История русской литературы с древнейших времен по 1925 год. Том 1 - Святополк-Мирский (Мирский) Дмитрий Петрович

народа продолжалось и в девятнадцатом, и в двадцатом веке, но по-

настоящему интересен период второй половины восемнадцатого.

Множество, пожалуй, большинство печатавшихся для народа книг

были назидательного содержания – в основном, жития святых. Но

они мало интересны, будучи более или менее модернизированным и

вульгаризованным повторением старых историй из Пролога или

Четьи-миней. Интересны светские повести.

Еруслан, Бова,

Аполлоний Тирский и несколько переводных романов конца XVII в.

были впервые напечатаны вскоре после 1750 г. и все время

перепечатывались. Из оригинальных произведений, которые можно

отнести ко второй половине XVIII в., всего интереснее история

знаменитого разбойника, а потом сыщика Ваньки Каина. Рассказ

ведется от первого лица. Это оригинальный образчик русского

плутовского романа. Стиль его – смесь рифмованных стишков,

жестоких шуток, грубых каламбуров, циничных парафраз и намеков.

Ванька Каин пользовался невероятной популярностью: в последнюю

треть XVIII в. его издали пятнадцать раз.

Кроме народных повестей, интересным жанром этой плебейской

литературы являются дешевые «лубочные картинки» или «лубки»,

печатавшиеся для народа в XVIII и в начале XIX века. По стилю они

явно близки к крикам зазывал на уличных представлениях,

составлявших важную часть русской городской жизни тех времен,

тесно связанных с русским народным театром. Как и гравюры,

которые они поясняют, надписи пользуются грубой и примитивной

техникой рифмованных стишков без всякого размера. Они написаны

на всевозможные темы. Источником является обычно какая-нибудь

книга конца XVII или начала XVIII в. Особенно часто встречаются

сказочные и романтические сюжеты. Со временем цензура стала

наблюдатьза этой отраслью печатной продукции, но до нас дошли

интересные сатирические и политические лубки более раннего

периода. Наиболее из них интересен знаменитый лубок Как мыши

кота хоронили. Хотя сатирический его смысл выветрился со

временем, и он оставался популярным просто как смешная картинка,

в основе своей это свирепая сатира на смерть Петра Великого. Он

отражает чувства старообрядцев и других врагов великого тирана –

ликование угнетенных мучениц-мышей по поводу кончины их

преследователя.

Глава III

ЭПОХА КЛАССИЦИЗМА

1. КАНТЕМИР И ТРЕДИАКОВСКИЙ

Новая русская литература начинается с создания постоянной

традиции светской художественной литературы во второй половине

XVIII века. Отправной точкой всего дальнейшего литературного

развития является усвоение правил французского классицизма

четырьмя людьми, родившимися при Петре, и их более или менее

успешные старания перенести эти правила и нормы на русскую

литературную почву, создавая соответствующие им оригинальные

произведения. Эти четыре человека – Кантемир, Тредиаковский,

Ломоносов и Сумароков.

Князь Антиох Кантемир (1709–1744) был сыном Дмитрия

Кантемира, молдавского господаря, низложенного турками за то, что

в войну 1711 года он был на стороне русских. Он уехал в Россию, где

ему были дарованы большие имения, и стал одним из богатейших

русских дворян. Это был человек большой культуры, автор многих

книг, написанных по-латыни, в том числе истории турок, которая

более ста лет оставалась лучшей из имеющихся по этому вопросу.

Антиох Кантемир получил блестящее образование и в возрасте 22 лет

был, вероятно, одним из культурнейших людей России. Во время

политического кризиса 1730 года он был одним из предводителей

антиолигархической партии и вместе с Феофаном Прокоповичем и

историком Татищевым убедил Анну Иоанновну отменить «кондиции»

(условия) верховников, которые она перед тем приняла. В том же

году Кантемир был назначен послом в Лондон. В 1736 г. он был

переведен в Париж, где и оставался русским послом до самой своей

смерти в 1744 г. Живя в Париже, он поддерживал близкие отношения

со многими выдающимися французскими литераторами, в том числе

с Фонтенелем и Монтескье.

Его литературное творчество – это сатиры, написанные между

1729 и 1739 годами. Они оставались в рукописи еще долгое время

после его смерти, и когда наконец были напечатаны (1762), то было

уже слишком поздно: они уже не могли оказать никакого влияния на

развитие русской литературы, потому что силлабический стих,

которым они были написаны, да и самый их язык безнадежно

устарели из-за новых норм, установленных Ломоносовым. Стиль

Кантемира скорее латинский, чем французский. Несмотря на наличие

рифмы, его стих очень напоминает гекзаметры Горация. Язык его –

колоритный и разговорный, гораздо менее книжный и

славянизированный, чем тот, который благодаря Ломоносову

восторжествовал. В изображении жизни он по-настоящему силен, и

хотя примыкает к главному направлению классической традиции, его

персонажи – живые люди, выхваченные из глубины тогдашнего

русского быта. Кантемир с полным правом может рассматриваться

как первый сознательный и художественно чувствующий реалист в

русской литературе. Острие его сатиры направлено против врагов

просвещения, против наследников Петра, ему изменивших, против

старых московских предрассудков и против фатоватой пустоты

полуобразованных европеизированных молодых дворян.

Совсем иной была карьера и творчество Василия Кирилловича

Тредиаковского (1703–1768). Он был сыном бедного астраханского

священника. Рассказывают, что Петр Великий, проезжая через

Астрахань, увиделмаленького Тредиаковского и, погладив по голове,

назвал его «вечным тружеником» – пророчество, которое определило

всю его жизнь.

Тредиаковский был первым не-дворянином, получившим

образование за границей, притом у самого источника европейской

культуры – в Париже. Он в совершенстве изучил французский язык и

даже научился писать на нем poеsies fugitives (легкие стихи), которые

были не ниже принятого тогда уровня. По возвращении в Россию в

1730 г. он был назначен секретарем в Академию. Одной из его

обязанностей на этом посту было сочинение похвальных од и

панегириков на разные случаи и торжественных речей на русском и

латинском языках.

Существуют бесчисленные анекдоты о том, как он не умел

сохранить своего достоинства в отношениях с надменными

дворянами того времени, которые видели в профессиональном поэте

и ораторе нечто вроде домашнего слуги самого низшего класса. Его

прозаические переводы необыкновенно неуклюжи. Стихи лишены

поэтических достоинств и стали совершенно нечитабельными

задолго до его смерти. Главный труд его – перевод в гекзаметрах

фенелонова «Телемаха» (1766) – стал, едва появившись,

олицетворением всего педантичного и уродливого. В историю

Тредиаковский вошел, как презираемая и смешная фигура.

Неутомимое трудолюбие «вечного труженика» внушает

некоторое почтение. Но право Тредиаковского на признание его

выдающейся фигурой в истории русской литературы заключается в

его трудах по теории поэзии и стихосложения. Его Мнение о начале

поэзии и стихов вообще (1752) есть первое в России изложение

классической теории подражания. Еще важнее его труды по рус скому

стихосложению. Несмотря на то, что легенда – якобы он первый ввел

в русский стих правильную стопу – оказалась основанной на

неточной информации, его теоретические взгляды нетолько

замечательны для своего времени, но интересны и сегодня.

2. ЛОМОНОСОВ

Кантемир и Тредиаковский были предшественниками. Истинным