял рядом, точнее, сидел на соседнем стуле. И он был такой родной, знакомый и до сих пор любимый. Как мне казалось. Протяни руку, и его можно потрогать. Он оглушил меня своей близостью. И я не знала, что с этим делать. Я бы хотела его ненавидеть. Я бы хотела перестать чувствовать то, что я к нему до сих пор чувствую.

Я сидела на стуле и старалась не смотреть на Игоря. Надо просто это сделать. Зайти, поставить подпись и уйти. Все. Такой план на сегодня. Игорь рядом, счастливый и радостный. Он сияет и светится. Мне больно смотреть на его счастье, когда я сама в жестком минусе. Раньше я любила его за этот его жизненный позитив и оптимизм. Он всегда находил слова, чтобы рассмешить меня в самые тяжелые моменты. Заставлял верить, что все разрешится и будет хорошо. А сейчас мне от этого стало больно. Как быстро он забыл меня, как легко начал новую жизнь. Оставил меня в прошлом. Там я, кстати, до сих пор и пребываю, не без собственного желания на то.

– У меня новая работа. Решила сменить специальность и подалась в дизайнеры. Делаю детскую в одном доме, – я разозлилась и решила не показывать Игорю, как мне сейчас больно. Что я до сих пор варюсь в переживаниях. И хоть новая работа мне нравится и мне казалось, что я его уже разлюбила, я ошибалась. Одной встречи оказалось достаточно, чтоб понять, что я все еще его люблю.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Здорово, я очень рад за тебя, ты всегда мечтала бросить бухгалтерию. У тебя получится! – ответил Игорь. И мне даже показалось, что он говорит это искренне.

– Мама считает, что надо нанимать адвоката и делить наше имущество через суд, – сказала я и посмотрела на него. А что он такой радостный пришел? И дразнится этим своим счастьем! Не будем мы друзьями после развода. И без скандала сегодня тоже вряд ли обойдется.