Дядя Митя — Айболит - Анатолий Новиков

— Я тут с прорабом Честноганцевым завязла по уши! — в сердцах выпалила муха. — Он у меня опять в карликах бегает. Нашкодил, опять клянется, что «исправится и больше не будет». Но связь, дядя Митя, обеспечу! Конечно, жаль, что в авторитетную комиссию меня не взяли. Я ведь страсть как уважаю делать разные замечания и указания…

Но тут все засобирались по намеченным путям. Только Саша, вспомнив, снова пристал к доктору:

— Дядя Митя, а чем все-таки занимается эта комиссия?

— Это еще лет сто назад началось. У крестьян коровы странно болели. Случай загадочный. И на пастбище коровы день-деньской, и зимой их сытно кормят. Но в один прекрасный день они вдруг начинают быстро и непонятно от чего худеть. А какое молоко от тощих коров?

— Тощее, — заметила камышовая муха. — Синее.

— Мы взяли на пробу землю с тех пастбищ и полей, — продолжал дядя Митя. — А пробы отправили в химическую лабораторию. И секрет сразу раскрылся. Местная земля оказалась бедна на микроэлементы, особенно на медь и кобальт. Теперь нетрудно догадаться, почему животные здесь рано или поздно заболевали. Сейчас на фермах доярки добавляют животным в мучную кашу эти химические вещества. И болезнь исчезает напрочь. Люди из комиссии должны сделать окончательные выводы и дать тамошним крестьянам дельные практические советы, как обогатить землю, а через нее — луга и пастбища.

С этими учеными словами доктор влез на тяжелый, но надежный в сельской местности мотоцикл «Урал» с коляской. Машина выпустила облачко синеватого газа и скоро исчезла из вида.

ДИКАЯ СОБАКА ДИНГО И ДРУГИЕ СОБАКИ

Каждый день в лесных чащах происходят трагедии, драмы и комедии местного характера. Да что говорить о глухой тайге — случаются они и в пригородных рощах, где нет ни медведей, ни волков, ни куниц, ни ястребов.

Чуть зазевалась рыжая белка у людской кормушки — враз налетит из схрона дурной кот Базилио или изловит легкомысленный человек на минутную потеху.

Бродячие кошки и собаки несут в пригородной зоне бдительный контроль за лесными пришельцами, ловко охотятся за ними. Особенно обожают бывшие нубийские, сиамские, сибирские коты полакомиться птенцами. В первое свое лето на земле птенцы живут без всякого чувства опасности — главного чувства животных неприрученных.

Попросили как-то здешние художники дядю Митю рассказать, растолковать по-научному, почему бродит множество собак в городах и близ городов. На все вопросы ветеринарный врач Донников отвечал ясно. Первым делом, это доктор так сказал, первым делом, конечно, люди сами виноваты. Пораспускали котособаковладельцы бывших четвероногих друзей, когда те наскучили. Котособаки, понятное дело, оголодали на воле. Стали они приспосабливаться к новым условиям жизни. От голода животные быстро вписываются в совершенно незнакомую местность — в ландшафт то есть. А скоро начинают охотиться так успешно, как будто именно в здешних местах они родились и прожили сотню-другую лет.

В пригородных, и в горно-поселковых чащах и кущах попутной дичи нет — кого ловить собакам и кошкам? Вот и хватают котособаки под азартную руку, то есть лапу, всякую полезную живность. Опустошение лесов от живого — беда и опасность для людей нешуточная. А болезни? Именно бродяги — брошенные четвероногие — переносят на себе вирусы и микробы от поселка к поселку, от леса к лесу, от больных к здоровым.

Раньше за бродячих собак и кошек отвечала ветеринарная служба. Городские и сельские Айболиты, заводили порядок в окрестностях поселений: отлавливали «бродяг», кормили и лечили.

Нынче такие обязанности выполняют местные коммунальные службы. Да, видно, не справляются пока.

Об этом дядя Митя поведал художникам. Они во время рассказа рисовали в блокнотах портрет доктора — на всякий случай. Доктор не захотел кончить просветительскую беседу словами, о том, что собака — друг настоящего человека, сказал проще.

— Старики, — попросил дядя Митя. — Коли надумаете завести дома кошку, собаку или крокодила — не бросайте их на произвол судьбы до конца дней! Договорились? А заболеют — везите ко мне или вызывайте меня в город. Обязательно приеду!

Художники, конечно, расчувствовались, а один даже прослезился. И все дали обещание, что собак и другую живность бросать не станут ни при каких обстоятельствах.

Обо всем этом думал молодой живописец Артем Просеков. Мастер стоял на лесной поляне перед большим холстом.

На картине, которую заканчивал художник, под совершенно голубым небом с чистейшими белыми облаками качался на слегка расставленных ногах теленок в нежной черно-белой «рубашке».

Маленький теленок стоял на земном шаре. Он заслонял собой весь дивный сельский мир: зеленые замшевые поля, синие реки, озабоченные летней страдой деревни. В его глазах светилась радость от ожидания встречи с добрым человеком: человек должен был взять на себя все заботы о нем — кормить, поить и охранять от болезней.

Некоторые говорят, что это не так, что древнее человека на Земле лишь корова. Она словно бы и родилась раньше для того, чтобы выкормить и обогреть человека, помочь ему стать сильным, умным, добрым.

Теленок тоже появился на свет с этим знанием. А художнику была неведома мудрость малыша, и он пытался разгадать выражение его глаз: уж не научилось ли животное мыслить рядом с человеком?

В километре от художника с его мыслями, картиной и бородой шныряли по кустам в поисках съедобных грибов и ягод Саша и Милорд. Саша набрал целую корзину грибов и пел на весь лес:

Ой, лети, лети, моя машина!Ой, сколько много крутится колес!Ой, какая чудная картина,Когда по рельсам мчится паровоз!

Естественно, что на соседнем участке степенно паслась коза Клеопатра с козлятами. Оставаться с дедом Хироном ей было скучно. Да и что это была за коза, если бы в разгар лета не накормила своих ребят сочным мелколесьем?

А в это же время в тайге шастали три друга-приятеля — три собаки: Шелудивый, Кабздох и Приблудный. Имена, прямо скажем, не очень красивые, но на городских свалках сходило.

Приятели тенью пробрались к поляне, где так замечательно расположилось козье семейство.

Собаки выскочили из укрытия — оскалились, глаза горят в азарте, шерсть, сильно побитая паразитами, вздыбилась.

В жестокий момент коллективной охоты псы потеряли все хорошее, что раньше усвоили от человека за тысячелетия совместного общения, забыли о порядочности в отношении к домашним животным, о выдержке и такте. Словом, в них немедленно проснулся голодный хищник.

Вожак стаи Шелудивый тотчас прыгнул на спину Клеопатре, как старшей и наиболее опасной для них особе. Но, чуткая к псовым с еще доскифской и до-греческой поры, коза вовремя развернулась на согласных копытцах, готовая встретить врага.

В последний миг, паря в воздухе, Шелудивый отчаянно рванулся в сторону. Но бедный пес не успел: Клеопатра достала его острыми, как шпага, рогами и откинула далеко в кусты. Пес взвыл и поскакал в глубь бора зализывать раны и страдать от позора.

Трусливые Кабздох и Приблудный ждали, когда вожак переломит козе хребет, чтобы мигом растащить тушу. Но вот Шелудивый сам попал в переплет. Делать было нечего — собаки бросились вперед. Однако старшему сыну Клеопатры исполнилось три года. Это был настоящий уральский козел (по кличке Арнольд) с привычными для потасовки рогами. По примеру матери козы он выдвинул вперед рога. Псы, наученные первой неудачей, пытались зажать его с двух сторон, но в следующее мгновенье Кабздох был отброшен резким ударом. Приблудный успел зацепить козла клыками, вырвав из бедра кусок мяса. Он примерился еще разок, но разъяренная, как тигрица, Клеопатра стрелой мчалась на собак, мотая головой с такой скоростью, что казалась двуглавой и четырехрогой.

Псы струсили и отпрянули к кустам, намереваясь напасть снова. Ведь еще два совершенно маленьких козленка затаились между матерью и старшим братом. Дело принимало скверный оборот.

Художник Просеков услыхал собачий визг совсем рядом с собой. Поначалу он не обратил на то особого внимания — мало ли взвизгиваний и тявканья раздается в наших дремучих лесах.

Вдруг сквозь злобный псовый лай послышалось низкое боевое блеяние. Мастер понял, что творится неладное.

Схватив большую дубину и уронив впопыхах этюдник, Просеков ринулся на шум. Не успел маэстро пробежать несколько шагов, как из кустов вывалилась, чуть не сбив его с ног, скулящая собака, похожая на волка. То был Шелудивый.

По кровавому следу Артем Просеков выскочил на поляну. Он чуть было не опоздал: оба пса готовились к решающему прыжку. Мастер, размахивая дубиной, разогнал собак. И тут, точно ожидая человеческой помощи, Арнольд рухнул в траву.

Из глубокой раны животного шла кровь, и художник в растерянности огляделся. Надо сказать, что этот взрослый человек не умел лечить животных, Он даже не знал, как остановить кровь. Впрочем, этого не умеют еще многие большие и маленькие граждане.