Колдун. Генезис - Кирилл Клеванский

— Не ожидал, дааа, не ожидал, — мне показалось, или в его голосе прозвучала усталость. — За всю мою, заметь не самую короткую жизнь, у меня было много учеников, и все они были совсем разные. Одни находили покой среди книг, другие жаждали битвы смертной. Третьи были гуляками и балагурами, последние слыли еще теми хулиганами. Помню один из них как-то раз взорвал крышу женского общежития, аргументируя это тем что подкоп не удался. Тоннель, кстати, так и не нашли. Но заметь, ни один из них меня не позорил, ты стал первым кому это удалось. Что, в принципе, тоже неплохое достижение.

— Прошу прощения, — повинился я. — Видимо не стоило общаться в подобном тоне с…

— Так опозорил, так опозорил, — качал головой наставник, кажется не замечая моих слов. — Позволить какому-то недоучке с инвалидным даром вторгнуться в свое сознание. Боги, что скажут мои коллеги когда прознают об этом, а ведь они прознают.

— Позвольте, — вскинулся я. — Но вы же сами блокировали мою магию. Как мне по вашему было защищаться?

Сонмар повернулся и вновь в его древних глазах мелькнуло сочувствие, будто он видит пред собой неразумное дитя.

— Тим, пора бы уже понять, что магия это не только что-то сверкающие, светящиеся или взрывающиеся. Магия это в первую очередь ты сам. Неважно сколько бы силен не был твой дар, или дар противника, в первую очередь важно осознавать что магия, как и любая другая сила в этом мире, призрачна и неподвластна разумению смертных. Магия не является аргументом последней воли, и это не кувалда, которой можно прошибать бесчисленное количество стен, воздвигаемых на твоем пути самой жизнью. Магия это тонкая нить, которая показывается избранным, а всех прочих, незримо опутывая, ведет в одной лишь ей ведомом направлении. И твоя печать вовсе не блокирует её, лишь понижает количество энергии в резерве, но никак не самую магию.

Как он разошелся, прям жених на торге. Я ж не его невесту оскорбляю, ну выразился некорректно, подумаешь, мне тут намедни мозги поджаривали, так что всяко простительно.

— Каюсь, был не прав, исправлюсь, — буркнул я и закутался в одеяло. — Если меня еще не пришли выгонять, значит еще не выписан, так что будьте любезны, дайте болезному отдохнуть.

— Как хочешь Тим, как хочешь, — голос наставника стал постепенно затухать, видимо опять свалил, вступив на тропы, ведомые лишь сильным мира сего. — Но не забывай что завтра экзамены, а солнце уже высоко.

Последнее предложение подействовало на меня не хуже чем закись азота на V образный двигатель. Откинув одеяло, я вскочил на ноги, но Сонмара уже и след простыл. Впрочем простоял я не долго, уже через две минуты плюхнувшись обратно на кровать. Мда, по десяти бальной, меня штормило на твердую четверку. Пришлось в который раз стискивать зубы, сжимать волю в кулак, и цепляясь за стены ползти к выходу. Уже перед самыми дверьми предо мной, как лист перед травой, встала местная медсестра, с настолько заковыристым именем, что в целях сохранения здравого рассудка, лучше его в лишний раз не вспоминать.

— Куда это вы собрались молодой человек? — насупилась она. — Вам еще три часа лежать. Ану-ка быстро в постель!

— Наука не ждет, — вздернул я указательный палец и чуть погодя припустил как загнанный заяц.

— Вот сорванец какой, — звучал далеко за спиной сердитый голос.

Но мне уже было все равно. Близились экзамены, а с ними и мой великолепный провал, к которому надо еще и хорошенько подготовиться, дабы великолепный не обернулся полным. Споткнувшись на лестнице, я совершил смертельный номер под названием полет ласточки. Благо пока я летел, в здание решил а зайти стайка моих сокурсниц. Проводив взглядами пролетевшую над их голову тушку, одетую в черный фрак они пожали плечами и отправились по своим делам. Впрочем этого я уже не видел. Шаг удался лишь спустя один промоченный ботинок и два покоренных сугроба, но когда все вышло и в ноги хлынула энергия Жизни, я перешел на повышенную передачу и припустил в сторону общежития. Увы, бежать прямо не получалось, и порой я загибал весьма широкие крюки, оставляя за собой замысловатую вереницу следов.

Вскоре забег с препятствиями в виде неожиданно возникающих людей и сугробов, оборачивающихся клумбами, закончился и я добрался до общаги. Как всегда меня встретил пара глаз, отливающих сталью, и недовольное бурчание на тему вечно спешащей молодежи. Пропустив старческое ворчание я хватаясь за перила, как сорвавшийся альпинист за страховку, взлтеле на нужный этаж и не снижая скорости ворвался комнату.

В нашей штаб-квартире уже собралась вся компания. Норман о чем-то жарко спорила с Диргом, а Лейла, развалившись на моем кресле, специально стиснутом из особняка наставника (не спрашивайте как мне это удалось) листала какую-то книгу. При моем появлении комната погрузилась в тишину, а я был удостоен полным аншлагом.

— Все обнимашки потом! — крикнул я и схватив куль с повседневной одеждой сиганул в открытое окно. Вернее оно стало таковым после моего прыжка, но ведь в комнате три мага, наверняка смогут починить.

Библиотека находилась через два поворота от нашего здания. Так что плюхнувшись в снег, я тут же вскочил на ноги и рванул прямиком по проспекту. Размеренно дыша и нарезая очередные петли, я надеялся что мой уютный уголок в закрытой секции не был потревожен и я сразу по прибытия смогу заняться любимым делом — уверением в собственной бездарности.

Глава 7. Библиотека

В мире где магия настолько распространена что мало какая семья обходится без того или иного амулета, не стоит доверять своим глазам. Как, впрочем, и другим органам чувств. Обмануть их, запутать так что не различишь где правда, а где хитрая иллюзия, сможет любой, мало-мальски опытный маг. Вот и сейчас, миновав несколько заснеженных дорожек, я остановился около невзрачного одноэтажного здания с качающейся на ветру, заиндевевшей вывеской с изображением пера и неизвестного талмуда. С виду самый обычный административный корпус, коих в городке около десятка. Но, как это часто бывает на Ангадоре, внешний фасад лишь скрывает суть…

Отряхнув фрак от снега и закинув за плечо мешок с одеждой я открыл дверь и попал в светлый холл. По стенам стояли стеллажи с книгами, а между ними, за двухместными столиками, седело порядка двух десятков студиозусов. Вздохнув, я сделал первый шаг.

— Габум! — каблук вечерних ботфорт выбил оглушающий удар и на меня уставилось сорок пар глаз.

— Прошу прощения, — прошептал я, но голос благодаря местной акустике был усилен до невозможности.

Студенты сморщились и все как один приложили палец к губам.

— Тссс! — демоны, на секунду мне показалось что я угодил в яму со змеями.

Кивнув, я поправил мешок, перенес вес на цыпочки и аккуратно засеменил к заведующей. Миновав несколько стеллажей я очутился напротив больших двухстворчатых дверей. Даже с виду было понятно что их толщина не меньше полуметра, что для, казалось бы, обычной перегородки просто сумасшествие. Но как я уже сказал — не верьте своим глазам и здравой логике. Около металлических исполинов за рабочим столом, заваленным различными бумагами и списками сидела пожилая леди. Её седые волосы были забранный в тугой узел, а на чуть горбатом носу красовался монокль. Старые, морщинистые руки перебирали листы в очередной папке. А ссохшиеся губы непрестанно бормотали бессвязный набор букв.

— Добрый день, — поздоровался я.

Старушка отвлеклась от своего несомненно чрезвычайно важного занятия и окинула меня оценивающим взглядом.

— А, это ты, — прокряхтела она и выдвинула один из бесчисленных ящичков. — Опять на ночь?

— Нет, — ответил я принимая золотой медальон на серебряной цепочки. На этом кругляшке был изображен филин с очками и мечом — символ академии. — Завтра экзамен, так что я думал еще на полигон заскочить.

— Хорошо, — кивнула она и встав, подошла к железным исполинам. — Если все же задержись, отправь сообщение. А то будет как в прошлый раз…

Я передернулся. С сезон назад я слишком сильно погрузился в изучение очередной символьной последовательности и совсем забыл про время. Обернулось это тем что смотрительница заперла двери и мне пришлось все выходные провести в закрытой секции. Вся беда была в том что еды и воды у меня с собой было всего на один перекус. Так что когда в библиотеку ворвался Сонмар, ища как он думал загулявшего ученика, то наткнулся на еле живой организм отчаянно вымаливающий хоть глоток живительной влаги. По словам наставника зрелище еще то.

— Готово, — оповестила меня пожилая волшебница и я в который раз с восхищением уставился на то как гигантские створки открывают проход в еле освященный коридор. Самое удивительно состояло в том что эти, казалось бы громоздкие создания, двигались абсолютно бесшумно. Ни скрипа петли, на скрежета деформирующегося под собственным весом метала. Нет, эти многотонные конструкции раздвигались подобно тому как пух падает из разрезанной подушки. Бесшумно и плавно.