История русской литературы с древнейших времен по 1925 год. Том 1 - Святополк-Мирский (Мирский) Дмитрий Петрович

Дерзайте, всенадежным упованием таки размахав, да и в пламя! На-

вось, диявол, еже мое тело, до души моей дела тебе нет.

Далее приводится мнение Аввакума о новом западном стиле живописи,

который только что введен был в Москве.

…По попущению Божию умножися в нашей русской земли

иконного письма неподобнаго изуграфы. Пишут от чина меньшаго, а

велиции власти соблаговоляют им, и вси грядут в пропасть

погибели, друг за друга уцепившиеся, по писанному: слепый слепца

водяй, оба в яму впадутся, понеже в нощи неведения шатаются; а

ходяй во дне не наткнется, понеже свет мира сего видит еже есть:

просвещенный светом разума опасно зрит коби и кознования

еретическая и потомку разумевает вся нововводная, не увязает в

советех, яже умышляют грешнии. Есть же дело настоящее: пишут

Спасов образ Еммануила, лице одутловато, уста червонная, власы

кудрявые, руки и мышцы толстые, персты надутые, тако же и у ног

бедры толстыя, и весь яко немчин брюхат и толст учинен, лишо

сабли той при бедре не писано. …будто живыя писать, устрояет все

по-фряжскому, сиречь по-немецкому. …Не покланяйся и ты, рабе

Божий, неподобным образам, писанным по немецкому преданию,

якоже и трие отроки в Вавилоне телу златому, поставленному на

поле Дейре. Толсто же телищо-то тогда было и велико, что

нынешние образы, писанные по-немецкому! …Воззри на святые

иконы и виждь угодившия Богу, како добрыя изуграфы подобие их

описуют: лице, и руце, и нозе, и вся чувства тончава и измождала

от поста, и труда, и всякия им находящия скорби. А вы ныне

подобие их переменили, пишите таковых же, якоже вы сами.

В последнем отрывке выражен его взгляд на астрологов и

альманашников.

Якоже древле рече диавол: «Поставлю престол мой на небеси и

буду подобен Вышнему», тако и тии глаголют: «Мы разумеем

небесная и земная, и кто нам подобен!» Вси христиане от апостол и

отец святых… достизают не мудрости внешния, – поразумевати и

луннаго течения, – но на самое небо восходят смирением ко

престолу Царя Славы… а телеса их на земли нетленни быша и есть.

Виждь грдоусец и альманашник, твой Платон и Пифагор; тако их

же яко свиней, вши съели, и память их с шумом погибе. Многи же

святии смирения ради и долготерпения от Бога прославишася и

посмерти обоготворени быша… Свиньи и коровы боле знают, неже

вы: перед непогодою они хрюкают, мычат и спешат в свое стойло, и

тогда дождь приходит. А вы, премудрые свиньи, мерите лицо земли

и неба, да не можете предсказать тот час, когда ваша смерть

придет. Нужно б есть царство небесное и нужницы восхищают е, а

не толстобрюхие.

Писания Аввакума имели огромное влияние на его

последователей, старообрядцев или раскольников. Но его манера

письма не нашла среди них продолжателей, а за пределами их

общины никто, до самой середины XIX столетия, его не читал, кроме

как для того, чтобы опровергнуть.

Глава II

КОНЕЦ ДРЕВНЕЙ РУСИ

1. ВОЗРОЖДЕНИЕ ЮГО-ЗАПАДА

После Люблинской унии (1596) весь запад России (Белоруссия,

Галиция и Украина) попали под власть Польши. Поляки,

организованные иезуитами, начали яростную кампанию против

православной веры и русской нации. Они без труда переманили на

свою сторону западнорусское дворянство, но средние и низшие

классы оказали им упорное сопротивление. В самой действенной

форме это сопротивление проявилось в казацких восстаниях.

В другом аспекте оно сказалось в религиозном и интеллектуальном

движении церковников и мирян. Основаны были школы, и тут

возникла активная полемическая литература, направленная против

римской пропаганды.

Ранняя стадия движения породила оригинального и талантливого

писателя, Ивана Вишенского (или Вишню – в Галиции; работал в

1588–1614). Вишенский – нечто вроде смягченного украинского

Аввакума. Он противился тенденции, которую проявляли его

православные собратья: бороться с латинянами их же латинскими

методами. Это само по себе уже казалось ему капитуляцией перед

чуждой культурой. Но ему не удалось воспрепятствовать наплыву

латинского влияния. Преимущества, которые давало усвоение

иезуитской науки, были слишком очевидны – и в конце первой

четвертиXVII века метод борьбы с противником его же оружием

одержал победу среди западных россиян. Киевская академия,

основанная в 1631 году Петром Могилой (1596–1647), игуменом

Печерского монастыря, а потом митрополитом Киевским, стала

центром интеллектуальной жизни Западной Руси. Латинская

культура, усвоенная Западной Русью, была чисто церковной и

схоластической, и такова же была созданная там литература.

Основной ее интерес – в попытке усвоить польские и польско-

латинские формы поэзии и драматургии, о чем мы поговорим в

другом разделе этой главы. Помимо этого киевская литература

состояла из полемических сочинений, проповедей и учебников.

Церковное красноречие того времени – это сознательная работа над

усвоением форм классической риторики. Его главные представители,

Иоанникий Голятовский, ректор Киевской академии, и Лазарь

Баранович, архиепископ Черниговский, славились в третьей четверти

XVII века. Более важны писатели следующего периода, чье

творчество пришлось на царствование Петра Великого.

2. ПЕРЕХОДНОЕ ВРЕМЯ В МОСКВЕ И ПЕТЕРБУРГЕ

В Москве западные влияния стали играть заметную роль около

1669 г., когда главой правительства стал западник Артамон Матвеев.

Они шли из двух источников – одно с юго-запада, другое из

Немецкой слободы в Москве. Немецкая слобода была иностранным

поселком, где жили люди, служившие правительству по военной или

финансовой части, а также иностранные коммерсанты, почти все

принадлежавшие к протестантским нациям – немцы, голландцы и

шотландцы. Поскольку литература и искусство в основном были

занятием духовенства, то главное западное влияние в литературе

было юго-западного происхождения.

К тому времени, когда Петр Великий начал свои реформы,

западничество в Москве уже значительно продвинулось. Но шло оно

по обычным путям, «подновляя» здание русской церкви снаружи, но

оставляя ее центром русской цивилизации. Реформы Петра были куда

более революционными. Они имели целью лишить церковь ее

почетного места и секуляризировать все государственное устройство.

Литература не сразу почувствовала новое положение вещей;

литература петровского времени есть в значительной степени

продолжение предыдущего периода. Наиболее значительными

литераторами были три архиерея украинского происхождения,

выращенные в латинских методах Киевской академии: св. Димитрий

Туптало (1651–1709), митрополит Ростовский, Стефан Яворский

(1658–1722), locum tenens (местоблюститель) патриаршего престола,

и Феофан Прокопович (1681–1736), архиепископ Новгородский.

Димитрий Ростовский – чрезвычайно симпатичная личность.

Большой ученый, любитель книг и учения, он был миролюбивым,

кротким и милосердным архиереем, пользовавшимся безграничной

любовью и благодарностью своей паствы. Когда он умер, его стали

почитать как святого, и в 1757 г. он был официально канонизирован.

Он самое прекрасное порождение ожившей в XVII веке киевской

культуры. Самый большой его труд – святцы, более научно

составленные и более европеизированные, чем святцы Макария,