Жизнь от сохи. Быт и традиции русских крестьян - Любовь Швецова

накормить корову. Молодуха все просьбы выполняла, демонстрируя свое умение и послушание. Постепенно она входила в семью, становилась «своей».

Умел дитя родить – умей и научить

Традиционные русские семьи были большие, родить менее трех детей считалось неправильным. В понимании наших предков большая семья – сильная семья, поэтому количество детей было своеобразным мерилом крепости хозяйства. Из воспоминаний крестьянки М.П. Мартемьяновой (1917 г. р.): «В то время уважали семью, где было много детей. Хозяина такой семьи считали настоящим хозяином, он может прокормить свою семью. А у кого было мало ребенков, высмехали, что не может прокормить семью, толку нет хозяйничать». [2]

И правда, детей к труду приучали с малолетства – каждый выполнял посильную ему работу, вносил свой вклад в общее благополучие семьи.

Русская крестьянка из Архангельской области Мария Григорьевна Павлова (1926 г.р.) оставила такие воспоминания: «Ко всему приучали с детства. Они еще и ходить-то как след не могли. Лошадь запрягем, на дрожки посадим этих мурашей и в лес увезем. Так они грибы собирают, ягодки собирают. Пуще видят-то нас, вон по какой корзине накладают. Семья-то большая была, как не помогать. Ребятишки маленькие в бане вымоются, и сами себе рубашечки выстирают, и сушиться на сгороду повешают. Они все коров пасли. Немножко их пасти оставляли, присматривать – вдруг запутается коровушка в веревке, припрет ногу, она и задавится, ведь и погибнуть может. Говоришь: “Ваня, сбегай, посмотри, коровушка как там ходит, где овечки там, посмотри”. Все маленьких ребят посылали раньше. Коровушка опростается, и теленочка отсадим в другую стайку. Потом подоим коровушку, молочко выльем в тазик. И вот возьмешь своих ребяток: “Пойдем-ка, посмотрим, Ванечка, Алешенька, Юренька, как пьет теленочек молочко, красивый теленочек – это он эдак…” И вот подадим теленочку руку в ротик, чтоб он умел сосать, так он с руки-то молочко и забирает, и сосет-сосет, и все выпьет из этого тазика. Интересно ребяткам, все это показываешь, чтоб они с малого умели да знали все». [10]

О своем детстве вспоминает крестьянка из Владимирской области Мария Михайловна Плаксина (1915 г. р.): «У нас, у детей, свои обязанности были. Каждый вечер разжигали самовар. Для него девочка набирала древесного уголька на растопку, а брат постарше обязан был подготовить чурочек. Когда взрослые из житницы приносили овес лошадям, у девочки была своя мерка особая, которую ей насыпали для подкормки ягнят. Вот она в специальное рытечко, лоточек, накрошит хлебца, овсяца положит, и ягнятки едят. Еще в школу девочка не ходила, а уж шила лоскутные одеяла. Нарежут ей лоскутных цветных треугольничков, квадратиков – и целый день она сидит и шьет. И мотала, сматывала початки нитяные, подготавливая их к тканью. В будни пряли, ткали, мотали, а вязание кружев считалось как отдых, развлечение – вот по воскресным дням и вязали кружева. Я уже где-то с шести лет вязала варежки, носки. Были для детей маленькие косы. Вначале учили косить, давали советы. Брали ребенка сзади за руки и подсказывали, как нужно правильно в ритм шагать и руками взмахивать. Так детскими руками косят, а потом отпускают и подсказывают только в счет. Дети жали маленькими серпочками, приучались к этой работе. Жали в специальных жнивных рубашках и в бахилках. Они были из лыка, их замачивали, и они делались как костяные. Дети у всех работали. Никто праздно не гулял, гуляли только по воскресеньям. А уж если не работали, то сидели с маленькими грудничками у люльки».

Дети трудились вместе с родителями. Обычно лет до шести-семи воспитанием занималась исключительно мать, отец в это время был занят хозяйством и обеспечением семьи. Как только дети подрастали, женщина продолжала заниматься воспитанием девочек – учила их выполнять все работы по дому и огороду, ухаживать за домашним скотом. Она должна была сделать из них достойных невест, девушек на выданье – хозяйственных, скромных, с хорошим приданым.

Мужчина занимался воспитанием мальчиков – учил их управляться с лошадьми, работе в поле, в лесу, на участке. Отец старался воспитать своих сыновей «настоящими мужчинами», которые в будущем могли бы заботиться уже о своих семьях.

Мальчишка-подросток одиннадцати–двенадцати лет – «правая рука» отца, его первый помощник. Навыком работы на пашне парень должен был овладеть непременно, иначе он не смог бы стать полноправным членом деревенского сообщества. Занятие землепашеством в русской национальной традиции – основа мужского статуса.

Становясь помощником отца, мальчик участвовал во многих полевых работах: помогал раскидывать удобрение по полю, следил, чтобы комья земли не затрудняли работу плуга, мог заборонить поле после пахоты (борона – это сельскохозяйственное орудие для рыхления почвы, боронят землю после того, как она вспахана). Обычно мальчик или вел под уздцы запряженную в борону лошадь, или ехал на ней верхом. Работа эта считалась не очень сложной, но трудоемкой, требующей терпения. Поэтому водить лошадь целый день по полю считалось занятием более подходящим для мальчишек, чем для взрослых мужиков. По этой причине хозяева, не имевшие детей, часто для такой работы нанимали подростка. Это был отличный жизненный навык, и годам к двенадцати мальчик уже брал на себя все заботы по боронованию поля.

Лет с одиннадцати отец приучал мальчика к пахоте. И поскольку сын следовал за ним неотступно, он быстро перенимал и этот навык, становясь с возрастом прекрасным пахарем.

Мальчик, вступая в трудовую жизнь семьи, был обязан заботиться о лошадях: он задавал им корм, приносил воды, летом гонял на водопой. С пяти-шести лет ребенок учился верховой езде. С восьми-девяти пробовал запрягать лошадь.

На Русском Севере и в Сибири, где были развиты рыболовство и охота, ребят с раннего детства привлекали и к этим занятиям. Мальчик лет девяти уже умел стрелять из лука и ставить петли на уток. Подростки десяти-двенадцати лет ловили мелких пушных зверьков и продавали добычу торговцам. Так они получали свои первые деньги. Подростки помогали и при сборе ягод, и при добыче кедровых орехов. Они участвовали в коллективных выездах на эти промыслы.

К четырнадцати-пятнадцати годам подросток перенимал все хозяйственные навыки и считался годным ко всякой мужской работе. Мог пойти и в работники по найму, где получал такую же плату, как и взрослый мужчина. Сын пятнадцати лет считался «правой рукой» своего отца и в случае отъезда или болезни без труда мог заменить его. Если отец уходил на промысел, подросток самостоятельно вспахивал и заборанивал участок, а после отправлялся на помощь к главе семейства.

Обычно весь свой заработок мальчишка тратил на себя. И не на игрушки вовсе! Нужно было подготовить хороший наряд для молодежных гуляний. Так парень сразу становился завидным женихом!

А что же девочки? Уже