С вечера до полудня - Клэр Бреттонс

Проскользнув за спиной Лоренса, она метнулась через кухню к двери, ведущей в гараж.

Снаружи гаражных ворот ее уже поджидал Киллер. Ощерившись, он рванулся к ней с глухим рыком. Клацнули зубы. Испуганная до полусмерти, Габриела инстинктивно захлопнула чуть приоткрытую дверь перед его носом. Пес в ошеломлении попятился, но тут же принялся яростно, с клекотом лаять, пытаясь втиснуть морду в щель ворот.

Габриела шикнула на него из-за двери, но он и ухом не повел. И тут от переднего крыльца донесся хриплый рев его хозяина:

— Поди сюда, ты, проклятущая псина!

Киллер резко развернулся и понесся к переднему крыльцу прямиком через кусты, траву и лужи.

Габриела торопливо выскочила за дверь, снова влезла в туфли и побежала к боковой изгороди. Обдирая свои лучшие лодочки, она влезла на ограду и спрыгнула по другую ее сторону на территорию соседнего домика. Ноги ее по щиколотку погрузились в мягкую грязь.

— Тсс!

Откинув за спину налипшие на глаза мокрые волосы, Габриела повернулась на звук. В одном из окон домика стояла Хильда, облаченная в бледно-розовую фланелевую рубашку и замысловатый пурпурный тюрбан. Окно было приоткрыто.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она.

— Это я, Габриела.

— Я уже и сама догадалась, детка. Ты как раз помяла мои ирисы.

— Ох, простите! — Габриела подошла поближе к окну. — Лоренс вернулся совсем не вовремя.

На лице Хильды любопытство сменилось озабоченностью, вокруг глаз залегли глубокие морщинки.

— Наверное, тебе лучше зайти.

— Не могу. — Габриела опасливо посмотрела через плечо. Перед крыльцом все еще гавкал Киллер, но Лоренса видно не было. — Гордон будет тревожиться обо мне.

— Ну как знаешь, только поскорей обсушись, слышишь? Так ведь недолго и воспаление легких схватить, особенно в этакую ненастную ночь.

— Непременно.

Воспаление легких? Может, подумала Габриела, у Лейси как раз воспаление легких?

Хильда закрыла окно и отошла в глубь комнаты. Габриела отыскала калитку и вышла на улицу. Скрываясь в густой тени деревьев, она незаметно перебралась на другую сторону мостовой и подбежала к машине.

Чуть не рыдая от облегчения, она рухнула на сиденье, захлопнула за собой дверцу и, закрыв глаза, стала делать дыхательные упражнения, чтобы снять напряжение. Доктор Хоффман научила ее им много лет назад. Через несколько минут сердце ее перешло с бешеной скачки на легкий галоп.

— Смотрите не простудитесь, — раздался вдруг голос с заднего сиденья. — С вас ливмя льет.

Сдавленно ахнув, она развернулась. Разметавшиеся от резкого движения пряди мокрых волос облепили ее лицо.

— Черт подери, Гордон! Как вы меня напугали!

— Простите. — Нахмурившись, он внимательно осмотрел ее, а потом протянул накрахмаленный белый носовой платок. — Как вы умудрились так промокнуть?

Платок пах его одеколоном. У Габриелы сжалось горло. Она принялась тщательно вытирать лицо.

— Лоренс включил душ. Услышав, как он входит в дом, я решила, что ванна — единственное место, где я буду в безопасности. Но ошиблась.

Гордон хихикнул.

— Вовсе не смешно, — обиделась Габриела.

— Конечно-конечно.

— Да, не смешно, — повторила она. — Он бы наверняка…

— Но не успел же, — рассудительно заметил Гордон. — Ладно, Габи, не тратьте время на пустые мысли о том, что могло бы произойти.

— Дайте мне хоть минутку, а? — Сочувствия в этом типе не больше, чем в бревне. — Я насквозь промокла, замерзла, и нога страшно болит.

Подавшись вперед, он перегнулся через спинку ее сиденья.

— Вы напуганы.

Она ответила вызывающим взглядом.

— Ну да, напугана, конечно, он меня напугал. Я не такая уж глупая, Гордон, и отлично знаю, что бы Лоренс сделал со мной, если бы поймал в своем доме.

Гордон отвел волосы с ее лица.

— Но он же вас не поймал. Теперь все в порядке, успокойтесь.

Он вылез из машины и пересел на переднее сиденье.

— Поехали.

— Поехали? — Прижав платок к лицу, она блаженно вдыхала его чарующий аромат. Она не могла взять в толк, отчего это запах одеколона Гордона так ее успокаивает, а сам он просто бесит. — Но куда?

— Куда-нибудь, — нетерпеливо ответил он и ткнул пальцем в сторону дома мистера Грязные Сапоги. — А то на балконе снова зажегся свет. Занавески там просто ходуном ходили.

— И миссис Грязные Сапоги опять на страже, — прошептала Габриела, втайне надеясь, что он ее поцелует. Не дождавшись, она даже нахмурилась от разочарования. — Я отвезу вас к вашей машине. На кухне я видела упаковку с двенадцатью банками пива, так что на ночь Лоренсу хватит, вряд ли он до рассвета еще что-нибудь предпримет.

— Согласен.

Вскоре она остановила машину рядом с черным «порше». Открывая дверцу, Гордон напоследок обернулся к Габриеле:

— Встречаемся здесь в шесть утра.

— В шесть? Но это же так рано! — Она надеялась, что успеет чуть-чуть поработать в одиночку, а тут вон как получается. — Это же суббота, утром все спят, — старалась она переубедить его. — А сейчас уже за полночь.

— Кстати, что вы нашли в доме?

Можно было, конечно, помучить его и ничего не сказать, но все равно у него наверняка есть ее телефон, да и вообще лучше быть откровенной с ним. Даже если он и солгал относительно причины, из-за которой взялся за это дело, он все-таки хочет помочь и не желает ей вреда. Он доказал это, когда помогал ей спастись из дома Лоренса. Ему можно доверять… отчасти.

Во взгляде Гордона явно читалось, что он-то как раз не сомневается в том, что она солжет. Но Габриела не собиралась лгать.

— Велосипед девочки и чей-то телефонный номер. Не знаю, важен ли нам этот номер, зато на велосипеде было написано ее имя.

— И как же ее зовут?

— Лейси, — выговорила Габриела через спазм в горле. На нее снова нахлынул ужас, который она испытала, коснувшись велосипеда. — Ее зовут Лейси.

Взгляд Гордона смягчился. Вытащив из кармана бумажник, он протянул ей визитную карточку.

— Позвоните мне утром, когда будете готовы.

— Мы же договорились встретиться в шесть.

— Я передумал. — Его взгляд скользнул по ее лицу, задержался на губах. — Вам нужно отдохнуть. Вы чертовски скверно выглядите.

— Зато вы сама неотразимость, Гордон Сазерленд, — огрызнулась Габриела, подумав, правда, что если ее внешность отражает ее чувства, то она и впрямь должна выглядеть на редкость скверно.

— Знаете, — ответил он задумчиво, — неотразимость подразумевает классический набор качеств — «высокий», «красивый», «уверенный», «симпатичный». Но, честно говоря, все это и гроша ломаного не стоит.