С вечера до полудня - Клэр Бреттонс

Он замер в нерешительности. С одной стороны, следовать за Лоренсом, безусловно, лучше ему. Но с другой — сама идея, что Габриела одна пойдет в дом Лоренса, была ему ненавистна.

— Хорошо. — Он понизил голос. — Но будьте осторожны.

Пока Лоренс запирал наружную дверь гаража, Гордон бесшумно отворил дверцу машины, выскользнул из нее и, наклонившись, еще раз заглянул Габриеле в глаза.

— Вы будете здесь, когда я вернусь?

— Конечно. — Сердце ее забилось в сто раз сильней.

Гордон повернулся и направился к своей машине.

Подождав, пока отъехал Лоренс, а вслед за ним и Гордон, Габриела вылезла из автомобиля и понеслась к дому. В воротах ее встретил Киллер. Пес глухо рычал и скалил клыки. Отломив кусочек гамбургера, она швырнула ему. Ей было очень страшно: она всегда боялась собак, а Киллер казался ей чудовищно большим и злобным псом.

В мгновение ока слопав брошенный кусок, пес вернулся за новым. Габриела дрожащей рукой открыла ворота и шагнула внутрь, ожидая, что он в любую минуту кинется на нее. Увидев, что он нападать не собирается, она бросила ему вторую порцию, заискивающе уговаривая не кусаться.

Третий кусок дал ей возможность дойти до парадной двери. К ее глубокому удивлению, она оказалась незапертой — видимо, хозяин понадеялся на добермана. Положив остаток гамбургера на верхнюю ступеньку, она вошла в дом и закрыла за собой дверь.

Такого беспорядка она в жизни не видела. Телевизор орал во всю мощь, транслируя футбольный матч местных команд. На кофейном столике и на столе рядом с шатким креслом громоздились пивные банки.

Перешагнув через кипу газет, которые Лоренс явно даже не удосужился развернуть, Габриела вошла в кухню. Там было не лучше. На плите стояла кастрюля с недоеденным супом — судя по виду, недельной давности. Подоконник и буфет тоже были завалены банками из-под пива. Запихнуть в мойку еще одну грязную тарелку удалось бы разве что с помощью пресса. Все было покрыто слоем жирной пыли. На столе лежала разорванная обертка от чипсов. Заметив, что на ней что-то накарябано, а рядом валяется огрызок карандаша, Габриела наклонилась поближе. Это оказался номер телефона. Поспешно переписав его, она метнулась через кухню к внутренней двери, ведущей в гараж.

Гараж. Такой же грязный и захламленный, как и все остальное в доме. Бетонный пол залит машинным маслом. В дальнем углу блеснуло что-то яркое. Это был детский сиреневый велосипед.

Сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Подбежав к велосипеду, Габриела прочла имя, выгравированное на металлической пластинке между ручками руля: Лейси.

Велосипед девочки! Габриела знала это. Вся похолодев, она нагнулась и дрожащей рукой коснулась букв. Ее снова охватило чувство, что ее предали. Затем страх. Такой всепоглощающий, леденящий душу ужас ей довелось испытать лишь раз в жизни. Той ночью, когда убили Тельму Нильсен.

Глотая слезы, она попыталась отдернуть руку, но у нее ничего не получалось. Ее пальцы словно примерзли к пластинке. Тело сковал мертвенный холод. Пытаясь успокоиться, Габриела вдруг почувствовала, как начали пульсировать запястья, а ногу, где раньше ощущалось лишь жжение, словно охватило пламя.

Взвыл автомобильный гудок. Она очнулась. Лоренс! Он возвращается!

Наружные двери гаража начали медленно открываться. Габриела рванулась в дом. Если только поторопиться, она, может, еще успеет выскочить в переднюю дверь прежде, чем он войдет через черный ход из гаража.

Она рванула дверь. Перед ней, ощерив зубастую пасть и злобно рыча, стоял Киллер. Она захлопнула дверь. Куда же бежать?! Как отсюда выбраться?!

Габриела помчалась через ответвляющийся от гаража узенький коридорчик и юркнула в первое попавшееся помещение. Ванная. Но ведь здесь совершенно негде спрятаться! Заскрипела дверь, ведущая в кухню. Что-то тяжелое стукнуло о стол.

Охваченная паникой, Габриела залезла под душ и задернула занавеску. Все кругом было заляпано пятнами засохшей мыльной пены, на полу виднелись следы башмаков, грязные разводы. Нет, она не умрет в этом свинарнике. Такого просто не может быть!

Дверь ванной заскрипела, открываясь. Перед мысленным взором Габриелы пронеслась сцена в душе из фильма «Маньяк». Покрывшись холодным потом, не в силах сдержать дрожь, она прижалась к черной от грязи стене.

В щель за занавеску просунулась рука. Лоренс повернул кран. Боясь даже вздохнуть, Габриела ошалело глядела на его мясистые пальцы. Трубы взвыли, в них что-то зашипело, и на нее, мгновенно промочив с головы до ног, обрушились струи ледяной воды. Габриела даже не вздрогнула. Она застыла, не в состоянии ни двигаться, ни соображать. Она не могла даже пальцем пошевелить.

4

Вода стала горячей, почти нестерпимо горячей. Габриела стояла под обжигающими струями, мокрая одежда облепила ее. Словно загипнотизированная, не смея перевести дыхание, она смотрела сквозь занавеску на Лоренса. С его стороны клеенка, вероятно, не была столь же прозрачна, и он пока не замечал Габриелу. Занавеска искажала его и без того устрашающую фигуру, придавая ему еще большее сходство с быком. Он был высок, широк в плечах — просто груда мускулов, а не человек. Габриела не питала ни малейших иллюзий: чтобы скрыть свое участие в похищении Лейси, Лоренс непременно убьет ее. А если она попробует припугнуть его, то убьет и ее, и девочку. У всех лоренсов в этом мире тяжелые кулаки, и бьют они жестоко, очень жестоко.

Он начал расстегивать куртку.

Вся дрожа, Габриела заставляла свой оцепеневший разум работать. Когда Лоренс станет снимать брюки, она выпрыгнет, оттолкнет его и выскочит за дверь. Это единственная возможность выбраться отсюда живой и спасти Лейси.

Теперь Лоренс расстегивал ремень, казавшийся сквозь занавеску зловещей черной змеей. Прекрасное оружие. Схватив его за один конец, Лоренс уже приготовился выдернуть ремень из петель, как вдруг застыл, словно прислушиваясь к чему-то. Габриела вся обратилась в слух, но страх помутил ее чувства, она слышала лишь тяжелое биение своего сердца и неровный плеск воды.

— Проклятье! — пробормотал Лоренс и вышел из ванной.

Что происходит? Боязливо высунув голову за занавеску, Габриела услышала настойчивый звонок в дверь.

Гордон! Представив себе, как он ломится в дверь, она с трудом вылезла из ванны. Колени ее еще тряслись от страха. Она прокралась вдоль стены ко входу в переднюю комнату. На ковер с нее стекали струи воды, в туфлях хлюпало. Габриела осторожно сняла их.

Впереди, перед входной дверью, спиной к ней стоял полуголый Лоренс. Стоило ему хоть чуть-чуть повернуться — и он непременно заметил бы ее. За дверью слышался голос Гордона, на мгновение его лицо мелькнуло за плечом Лоренса. Габриеле показалось, что она в жизни не видела и не слышала ничего лучшего.