Аллигент - Вероника Рот

Луч света направленный в центр резервуара блестит сквозь воду, отражаясь словно рябью.

Я слышу едва различимый шум - капли воды разбиваются о камень. Они падают из маленькой трубки пробегающей через центр резервуара. Сперва мне кажется, что бак просто протекает, но затем падает другая капля, затем третья, потом четвёртая, с одинаковыми интервалами.

Когда набирается несколько капель, они исчезают в узком канальце, внутри камня.

Должно быть специально.

- Привет. Зои стоит по другую сторону скульптуры. - Прости, я собиралась идти в общежитие за тобой, затем увидела как ты идёшь сюда и подумала, что вдруг ты потерялась.

- Нет я не заблудилась, говорю я. - Я шла именно сюда.

- Ах. Она становится возле меня, скрещивая руки на груди. Она такого же роста, как и я, но стоит ровнее, поэтому, кажется выше. - Да, странновато, не так ли?

Когда он говорит, я наблюдаю за веснушками на её щеках, они похожи на пятна, когда солнце светит через плотные листья.

- Это означает что-то?

- Это символ Бюро Генетического Богатства, говорит они.- Каменная плита символизирует проблемы, к которыми мы сталкиваемся. Резервуар с водой наш потенциал к решению этих проблем. Падающие капли воды - то что мы способны сделать, независимо от условий.

Я не могу удержаться и смеюсь. - Не слишком обнадёживает, не так ли?

Она улыбается. - Это первый способ смотреть на него. Я же предпочитаю смотреть под другим углом - если они будут достаточно настойчивы, эти крохотные капельки воды, с течением времени, изменят облик скалы до неузнаваемости. И ничего будет уже не вернуть.

Она указывает на центр плиты, где заметна небольшая отметина, словно маленькая чаша, высеченная из скалы. - Этого, например, не было, когда её только установили.

Я киваю, и смотрю как падает следующая капля. Даже невзирая на то, что я опасаюсь Бюро и всех, кто живёт здесь, я чувствую надежду, как если бы скульптура пробивала свой путь через меня. Это практичный символ, изменяющий точку зрения пациента, позволяя людям надолго оставаться здесь, просто наблюдать и ждать. Но я должна спросить.

- Разве не будет намного эффективнее вылить весь резервуар сразу?

Я представляю себе, как волна воды сталкивается со скалой, разливается по кафельному полу, собираясь вокруг моей обуви.

Шаг за шагом можно кое-что исправить в итоге, но я чувствую, что на то, что действительно представляет из себя проблему, ты бросаешь все свои силы, просто потому что ты не можешь по-другому.

- Мгновенно - говорит она. - Но в таком случае, у нас не останется больше воды, чтобы сделать что-нибудь еще, а генетическое повреждение - проблема не из тех, которые можно решить применением одного лишь большого заряда

- Я понимаю - отвечаю я. - Просто мне интересно, логично ли отступать маленькими шашками назад, в то время как ты в состоянии сделать это намного быстрее.

- Как, например? Я пожимаю плечами.

- Думаю, что пока не знаю. Но это стоит того, чтобы обдумать.

- Логично. И так, ты сказала, что вы искали меня - говорю я - Зачем?

- Оу - Зои бьет себя по лбу - Это совсем вылетело у меня из головы. Дэвид попросил меня найти тебя и привести в лаборатории. Там есть то, что принадлежит твоей матери.

- Моей матери? - мои голос звучит сдавленным и чересчур высоким. Она ведет меня мимо скульптуры и прямо к контрольно-пропускному пункту снова. - Только предупреждаю: возможно, на тебя будут пялиться - говорит Зои в то время, как мы проходим через сканер безопасности.

Впереди, в холе, намного больше людей, чем было раньше - должно было пришло время, чтобы они начали работать. - Твое лицо здесь знакомо. Люди из Бюро следят за мониторами часто, и за последние месяцы ты участвовала во многих интересных событиях.

- Многие люди помладше думают, что ты - беспрекословный герой.

 - Оу, отлично - говорю я, во рту привкус кислоты. - Героизм это то, на чем я была сфокусирована. А не на том, знаешь, как бы не умереть. Зои останавливается. - Прости. Я не хотела показаться безразличной к тому, через что тебе пришлось пройти.

Мне до сих пор не по себе от того, что все всё еще следят за нами, словно мне нужно закрыть себя или спрятаться там, где они не смогут смотреть на меня. Но Зои не в силах сделать что-либо с этим, поэтому я ничего не говорю.

Большая часть людей, идущих по коридорам, облачена в вариации одной и той же униформы - темно-синего или тускло-зеленого цвета - на ком-то из них нараспашку надеты куртки, комбинезоны или толстовки, под которыми виднеются футболки самых разных цветов, иногда с изображенными на них картинками.

- Цвет их униформы что-то означает? - спрашиваю я Зои.

- Вообще-то имеет. Темно-синий носят ученые и исследователи, а зеленый -

обслуживающий персонал. Они занимаются ремонтом и поддержкой рабочего состояния, чем-то вроде этого.

- То есть они похожи на афракционеров.

- Нет, - говорит она. - Здесь другая движущая сила: каждый делает, что может, для поддержания миссии. Каждый ценен и важен.

Зои была права: люди действительно смотрят на меня. Большинство из них просто провожает меня долгим взглядом, но некоторые показывают пальцем и даже называют мое имя, как будто оно принадлежит им.

Я чувствую себя стесненной в пространстве, словно не могу пошевелиться, когда мне хочется.

- Многие из обслуживающего персонала принимали участие в эксперименте в Индианаполисе - другом городе, недалеко отсюда, - рассказывает Зои.

- Но для них этот переход был немного легче, чем это будет для тебя - Индианаполис не имеет поведенческих компонентов твоего города.

Она замолкает.

- Фракции, я имею в виду. После нескольких поколений, когда ваш город смог не распасться изнутри, а остальные нет, Бюро реализовало фракционные компоненты в более новых городах - Санкт-Луисе, Детройте и Миннеаполисе - используя сравнительно новый эксперимент Индианаполиса в качестве контрольной группы.

Бюро всегда проводило эксперименты на Среднем Западе, потому что там больше места между городскими территориями. На юге все расположено гораздо ближе друг к другу.

- То есть, в Индианаполисе вы просто... исправили их гены и засунули их куда-то в город?

Без фракций?

- У них была сложная система правил, но... да, в общем-то, именно это и произошло.

- И это не очень хорошо работает?

-Нет . Она поджимает губы.

- Генетически поврежденные люди, которые были приучены к страданию и не умеют жить по-другому, как фракции могли бы их научить, очень разрушающие.Этот эксперимент провалился быстро - всего через три поколения. Чикаго - ваш город - и другие города, имеющие фракции, прошли через гораздо большее, чем это. Чикаго. Так странно, что место, которое всегда было моим домом, имеет название. Это как будто уменьшает город в моей голове.

- Итак, вы уже давно этим занимаетесь, - говорю я.

- Некоторое время, да. Бюро отличается от большинства правительственных учреждений из-за целенаправленного характера нашей работы и нашего скрытого, относительного удаленного местоположения.Мы передаем наши знания и цели своим детям, вместо того чтобы полагаться на назначения или наймы. Я готовился к тому, что я делаю сейчас, всю мою жизнь.

Через обилие окон я вижу странный транспорт - в форме птицы, с двумя структурами в виде крыльев и с заостренным носом, но у него есть колеса, как у автомобиля.

- Это для путешествий по воздуху? - спрашиваю я, указывая на него.

- Да. - Она улыбается. - Это самолет. Возможно, мы могли бы поднять тебя в таком когда-

нибудь, если он не покажется тебе слишком устрашающим.

Я не реагирую на игру слов. Я не могу полностью забыть, как она узнала меня с первого взгляда.

Дэвид стоит впереди возле одной из дверей. Увидев нас, он поднимает руку в приветствии.

- Привет, Трис, - говорит он, - Спасибо, что привела ее, Зои.

- Всегда, пожалуйста, сэр - ответила Зои.

-Тогда, я оставлю это тебе. Еще надо сделать кучу дел.

Она улыбнулась мне и ушла. Я не хочу чтобы она уходила, тогда я останусь на едине с Дэвидом и воспоминаниями, о том как накричала на него вчера.

Он не упоминает это, просто сканирует свой значок на сенсоре, чтобы открыть дверь.

Комната за ней - офис без окон.

Парень, примерно одного возраста с Тобиасам, занимает один стол. Напротив него стоит ещё один, но пустой. Когда мы вошли он что-то печатал на компьютере, а заметив нас он встал.

- Здравствуйте, сэр, - говорит он, - Вам чем-то помочь?

- Мэттьюс. Где твой начальник? -спросил Дэвид. - Он ушёл в кафе, ответил Мэтьюс.

- Ну, может ты сможешь мне помочь. Мне нужен файл Натали Райт. Ты сможешь это зделать?

Райт? Может это была настоящая фамилия моей матери?

- Конечно, - говорит Мэттьюс и снова садится.

Он что-то печатает на компьютере и выводит какие-то документы. Я не достаточно близко чтобы рассмотреть какие. - Ладно, осталось только передать.