Нежный тиран - Шэрон Кендрик

Адам жил в Кенсингтоне. Он занимал два первых этажа в старинном доме на одной из самых модных улиц города. На ее стук он сам открыл дверь. Выглядел Адам потрясающе: темные волосы были еще влажными после душа, белоснежная рубашка с расстегнутым воротом создавала выгодный контраст с черными, прекрасно отутюженными брюками.

Кайлоран еще больше занервничала, встретив взгляд его серых глаз. Что, если все женщины будут в длинных бальных платьях и только она — в платье до колена? Может быть, не стоило сразу заявляться к нему?

Она провела ладонью по бедру, обтянутому серебристым шелком:

— Так подойдет?

— Еще как! — Он привлек ее к себе и, сдерживая нетерпение, повторил движение ее руки. Если так будет продолжаться, они никогда отсюда не выйдут.

Кайлоран выглядела великолепно. Она была похожа на прохладный и сияющий лунный камень. Ему нравился ее вид недотроги. Получался пикантный контраст: снежная королева сейчас и огненный вихрь потом, когда они останутся наедине…

— Все отлично, — еще раз подтвердил он. — Ты выглядишь прекрасно, и, кажется, мне придется весь вечер не спускать с тебя глаз. — Он улыбнулся и запечатлел легкий поцелуй на ее губах. — Не буду портить твой макияж. Идем со мной. Пока я одеваюсь, мы поговорим. Я налью тебе чего-нибудь выпить.

Все было цивилизованно и мило, но Кайлоран ждала не этого. Она думала, что он прямо у двери схватит ее в охапку и унесет наверх, не заботясь о том, как она будет после этого выглядеть.

Но она сама виновата — выбрала цивилизованного человека без замашек дикаря. Жаловаться не на кого.

— Чудесно, — сказала она и последовала за ним в просторную гостиную. Там стоял мягкий диван, а на столике возле дивана охлаждалась в ведерке со льдом бутылка шампанского.

— Я принесу галстук.

Она кивнула и проводила его взглядом. В спальне, уже завязывая галстук, он посмотрел на ее отражение в зеркале. Она оглядывала комнату.

— Нравится? — спросил он.

Кайлоран повернулась на звук его голоса и сквозь приоткрытую дверь спальни заметила заманчиво сбитые простыни на широкой кровати и свежие цветы на столике рядом. Но он спрашивал не о спальне, и она, еще раз окинув гостиную взглядом, ответила:

— Нравится. Выглядит очень уютно.

— Мне тоже нравится. Я снимаю эту квартиру, пока не найду что-нибудь подходящее, тогда куплю. Кстати, она продастся. Милая квартирка, но я пока не решил, достаточно ли она просторна.

Для чего? — подумала она. Чтобы время от времени приводить сюда подружек, как это обычно делают холостяки? Но что это за мысли такие? Постоянно думая о том, какие разные у них цели, она лишь зря теряет время. Ведь их отношения не успели еще по-настоящему начаться.

Завязав галстук, он вернулся в гостиную, и сердце Кайлоран снова дрогнуло.

— Может быть, выпьем шампанского? Машина заедет за нами в семь.

— Да, пожалуйста, — вежливо ответила она, думая, что они ведут себя так, словно только что встретились. И почему он не поцеловал ее как следует? Помаду, видите ли, пожалел!

Адам с хлопком открыл бутылку и налил два бокала, один из которых протянул ей.

— За что мы выпьем?

— Может быть, за успех? Он покачал головой.

— Нет. Давай выпьем за красоту. — Его глаза заискрились. — За тебя, Кайлоран! — мягко сказал он, прикоснувшись своим бокалом к ее.

От этого комплимента у нее закружилась голова, от вина на голодный желудок поплыло перед глазами. Однако постепенно ее напряжение немного спало.

— Спасибо, — отозвалась она.

Бал, как и ожидалось, удался на славу. Посреди зала была установлена гигантская ледяная скульптура орла, несущего на крыльях белужью икру.

— Идем сюда, — прошептал ей на ухо Адам, осторожно ведя ее под руку.

Большинство дам были одеты так роскошно, что ее платье на их фоне казалось очень простеньким. И, тем не менее, многие женщины открыто завидовали ей.

Кайлоран успешно справлялась со своей ролью, без умолку болтая то с одним, то с другим гостем. Она смеялась шуткам — смешным и не очень. Она деликатно, но вежливо прекратила ухаживания управляющего банком, который после такой неудачи начал все больше налегать на бутылку.

Адам весь вечер не сводил с нее глаз. От напряжения у него на виске пульсировала жилка. Она почти не обращала на него внимания, и это новое для него обстоятельство явно сводило его с ума. Он начал с нетерпением поглядывать на часы.

— Кайлоран?

Она взглянула на него, заметив морщинку недовольства между бровей и опасный взгляд серых глаз.

— Да?

— Едем домой. Ты готова?

— Конечно.

В темноте на заднем сиденье Адам заключил ее в объятия. Он целый вечер только и мечтал об этом. Вдыхая аромат ее духов, он наслаждался прикосновением к ее мягкой шелковистой коже.

— Я думал, что этот вечер никогда не кончится! От его прикосновения мысли смешались, но Кайлоран, стараясь сохранить самообладание, спокойно ответила:

— А мне вечер очень понравился.

— В самом деле? — Он обнял ее, касаясь груди, и приник к ее губам. — Что еще тебе понравилось, дорогая?

Ей казалось, что она сошла с ума. В начале вечера ей хотелось, чтобы он поцеловал ее, а теперь, напротив, она желала, чтобы он оставил ее в покое и просто по-человечески поговорил с ней.

Чего же она хочет на самом деле от этого мужчины?

Кайлоран решила, что не стоит забивать себе голову столь мучительными мыслями. Гораздо легче и приятнее наслаждаться его поцелуями, отдаваясь его страсти. Она была согласна взять то, что он мог ей предложить, хотя это было далеко не вес, чего она желала.

На неделе они не виделись: встречались вечером в пятницу, а расставались в воскресенье. Иногда Адам приезжал к ней, но чаще сама Кайлоран уезжала к нему в Лондон. Адам заново открывал для себя город, который покинул восемь лет назад. Кайлоран также открывала для себя очень много нового, глядя на город глазами Адама, постепенно сознавая, что она окончательно и бесповоротно влюбилась в этого мужчину.

Сначала Кайлоран не хотела признаться себе в этом. Она убеждала себя, что безответная любовь ни к чему хорошему не приведет, что нельзя любить человека, который не может ответить любовью на любовь. Но факт есть факт. Случилось то, чего она так боялась. Ее постигла непрошеная любовь, старое как мир и смертельно опасное чувство.

Однажды, проведя выходные в квартире Адама, на пути домой в Лейси она почувствовала сильную головную боль. Они прекрасно провели субботний вечер, задержались в постели воскресным утром, потом, после завтрака, гуляли в парке. Когда они снова вернулись в постель, зазвонил телефон. Адам долго говорил с кем-то, звонившим из Америки. Тем временем Кайлоран выскользнула из постели и приняла душ. Он все еще говорил по телефону и, казалось, не заметил, что она куда-то уходила.