Альфред Великий и война с викингами - Пол Хилл

Альфреду понадобилась бы сила большая, чем отряд Этельнота, чтобы победить Гутрума в открытом бою. Но, так или иначе, новости, которые он узнал в результате вылазки в лагерь противника, внушали надежду. Возможно, он понял, что его присутствие в туманных болотах Сомерсета тревожило врага. Гутрум всё ещё распоряжался в королевстве, но как долго это продлится, если Альфред всё ещё жив и на свободе? Может быть, теперь власть скандинавов уже не столь прочна, как в то время, когда королю пришлось бежать на юг по зимним пустошам?

Теперь пришло время проверить, осталось ли у Альфреда в Уэссексе сколько-нибудь сторонников — иными словами, достаточно ли их, чтобы отвоевать его королевство. Благодаря Этельноту Альфред имел в своём распоряжении людей Сомерсета и мог разослать по своему королевству гонцов, созывая фюрд.

Только время могло показать, сколько человек откликнется на его призыв. После рождественских событий исход этого предприятия был труднопредсказуем. Если не удастся собрать необходимое количество людей теперь, этого не удастся никогда. Более того, если сейчас его попытка нанести ответный удар провалится, последствия для Альфреда будут непоправимыми. Но где-то в тех землях, что ещё остались от альфредовского Уэссекса, нашлось 3000–4000 человек, всё ещё готовых откликнуться на его зов.

В центре Дорсета раскинулся знаменитый древний лес, называвшийся Селвуд. По словам Ассера, на его восточной опушке имелось некое место, известное как Камень Эгберта. Оно должно было стать местом сбора фюрда, куда призывали прийти сторонников Альфреда в условленное время — через восемь недель после Пасхи. Там Альфред будет, затаив дыхание, ждать, кто откликнется на его призыв. Никто не знает, с какими именно словами обращались королевские посланцы к жителям Уилтшира и тем людям из Гэмпшира, которые, по выражению Англосаксонской хроники, были «по эту сторону моря». (Эта фраза может подразумевать либо тех, кто жил на западном берегу Саутгемптон Уотер, либо тех, кто не покинул Англию.) Но, безусловно, эти слова должны были воодушевлять людей — может быть, нечто вроде: «Ваш повелитель, король, всё ещё жив и намеревается мечом вернуть своё королевство. Если вы верите в Господа, в ответ на призыв короля вы в назначенный день поведёте тех, кто обязан вам службой, к Камню Эгберта, а когда битва будет выиграна, он вновь с любовью примет вас в своё сердце…» — тут мы можем дать волю воображению. То был поворотный момент английской истории. Были ли те, кто получал эту весть, озадачены, обрадованы или испуганы?

В 1762 г. Генри Хор (1705–1780), банкир, чьё имение в Сторхеде, Уилтшир, располагалось вблизи того места, где некогда, как считалось, находился Камень Эгберта, задумал выстроить башню из красного кирпича и назвать её Башней короля Альфреда. Хор поручил построить башню Генри Флиткрофту, архитектору-палладианисту. Эта башня высотой 160 футов всё ещё цела и с неё открываются прекрасные виды на земли, некогда входившие в королевство Альфреда. Она должна была увековечить окончание Семилетней войны с Францией и вступление на престол Георга III, но, будучи намеренно помещена возле Камня Эгберта, она напоминала и о более древних временах. Камень Эгберта в древности был межевым знаком на границе Сомерсета, Дорсета и Уилтшира, так что три угла основания башни теперь находились в трёх разных областях. Строительство завершилось в 1772 г., и стоимость его оценивалась приблизительно в 5000–6000 фунтов. Цокольная часть из зелёного песчаника возвышается над землёй примерно на метр; а сама башня сложена из более 1,2 миллиона красных кирпичей, которые уложены в стены толщиной в 2 фута 9 дюймов фламандской кладкой. Очевидно, леса для строительства не потребовались, поскольку рабочие могли спокойно сидеть на стенах постройки. Посетители этого монумента часто бывают удивлены, обнаружив, что башня абсолютно полая изнутри, за исключением винтовой лестницы из 205 ступеней, которая выводит тех, кто сможет выдержать изнурительный подъём, на смотровую галерею, откуда они способны любоваться видами трёх графств и древнего тракта, известного как Хардуэй.

Весна 878 г. застала Альфреда и его отряд за приготовлениями. Выступая в путь, они ещё не могли знать, что впишут определяющую главу в историю королевства, которое станет сердцем Англии. У Камня Эгберта собралось достаточно людей, чтобы доказать, что ни один другой властитель не может соперничать в Уэссексе с потомком Эгберта, даже если этот потомок сейчас является изгнанником. Для многих знатных людей Альфред был — и остался — их повелителем. И, к его вящей радости, они привели с собой достаточно воинов.

В условленный день, 4 мая, Альфред ждал у Камня Эгберта. Должно быть, его сердце забилось быстрее, когда дозорные сообщили о воинских отрядах, которые направлялись к месту сбора, подобно змее, извивающейся между деревьями. Правдой ли это было или вымыслом, но пророчество св. Кутберта сбылось. Король получил помощь. Неудивительно, что Ассер с таким восторгом описывает эту встречу:

«И когда они увидели короля, словно бы воскресшего после стольких тягот, они приняли его, как подобало, преисполнившись великой радости, и расположились там на ночлег. На рассвете следующего дня король отправился в путь и, добравшись до места под названием Айли, встал там лагерем на одну ночь».

Можно представить, что это были за ночи, когда воины, исполненные радости и воодушевления, расположившись вокруг костров, говорили о предстоящей битве. Возможно ли, чтобы на самого зверя из Чиппенгема была открыта охота?

У Альфреда имелись веские причины, чтобы идти в Айли. «Игли» в Истли Вуд, в Саттон Вени, тогда служил — и будет служить на протяжении многих столетий в будущем — местом встречи ополчения из сотен Хейтсбери и Варминстера. Возможно, здесь войско Альфреда пополнилось новыми отрядами. Очевидно, что к этому моменту вести о передвижениях Альфреда дошли до Гутрума в Чиппенгеме. Можно было, конечно, поджидать противника, приготовившись держать оборону в Чиппенгеме, но викингский предводитель знал, что королевства так не защищают. Ему нужно было произвести впечатление на сторонников и уничтожить врагов, поэтому он решительно двинулся навстречу Альфреду.

Гутрум не хуже Альфреда понимал, как велики ставки. Тот, кто выиграет битву, получил в качестве трофея Уэссекс. Однажды викингский предводитель упустил Альфреда, но теперь у него появился шанс избавиться от самого упорного своего противника. Поэтому даны двинулись из Чиппенгема к Брэттон Кэмп, ещё одному форту железного века, древние валы которого всё ещё обеспечивали прикрытие. Теперь лишь небольшое расстояние отделяло их от войска Альфреда, стоявшего в Айли. Внизу, у подножья холма, на западном краю Солсбери Плейн, находилось маленькое поселение, известное как Эдингтон, — королевское поместье, которое Альфред подарил своей жене.

Англосаксы сражались исключительно пешими, хотя и использовали иногда лошадей, чтобы добраться к месту сражения. Коней в этом случае оставляли в надёжном месте в тылу, а сами воины выстраивали знаменитую стену щитов, становясь на таком расстоянии, чтобы щиты, смыкаясь, частично перекрывали друг друга. С копьями и мечами наготове они могли после этого продвигаться вперёд, стуча своим оружием по щитам и взывая к Богу.

Луки редко использовались на полях сражений. Это оружие считалось охотничьим, а не тем, с помощью которого мужчина мог доказать свою смелость. Мастерство воина определялось тем, насколько он был храбр на поле битвы. Англосаксы славились своим умением сражаться в ближнем бою, нехватка тактического мышления компенсировалась их непоколебимой стойкостью. Пока рельеф местности позволял обороняться или наступать единой стеной, англосаксы выигрывали сражения. Но оказавшись в каком-то более сложном ландшафте, они часто проигрывали более хитроумным и манёвренным противникам.

Альфред, направляясь к Чиппенгему, неизбежно должен был пройти через древний форт, где его ожидало викингское войско. Итак, тем утром, свернув на рассвете лагерь, в 6 милях к северо-востоку от Айли, люди Альфреда увидели, как на гребне поросшей травой и лесом гряды холмов, вырисовывавшихся тёмным силуэтом на фоне рассветного неба, строится скандинавское войско, словно явившееся из той давней эпохи, когда неведомый народ воздвиг здесь эту крепость. В действительности сейчас решалась судьба не прошлого, а будущего: тот, кто победит в грядущей битве, возвестит наступление новой эпохи в истории Британских островов.

Возможно, Альфред отвёл своё войско к Бэттлсбери и занял выгодную позицию под стенами другого доисторического форта. Отсюда он мог нанести прямой удар по противнику, который стоял на его пути. Хронисты позднейших времён рассказывают об этой битве в столь цветистых и пышных выражениях, что смысл происходящего полностью теряется. Одни описывают, как Альфред, сражаясь без устали, сам стал для своих воинов «крепостным валом»; другие сравнивают короля с ангелом, который одним своим присутствием и своим тройным оружием из веры, надежды и любви к Богу сделал больше, чем самые сильные и доблестные воины. Перед лицом всех этих «свидетельств» мы совершенно беспомощны.