Социология лидерства. Теоретические, методологические и аксиологические аспекты - Игорь Котляров

Много ли есть в наш век личностей великих, доблестных? – спрашивал мыслитель. Нет, нет между нами ни мужчин, ни женщин, способных дохнуть обновлением на нашу жизнь, на наш общественный быт! Нервы и сердце человека высохли, и все мы стали робкими, оторопевшими плаксами. Мы боимся правды, боимся счастья, смерти, боимся один другого. Большая часть людей нам современных оказываются до того несостоятельными, что они не в состоянии удовлетворять своим собственным потребностям; их самолюбивые притязания стоят в разительной противоположности с их действительным могуществом, которое со дня на день хилеет и оскудевает. Все мы – ратоборцы гостиных, а когда нужно сразиться с судьбою, мы благоразумно обращаемся вспять, не понимая, что в таком-то именно бою и крепнут силы [638, с. 7].

Р. Эмерсон считал, что бояться чрезмерного влияния достойных – непростительно. Будем служить великому, – писал он, – не опасаясь унижения, не пренебрегая ни малейшею услугою, оказанною ему. Сделаемся членами его тела, дыханием его уст, отрешимся от самолюбия. Что заботиться о нем, если с каждым днем становишься выше и благороднее? Прочь с ней, с презрительною дерзостью какого-нибудь Босвелля! Благоговение гораздо возвышеннее жалкой гордости, которая все держит себя за подол. Отрешись от себя, иди вслед за другим: в отношении души – за Христом; в философии – за Платоном; в поэзии – за Шекспиром; в естествознании – за Декартом. Избранное стремление не остановится, и самые силы твоей инерции, опасения, любви не задержат тебя на пути. Вперед, и всегда и вечно – вперед! [638, с. 224].

Опираясь на идеалистическую и религиозную политическую и философскую мысль, Т. Карлейль и Р. Эмерсон обосновывали историю результатом творчества героических личностей, «ее локомотивов».

По новому проблемы героического раскрываются в концепциях итальянского философа Джамбаттиста Вико и одного из классиков немецкой философии Георга Вильгельма Фридриха Гегеля. Дж. Вико в работе «Основания новой науки о природе наций» раскрывал непосредственную связь исторического процесса и героического, которые он представлял как один из его этапов [91]. Гегель, разделяя эти идеи и изображая героическое в мире древних эллинов, определял его как формообразующий, основополагающий принцип героев, характерный для догосударственного периода [112].

Особый и весьма специфический вклад в разработку теории лидерства внес великий немецкий философ Фридрих Ницше. В известных произведениях «Так говорил Заратустра», «Антихрист. Проклятие христианству», «Воля к власти: опыт переоценки всех ценностей», «По ту сторону добра и зла. Прелюдия к философии будущего», «Человеческое, слишком человеческое», «Сумерки идолов» он сформулировал несколько тезисов, которые затем получили широкое развитие в политической и социологической науках. Во-первых, он объявил волю к власти движущей силой истории и видел в ней творческий инстинкт, который проявляется прежде всего у выдающихся личностей (лидеров), которые не только стремятся к власти, но, обладая сверхчеловеческими качествами, и преодолевают инстинкт толпы.

Второй тезис касается природы лидерства как иррациональной, инстинктивной силы, связывающей лидера и его сторонников. Во-третьих, Ф. Ницше попытался доказать необходимость формирования высшего биологического существа с выдающимися личностными качествами, создать принципиально новую модель суперлидера – сверхчеловека. «Сверхчеловек есть смысл земли. Пусть же ваша воля говорит: «Да будет сверхчеловек смыслом земли!!» [396, с. 8].

Ф. Ницше был убежден, что «Бог умер» [396, с. 8], и ему на смену обязательно придет сверхчеловек. Это будет сильная, волевая, развитая и красивая личность, возвышающаяся над человеком так же, как тот превосходит обезьяну. «Что такое обезьяна для человека? Посмешище или мучительный позор. И тем же самым должен быть человек для сверхчеловека: посмешищем или мучительным позором» [396, с. 8]. Это море, в котором может потонуть человеческое презрение [396, с. 9]. Важнейшая задача сверхчеловека – создание новых ценностей, которые понимают и принимают сильные мира сего. Массы должны исполнять то, что предначертано элитой. По мнению Ф. Ницше, «умерли все боги; теперь мы хотим, чтобы жил сверхчеловек» – такова должна быть в великий полдень наша последняя воля!» [396, с. 57].

Что же придет на смену несуществующему уже божеству? Конечно же, это не мог быть просто человек, так как он – всего лишь недоразвитое животное. Новым богом могло стать только существо, действительно наделенное совершенством – сверхчеловек [396]. Сверхчеловек, «белокурая бестия», хищный зверь, ищущий добычу и постоянно жаждущий победы, является, по Ф. Ницше, носителем воли к власти.

Что такое сверхчеловек? В книге «Так говорил Заратустра» изложено учение о существе, призванном служить образцом для подражания и быть целью развития всего человечества. Сверхчеловек – это результат длительного развития общества, личность, намного превышающая современного ей человека по своим физическим и интеллектуальным качествам, это существо, разум которого настолько совершенен, что позволяет управлять телом и волей. Это существо, презирающее мир простых людей и уходящее от него в горы, чтобы достичь предельного совершенства мыслей и поступков, однако в котором практически отсутствуют морально-нравственные качества и идеалы. Тем более, что современное Ф. Ницше общество испорчено демократией, аморально и преступно. Именно оно и детерминирует формирование испорченных людей.

По мнению Ф. Ницше, сверхчеловек не ограничен нормами существующей морали, общественными обязательствами и предписаниями. Он стоит по ту сторону добра и зла. Он может быть жестоким к обычным людям и снисходительным, сдержанным, нежным, дружелюбным в отношениях с равными себе. Его отличают высокие жизненные силы и стремления. Он утверждает новые ценности и идеалы. Главное в его жизни – воля к власти, подтвержденная силой и могуществом.

«Что хорошо? – писал Ф. Ницше в работе «Антихрист». – Все, что повышает в человеке чувство власти, волю к власти, самую власть. Что дурно? – Все, что происходит из слабости. Что есть счастье? – Чувство растущей власти, чувство преодолеваемого противодействия. Не удовлетворенность, но стремление к власти, не мир вообще, но война, не добродетель, но полнота способностей (добродетель в стиле Ренессанса, virtu, добродетель, свободная от морали). Слабые и неудачники должны погибнуть: первое положение нашей любви к человеку. И им должно еще помочь в этом [390, с. 633].

В воле к власти заинтересованы здоровые движущие силы природы и общественной жизни. «Цель человечества, – писал Ф. Ницше в известной работе «Так говорил Заратустра», – лежит в его высших представителях. Человечество должно неустанно работать, чтобы рождать великих людей – в этом, и ни в чем ином, состоит его задача» [396, с. 286].

«Проблема, что я ставлю, – писал мыслитель, – не в том, кто сменит человека в ряду живых существ (человек – конец), а в том, какой тип человека надлежит взращивать, какой наиболее высокоценен, более других достоин жизни, какому принадлежит будущее. Такой высокоценный тип в прошлом нередко существовал на земле – но как счастливый, исключительный случай и никогда – согласно воле. Напротив, его более всего боялись, он, скорее, внушал ужас, и страх заставлял желать, взращивать и выводить обратное ему – домашнее, стадное животное, больное человеческое животное» [390, с. 634]. Лидерами становятся не те, кто физиологически сильнее, а те, кто обладает настоящей волей к власти.

Сверхчеловека надо вырастить, – считал мыслитель, – принеся ради этого какие угодно жертвы. Он предвещал приход «господина земли», вождя, фюрера, который будет способен утвердить на земле порядок. Сверхчеловек у Ф. Ницше является основой новой политической системы. Он превращается в культ великих людей. Государство, – по Ф. Ницше, – это орудие гения, управление им должно доверяться отдельным властелинам, великим личностям, единоличному вождю, фюреру. Государство – средство борьбы за высшую власть, ведения войн, завоеваний. Как утверждают некоторые мыслители, идеи Ф. Ницше о сверхчеловеке, особой касте, высшей расе позднее легли в основу фашистской идеологии. Философ Бертран Рассел опровергал это мнение. Он утверждал, что Ницше считал, что национализм – безумие, что национализм – враждебная культуры болезнь. «Немецкий дух» – это мой дурной воздух, а антисемитизм – запустение немецкого духа [476].

Прообраз сверхчеловека Ф. Ницше видел в римской, арабской, германской, японской аристократии, в гомеровских героях и в скандинавских викингах. Его идеал – Цезарь, Макиавелли, Борджиа, Наполеон. Это сильные люди, не связанные моральными и правовыми нормами. Массы должны таким людям повиноваться. Теоретической моделью сверхчеловека Ницше стал древний персидский пророк и основатель религии зороастризма Заратустра, который и становится главным героем системообразующей книги идеологии сверхчеловека. Немецкий мыслитель рекомендовал всем, кто решил подняться над обыденностью и превзойти свою ущербную человеческую природу, равняться на великого пророка и совершить скачок через пропасть, отделяющую просто человека от сверхчеловека [396].