Подобно Войне за Веру - Лиланд Модезитт

Тристин облизал губы и проверил все системы обороны, пытаясь рассчитать траекторию ракеты до дальнего склона холма.

Трам! Удар первого тяжелого снаряда отдался по всей станции, а в 15.01.12 алая тревога плеснула по сети. Тристин фыркнул.

— Много пользы ото всей этой оснастки! — Затем передал сигнал тревоги Хисину. — Ревяки! Засели за холмами, и похоже, угостят нас еще несколькими снарядиками. Не вижу никаких признаков идущих на приступ солдат.

— Засранцы!

Трам! Трам! Несмотря на новые удары, поскольку те приходились едва выше уровня грунта, Тристин не стал выставлять щиты у вееров. Отложил на потом. И произвел ответный залп.

— ПерКон, это Восточная Алая Тройка. Десолл. Мы приняли бой. По нам ведется огонь. Ревяк не видно, их не фиксирует ни одна система…

Трам! Взорвался еще один снаряд. На этот раз он разорвался в песке менее чем в трех метрах от наружной стены станции. Тристин выпустил по врагу три ракеты. Два новых снаряда врезались в композитную броню станции на порядочном удалении от вееров или систем обороны. Тристин нахмурился. Почему ревяки бьют именно сюда? Вызвал план станции, подметил, что баки с горючим находятся ниже и укрыты тяжелыми наружными стенами. Пыль брызнула вверх чуть не до вершины холма. Тристин заморозил схему и выпустил еще парочку ракет. Трам! Станция дрогнула, пусть и несильно, от удара нового снаряда. Тристин развел счетверенные экраны. Без толку. Ничего. Лишь все новая пальба по станции, обозначенная пронзительно розовым пунктиром на экране три. И ни одного хотя бы колеблющегося людского образа ни на одном диапазоне. Ревяки явно избрали нетипичную для них атаку смертников, и это встревожило Тристина.

Еще один алый сигнал тревоги полыхнул по системе, и рот Тристина открылся. Он одновременно наблюдал за всеми четырьмя экранами. Три широких пера пыли появились на видовом дисплее, а затем перед каждым пылевым столбом — нечто, напоминающее миниатюрный парящий танк с чересчур крупным для такой малютки орудием. А видно лишь потому, что вокруг реяла пыль. Тристин машинально отметил, что у танков нет башенок, вероятно, чтобы снизить вес. Для того, чтобы машина поворачивалась, использовались веера.

— Хисин, наденьте бронескафандр и спускайтесь в убежище на севере, подальше от баков с горючим. Поняли?

— Но…

— Вы поняли? Тут три танка, черт их дери, и я не знаю, что еще!

— В убежище?

— В бронекессон!

— Слушаюсь.

Трам! Трам! Тарарам! Вся станция заплясала. Тристин поспешно распахнул шкафчик и принялся натягивать скафандр, но в то же время направлял разрывные так, чтобы вся огневая мощь сосредоточилась на центральном танке. Он почувствовал, что танк дрожит от попаданий, и ради опыта навел ракету-другую на место чуть ниже по склону и впереди танка. Танк круто развернулся, и обе ракеты взорвались, не причинив ему вреда.

— Дерьмо!

Наполовину одетый в бронескафандр, Тристин остановил автонаводку ракет и дал отбой разрывным. Он не хотел тратить эти ресурсы на танки. Ракеты бесполезны против этой брони. Не стоит суетиться, пока станция еще не превратилась в кучу хлама. А потом и тем более, подумал он.

Трам! Трам! Станция вновь содрогнулась, и янтарные предупреждающие огни заполыхали на ремонтной панели. Тристин запустил новые ракеты в пыль перед средним танком. Полностью облаченный в скафандр, он схватил шлем и упал в свое кресло, меж тем новые снаряды сотрясали станцию.

— ПерКон, это Восточная Алая Тройка. Нас атакует легкая бронетехника. Все машины — парящие танки. Класс неизвестен. Повторяю: нас атакует легкая бронетехника. — Он добавил несколько замороженных картинок с экрана и отправил сообщение. Трам! Станция еще раз содрогнулась от ударов тяжелых снарядов маленького танка. Как ревяки умудрились доставить танки на планету? Он навел еще парочку ракет на место перед средним танком. Трам! Трам! На панели ремонта вспыхнул еще один янтарный огонек, но Тристин не стал проверять, где и что разрушено. Не больно-то много он мог сделать.

Ракеты Тристина взорвались перед ведущим танком. Брызги мелкого песка взметнулись и осели на танковой броне. Машина зарылась носом в маленький кратер, созданный ракетами. Тристин нацелил ракеты в песок перед танком. Пыль волнами поднялась вокруг машины. Тристин ухмыльнулся, когда водитель-ревяка круто развернул веера, и новая пыль образовала вьющиеся в воздухе перья.

Трам! Трам! Ухмылка пропала, как только станция вновь содрогнулась, и еще несколько янтарных огоньков сменились красными. Два других танка находились примерно в четырехстах метрах, их стволы нацелились прямехонько на стену над камерами сгорания. Тристин всадил пару ракет перед левым танком, полетели грязь и пыль, но танк увернулся и продолжил движение вперед, выпуская все новые снаряды по быстро сдающей броне станции. Новый залп ракет Тристина взрыл почву. И еще один…

— Восточная Алая Тройка! ВАТ, это ПерКон! Что у вас происходит? Что происходит?

— ПерКон, я пытаюсь отбить парящие танки. Доложу позднее. Пока.

Идиоты! Хоть у него и автоматизированная прямая связь, но он не может уделять внимание стольким вещам одновременно.

Новый огонек покраснел после того, как очередь снарядов закачала станцию, и через верхнюю часть камеры сгорания началась утечка горючего. Вероятно, образовались трещины, как подумал Тристин. Станции Периметра не рассчитывались на продолжительные тяжелые обстрелы. Трам! Трам!

Свет на станции на миг погас. Затем вспыхнул, когда система переключилась на аккумуляторы. Тристин сообразил, что веера все еще не защищены, и оставил их открытыми. Сейчас ему понадобится вся энергия, какая доступна. Закрывая системы, не относящиеся к обороне, он произвел новый залп ракет и следом отправил порцию разрывных. Шипения вентиляторов стало неслышно. Пыль и обломки пластика сыпались на Десолла с потолка и, вероятно, много куда и откуда еще, аммиачно-сорняковый дух усилился.

Вш-шисть! Он чихнул. Одинокая ракета полыхнула, врезаясь в косогор, меж тем как Десолл потирал нос. Левый танк нырнул в ракетный кратер. Пыль поднималась все выше, водитель пытался вытащить машину из воронки. Тристин позволил себе натянутую улыбку, следя, как дым повалил из почти призрачного танка. Пески Мары и нетерпение танкиста могли перегреть танковые системы. И перегрели.

Трам! Тристин проверил состояние. И пожалел об этом. Осталось менее дюжины ракет и, возможно, двадцать процентов запаса разрывных. Уж конечно, он не сможет прямо сейчас запросить, а тем более, получить боеприпасы. Но нужно было остановить треклятый танк, или от станции ничего не останется. Еще две ракетки взорвались в песке перед последним танком. Скоро он окажется слишком близко для ракет. Трам!

Остался один танк, аммиачный дух усилился, число янтарных и алых предупреждающих огней стало слишком большим, чтобы считать потери. Новая проверка выявила, что разрывных осталось десять процентов, а ракет — девять штук. Так где же ревячьи солдаты? Ведь кто-то из них рядом. Где-то тут.

Новый снаряд, выпущенный единственным действующим танком, потряс станцию. Пошло трещинами оконное бронестекло. Очевидно, из-за того, что стена прогнулась под ударами танковых орудий. Мини-танковых, если точнее.

Тристин следил за оставшейся на ходу машиной, которая внезапно повернула и подалась обратно к пустошам. Десолл кивнул. Того, что осталось от боеприпасов, явно недостаточно для солдат, которые вскоре нагрянут.

Станция закачалась, и Тристин облизнул губы. Последний танк расположился за гребнем холма и принялся выпускать снаряды понизу во внешние стены. Камеры сгорания превратились в клочья пластика, гнутый металл и расплескавшийся органонутриент. Трам! Трам!

АВАРИЯ В СИСТЕМЕ ВОЗДУХООБЕСПЕЧЕНИЯ!

Дыр в нижних уровнях хватало, и последние остатки пригодного для дыхания воздуха быстро улетучивались. Тристин воткнул внешнюю трубку скафандра в гнездо у кресла. Он не хотел использовать запас воздуха в скафандре раньше, чем волей-неволей придется, и не хотел пока оставлять центр управления. Решил еще разок-другой стрельнуть по ревякам. Броня станции выдержит еще несколько прямых попаданий из орудия танка. Десолл затолкал консольную приставку в рукав скафандра, иначе как только он завинтит шлем, без усилителя заметно потеряет в скорости.

Новые пары аммиака вплыли в комнату. Тристин завинтил шлем. Экранные образы отдавали почему-то металлом. Только так он мог бы описать новое ощущение. Теперь он угадывал мерцающие силуэты ревяк в скафандрах, покидающих укрытие за Периметром. Похоже, они знали, что командный центр рушится под непрерывными ударами этого чертова последнего танка. Трам! Трам!