Между Севером и Югом - Дениза Уайт

— Разумеется, нет, — тут же согласился Найджел и с самым невозмутимым видом добавил: — Достаточно испытать… фантазм.

— Что? — удивленно переспросила мисс Эванс. — Что вы сейчас сказали?

— Ничего особенного. Это я так, неологизмы сочиняю. Однако на чем мы остановились?

— Избавьте меня от этой ужасной девицы! — удивляясь, как можно было забыть самое главное, повторила мисс Эванс. — Я готова заплатить еще раз!

— Думаю, в этом нет необходимости, — возразил Найджел, — поскольку во всем происшедшем есть доля и нашей вины. — Он выразительно посмотрел на помощника.

— Моей? — решил уточнить Джордж, но шеф промолчал.

Молодой человек начинал догадываться, в чем тут дело, поэтому в ответ на скрытое обвинение в свой адрес пожал плечами и насупился.

— Где она сейчас? — продолжал Найджел.

— У меня дома. Смотрит телевизор, а меня — можете себе представить, какова нахалка! — послала за пивом. Это в ее-то возрасте!

— Хорошо, мы немедленно выезжаем. Спускайтесь вниз и подождите нас у машины. Мы идем следом за вами.

Мисс Эванс кивнула и поспешно вышла из кабинета.

— Откуда же я мог знать! — воскликнул Джордж, не выдержав укоризненного взгляда шефа. — Она была так похожа на девушку со школьной фотографии… Да, может, это она и есть. Мало ли откуда мисс Эванс позаимствовала фотографию! Кроме того, Кэтлин сама сказала, что имя ее матери — Элизабет Эванс.

— Неужели? — усомнился шеф. — А ну-ка вспомни, как ты ее вчера расспрашивал?

Джордж напрягся, вспомнил и со стоном схватился за голову.

— Боже, какой же я идиот! Ведь это я ей сказал: «Кэтлин, ваша мать мисс Элизабет Эванс очень беспокоится»… А она только кивнула. Впрочем, она, наверное, и не Кэтлин вовсе.

— То-то и оно. Плохо же ты усвоил методы ведения расследования, — наставительно заметил Найджел и вдруг насмешливо прищурился. — Или здесь что-то иное? Я понимаю, как трудно общаться с подозреваемой, когда она смотрит на тебя такими чудными синими глазками… Ладно, поедем, повидаемся с нашей юной обманщицей. А заодно узнаем, зачем ей в свою очередь понадобился весь этот спектакль.

В дороге мисс Эванс снова принялась жаловаться на Кэтлин, обзывая ее то «маленькой стервой», то «уличной девчонкой».

Джордж пребывал в расстроенных чувствах, и ему было крайне неприятно все это выслушивать. Поэтому он очень обрадовался, когда Найджел осадил разошедшуюся писательницу жестоким вопросом:

— А вам не кажется, что в вашем возрасте уместнее гордиться не девственностью, а такой очаровательной дочерью, как Кэтлин?

Мисс Эванс надулась и всю оставшуюся дорогу молча смотрела в окно, демонстративно игнорируя спутников.

Через полчаса они подъехали к ее особняку.

— Вы уж сами с ней поговорите, мистер Гудвин, — заискивающе попросила писательница. — А то мне она только хамит.

— Конечно, поговорю, — согласился сыщик и вдруг добавил: — Но и у меня к вам есть просьба.

— Пожалуйста, — обрадовалась мисс Эванс. — Для вас все, что угодно, дорогой мистер Гудвин! Итак, о чем вы хотите меня попросить?

— Не делайте меня героем вашего нового произведения. Да и вообще пишите лучше женские романы, зачем вам какие-то детективы? Ну что, обещаете?

Мисс Эванс заметно сникла, однако нашла в себе силы кивнуть.

Открыв входную дверь, писательница пропустила в дом сыщиков, затем вошла сама.

— Она там, в гостиной, телесериал смотрит, — прошептала мисс Эванс, кивая на полуоткрытую дверь, из-за которой раздавались взволнованные голоса: «О, Джон, я так люблю тебя!» — «А я тебя уже не люблю, Мэри. Позволь мне наконец жить своей жизнью и пообещай покинуть мой дом навсегда!»

— Ну что, пива принесли? — крикнула Кэтлин, не отрываясь от телевизора.

— В тюрьме, милая леди, пиво не положено, — ответил ей Найджел. — Оно, знаете ли, входит в список предметов, запрещенных к передаче. Кроме того, вы еще слишком молоды, чтобы употреблять спиртные напитки.

— Ой, это вы? — удивленно оглянулась девушка и тут же рассвирепела: — Так вот куда направилась моя дорогая мамаша!.. А, привет, старичок, — последнее обращение относилось к Джорджу, — рада тебя видеть. Где она? Ну, я ей сейчас покажу!

— Видите, как она со мной разговаривает! — тут же пожаловалась хозяйка дома, прячась за спинами сыщиков.

— Тебя как зовут? — сухо спросил Найджел, проходя в гостиную и выключая телевизор.

— Кэтлин.

— А если серьезно?

— Ну, Синтия, Синтия меня зовут! И что? — воскликнула девушка и тут же обратилась к мисс Эванс: — Мамочка, угости сигареткой!

— Кто твои родители?

Синтия хитро прищурилась и скорчила неподражаемую гримасу.

— А вот не скажу!

— Не скажешь? — весело изумился Найджел.

— Не-а!

— Уверена?

— Абсолютно!

— Ну, тогда мы тебя выпорем! Джордж, иди сюда и держи ее за плечи. А вы, мисс Эванс, будете держать за ноги. Ну а я… — И он многозначительно взялся за пряжку брючного ремня.

— Вы что, совсем спятили? — изумилась бывшая Кэтлин и нынешняя Синтия. — Я кричать буду! Не имеете никакого права! А как же неприкосновенность личности? Я буду жаловаться уполномоченному по правам человека. А еще копы называются!

— За копов еще пару раз всыплю, — пообещал Найджел и решительно шагнул к дивану, на котором устроилась девушка.

— Но, сэр… — растерянно начал Джордж, однако не договорил.

В этот момент Синтия вскочила с дивана и попыталась прошмыгнуть к двери. Но Найджел с проворством игрока в регби преградил ей путь, заставив испуганно попятиться.

— Ну, ладно, ладно! — закричала девушка, когда уперлась спиной в стену и поняла, что попала в безвыходное положение. — Я скажу вам, кто мои родители!

— Только учти — врать бесполезно, — предупредил ее Найджел. — Я тут же проверю все, что ты нам наплетешь, поэтому тебе не удастся выйти из этой комнаты, пока не скажешь всей правды.

— Ну и дураки же вы все! — с неожиданной и абсолютно искренней злостью выдохнула Синтия, и Джордж невольно улыбнулся. — Зачем вам нужно знать о моих родителях, ну зачем? Матери я вообще не помню, она умерла, когда я была совсем маленькой. А отец у меня законченный алкоголик. Выгнал меня на улицу, продал дом и теперь где-то бродит с компанией собутыльников. Ну что, довольны?

Не глядя ни на кого, она вернулась к дивану, села и, наклонив голову, всхлипнула.

— А ты не врешь? — Найджел присел рядом с девушкой и вдруг с непритворной нежностью погладил ее по плечу.

— Не вру, — снова всхлипнула Синтия, отодвигаясь. — Только вот этого не надо, не люблю! Сначала угрожаете выпороть, а потом погладить норовите.