Монолит - Сергей Евдокимов

своего Отечества, или люди, смогшие перешагнуть свой мелкобуржуазный мирок, подняться до смыслов революционного класса, освободится от ложного стыда и превосходства над простолюдинами в общении и отношениях с ними.

Они не единичны. Их много. Мы встречаем их в нашей жизни, просто они не доминируют в этом социальном слое.

Их роль в современной России трудно переоценить, а их самопожертвование есть акт героический, и мы всегда обязаны помнить об этом.

Но тут я должен уточнить (диалектика требует) человек поменявший смыслы (классовые интересы) объективно придёт к смене формы, классовой принадлежности. В случае интеллигенции, он должен, определится с кем он, определиться, в первую очередь для себя самого.

Таким образом, мы подошли к классам и пониманию их исторической роли.

Для начала снимем ложное обвинение НК или марксизма в том, что он устарел, и не предвидел развития производительных сил и связанного с этим классового изменения в обществе.

Такое под силу только тем, кто классиков изучал по «Московскому комсомольцу».

Марксизм тем и отличается от современных суррогатов, что на основе его анализа можно прогнозировать достаточно детально перспективы общественного исторического развития. Все прочие оракулы пока отдыхают.

НК никогда не подходил к труду примитивно как это ему навязывают всякие неудачники, и начётники вот что писал Ф. Энгельс, по данному вопросу явно заглядывая в наше будущее:

— «В основе деления на классы лежит закон разделения труда…, имевшего своей основой крупное разделение труда между массой, занятой простым физическим трудом, и немногими привилегированными, которые руководят работами, занимаются торговлей, государственными делами, а позднее наукой и искусством». Ф. Энгельс. «Анти-Дюринг»

Рекомендую эту работу всем, кто хочет понять, как марксизм отделил зёрна от плевел.

А вот что сказал по этому поводу К. Маркс:

— «Но и самый плохой архитектор от наилучшей пчелы с самого начала отличается тем, что прежде чем строить ячейку из воска, он уже построил её в своей голове. В конце процесса труда получается результат, который уже перед началом этого процесса имелся идеально, т. е. в представлении работника. Он не только изменяет форму того, что дано природой; в том, что дано природой, он осуществляет в то же время и свою сознательную цель, которая как закон определяет способ и характер его действий и которой он должен подчинить свою волю. И это подчинение не есть единичный акт. Оставляя в стороне напряжение тех органов, которыми выполняется труд, целесообразная воля, выражающаяся во внимании, необходима во всё время труда, и притом необходима тем более, чем меньше труд увлекает рабочего своим содержанием и способом исполнения, следовательно, чем меньше рабочий наслаждается трудом как игрой физических и интеллектуальных сил.» К. Маркс, «Капитал», том 1, глава 5.

Как видим более точно и более обстоятельно никто труд не представлял и не понимал. Более того он показывает, что в процессе труда не зависимо это чисто «физический» труд или «интеллектуальный» человек подчиняет себя этому процессу, своё внимание, свою рассудочную деятельность. Нельзя работать, не напрягая рассудок. Попробуйте забить гвоздь, сосредоточив себя, на чём ни будь другом: чтении книги, просмотра телевизора, прослушивании лекции по «теории когнитариата».

Если посмотреть на процесс развития производительных сил и самого труда диалектически, то мы придём к выводу, что как в конкретном, так и в совокупном (абстрактном) труде вообще с его развитием доля интеллектуального труда растёт, а физического снижается.

А что это значит, неужели у нас народился новый класс «когнитариат»?

Слава богу, нет, просто класс также развивается и изменяется как составная часть производительных сил.

Он естественно другой, соответствует современным требованиям, предъявляемым процессу труда. Но это не значит, что он перестал быть пролетариатом и чудесным образом превратился в когнитариат.

Кто такие пролетарии по Марксу — это люди, лишённые средств производства и других источников существования. Что изменилось в этой характеристике?

Ничего.

Маркс просто вдалбливает, что чем меньше труд будет увлекать (т. е., например, слесарь изготавливает гайку вручную в восемнадцатом веке и оператор контролирующий конвейер изготовления гаек в современном производстве) тем более он подчиняет процессу внимание работника тем более работник (оператор) напрягает свою волю. Проще говоря, интенсивность рассудочной деятельности многократно возрастает.

По этой причине многие современные профессии рабочих требуют не только специальных знаний, но и специфических физиологических данных, таких как внимание (способность концентрироваться) реакция, (быстрый анализ способность быстро принять решение, выполнить действие), выносливость (работать в сменном круглосуточном режиме), многофункциональность (профессионально знать и уметь выполнять различные виды конкретного труда) и т. д.

Назовите, для себя, с каким видом научной деятельности по нервно психологической интенсивности можно сравнить работу машиниста энергоблока атомной станции, оператора прокатного стана, машиниста скоростного поезда, капитана подводной лодки или воздушного лайнера.

Из личного опыта знаю, многие интеллигенты даже не представляют, что сегодня являет собой высококвалифицированный рабочий, и в чём заключается его труд.

Но они с лёгкостью вам расскажут, где Маркс не додумал, а где ошибался, и почему рабочий класс больше не революционный и вся надежда — это наша интеллигенция за эксплуатируемая до «бес образия», которое мы ежедневно наблюдаем по телевизору.

Для капиталиста (модернизатора) понимающего смысл закона «неравного обмена» важны две вещи — это «стоимость» и «потребительная стоимость-цена» по Марксу или издержки и цена (распространённое).

Обе эти категории есть свойства превращённой формы труда — «товара».

НК рассматривая превращённую форму труда «товар-рабочую силу» в развитии и взаимосвязи (диалектически) делает вывод, что в структуре труда (нервноинтелектуальномышечной деятельности) с развитием производительных сил доля нервноинтелектуальной составляющей возрастает, а мышечной сокращается. Этот процесс закономерен, и он ведёт к пониманию закона стирания граней между умственным и физическим трудом, а значит и классами.

Но если вопрос количественной оценки мышечной деятельности как бы решён, то вопрос количественной оценки нервноинтелектуальной деятельности остаётся открытым.

Более того капиталисту вообще не выгодно рассматривать труд как совокупность, потому, что — во-первых за это надо платить, — и во-вторых он ведь главный «мозгодел» (потому и богат) а все остальное это «бдло» тягловая сила «мужики да бабы».

Но если на заре капитализма, когда он был «хороший», функциями управления занимался непосредственно хозяин, и всё держал под контролем, то в настоящий момент хозяин стал таким же ассоциированным, как и общественный труд, а для того чтобы соблюсти интересы членов — капиталистов, использует институт управленцев (менеджеров).

Таким образом, если в начале становления капитализма — это управленческая прослойка (приказчики) была не значительна, а главное не управляла, не распоряжалась собственностью, то сегодня всё изменилось, именно они как бы арендуя капитал (по контракту) практически становятся его хозяевами на обговорённый срок на обговорённых условиях.

Их именуют сейчас