Легенды Раэнора - Анна Соболева

Она отошла от стола, ответив на их глубокие поклоны, поднялась по лестнице и снова скрылась за маленькой кованой дверью. Как только советники остались одни, споры возобновились с новой силой.

Уставшая, раздосадованная затянувшимся Советом, княгиня вернулась в свои покои, позвала служанок и велела себя переодеть. Пока они, напуганные хмурым видом госпожи, готовили платье, она слегка подкрепилась. Это немного улучшило ее настроение, а когда, уже одетая и причесанная, она придирчиво оглядела себя в зеркале, то даже улыбнулась. Однако, взглянув в окно на башенные часы, снова огорченно вздохнула: время, назначенное ею арандамарцу для свидания, давно прошло. Ночь опустилась на Раэнор. В иссиня-черном небе зажглись звезды, утих дневной шум, галереи дворца и улицы города опустели. Повсюду сверкали огни светилен, заменяя собой солнце. Время вечерней трапезы тоже прошло. Элен стало очень не по себе при мысли о том, что думает сейчас о ней ее гость, какие чувства овладевают этим отнюдь не смиренным молодым человеком. Сначала ей просто хотелось поговорить с ним, завоевать его доверие, познакомить арандамарца со своим ближайшим окружением, чтобы он не чувствовал себя покинутым, оставленным без должного внимания. Это было бы недопустимо по отношению к любому гостю княжества, к Хаггару же в особенности. Ведь от его расположения зависел успех планов, от которых княгиня отказываться не собиралась. Она подозвала служанку:

— Лола, детка, сходи в покои, что отвели для гостя из Арандамара, и приведи его сюда. Остальные пусть приготовят Розовую комнату и позаботятся об ужине.

— Госпожа будет ужинать в такое время? — удивилась служанка, прекрасно изучившая привычки княгини.

— Почему бы и нет? Мой гость — не чета нашим нежным кавалерам, с детства страдающим потерей аппетита и желания двигаться. Он — настоящий мужчина, из тех, о которых еще можно узнать из старых сказок. Он не боится ни жизни, ни тех удовольствий, которые она может подарить. Поэтому передай поварам, пусть проявят все свое умение. Ступай, да не бойся, если гость покажется тебе немного резким. Он не так уж и груб, как хочет показаться.

Лола, растерянно улыбнувшись, поклонилась и бесшумно вышла, а княгиня еще раз, повернувшись к зеркалу, придирчиво осмотрела себя и, кивнув отражению, направилась в Розовую комнату.

Хаггар сидел в кресле, устремив неподвижный взгляд в ночное небо за окном. Напрасно прождав княгиню почти три часа, он понял, что снова обманут. Его гнев и сомнения улетучились, сменившись твердой уверенностью в правильности принятого решения. Оставалось лишь дождаться завтрашнего утра. И он ждал. Неожиданно раздался тихий стук в дверь, она приоткрылась, и в комнату робко вошла молодая служанка. Остановившись у порога, не решаясь пройти, она поклонилась и смущенно произнесла:

— Благородный рыцарь, моя госпожа просит простить ее за столь долгое ожидание и приглашает разделить с ней трапезу. — Она замолкла, опасливо поглядывая на арандамарца. Подавив раздражение, которое он чувствовал всякий раз, когда здешние жители смотрели на него вот так же, будто опасаясь, что он сейчас на них набросится, Хаггар усмехнулся:

— Ну, пойдем.

Служанка шла чуть впереди, все время оглядываясь и не говоря больше ни слова. Они дошли до покоев княгини. Легкие белые двери бесшумно распахнулись перед ними, Лола пропустила гостя вперед, и Хаггар оказался там, куда могли входить лишь самые близкие и преданные друзья Элен. Здесь царил полумрак. Арандамарец на мгновение остановился, привыкая к темноте после яркого света тысяч всевозможных ламп и светилен, освещавших коридоры замка. Откуда-то доносились звуки музыки. Нежные голоса пели, но слов Хаггар разобрать не мог, язык песен был ему незнаком. Стараясь ступать как можно тише, он шел вперед по широкому коридору, уходящему вглубь, в темноту. Вдоль стен тянулись ряды огромных зеркал в рамах из обвивающих их густых лиан. Рядом с зеркалами на бронзовых треножниках стояли чаши из черного камня, в которых играло бледно-желтое пламя. В его неверном, дрожащем свете предметы меняли свои очертания. Таинственным волшебством веяло отовсюду. То и дело над головой арандамарца пролетали маленькие птички. На их ярких перьях вспыхивали искорки. Шелест мягких крыльев замирал в глубине коридоров, отходящих от основной галереи и убегающих в непроглядную тьму. Вокруг не было ни души, только служанка шла следом. Хаггар подумал, что из жилища веселых, бесшабашных, изнеженных, но все же живых людей он попал в прибежище бесплотных духов. Ему начинало казаться, что из таинственной темноты зеркал выступают очертания прекрасных существ, прячущихся там от любопытных взоров, оберегая свои тайны. Но, взглянув пристальнее, узнавал в расплывчатых отражениях себя. Шепот листвы, потрескивание огня, колеблющееся пламя, тени, пляшущие под высоким потолком, шорох птичьих крыльев, музыка, льющаяся словно из ниоткуда, невидимые певцы — все было, как в очаровательной старой сказке.

Чтобы продлить это ощущение, Хаггар остановился. Служанка обогнала его, удивленно оглянулась, но ничего не сказала, прошла дальше, потом тоже остановилась и поманила его рукой. Арандамарец нехотя подошел и увидел, что зеркало, стоящее перед ним, — столь искусно замаскированная дверь, что, будь он один, ему так бы и пришлось бродить по пустынному коридору до утра в поисках выхода. Служанка легко постучала пальцами по стеклу, нажала на ручку, спрятанную в зелени листвы, и зеркальная дверь бесшумно отворилась. Все так же молча служанка жестом пригласила Хаггара войти, а когда он, так же без слов, повиновался, затворила за ним дверь. Хаггар приготовился увидеть воистину ошеломляющую роскошь, но ожидания его не оправдались. Небольшая комната, в которой он оказался, была почти пустой. Она была освещена лишь витыми свечами в серебряных подсвечниках, стоящих на высоком камине: бледно-розовые стены, подернутые золотой дымкой, невысокий куполообразный лепной потолок, из центра которого хрустальным дождем изливал неяркий свет светильник, — все это Хаггар заметил в один миг. Но поразило его другое. Честь и хвала строителям дворца, если сердца их так тонко чувствовали красоту, ибо такого чуда арандамарец еще не видел. Комната была угловой и имела всего две стены, еще же двух просто не было. Вместо них его восхищенному взору открылось безбрежное ночное небо, усеянное крупными мерцающими звездами. Прозрачные колонны выдерживали тяжесть потолка, нисколько не мешая наслаждаться красотой, не задерживая на себе взгляд. За ними тянулся широкий, с низенькими перилами балкон, словно парящий в воздухе. В центре комнаты стояли два массивных кресла с высокими спинками, между ними — круглый маленький столик, заставленный тарелочками с кушаньями. Два бокала и серебряный кувшин отражали на крутых боках свет свечей. Кресла были повернуты к балкону, и Хаггар не мог видеть, пустуют ли они. В комнате была такая тишина, что ему казалось, будто