Бывший муж - Эмили Роуз

– Ты уезжаешь?! – воскликнула она.

– Дела. Я должен быть в Нью-Йорке.

– Но ты вернешься? – Эрни сжала руки на груди. Она стояла там же, где он ее оставил, – на середине комнаты. Подойдя к двери, он обернулся и посмотрел на нее.

– Конечно, Эрни. Я приеду. И не выбрасывай меня из головы слишком быстро.

Был прекрасный день. Эрни лежала на спине на плотике, наслаждаясь теплыми лучами солнца, обливающими ее тело. Потом она вытянулась, как кошка, и перевернулась на живот, гребя ладонями воду и наблюдая за струйками, которые пробегали между пальцами.

Она провела на вилле… Сколько же прошло дней? Семь, восемь или девять? Казалось, время текло, как эта вода. Уже исчезла с лица больничная бледность, пропало болезненное выражение глаз. Ее тело выглядело теперь так, будто бы его смазали золотисто-коричневым медом. Все эти чудесные изменения произошли благодаря долгому пребыванию на солнце, купанию и целительному действию морского воздуха. Она чувствовала вес своих длинных волос. Исчезла их ломкость, они стали плотными и блестящими, а это говорило о здоровье. Казалось, что память понемногу восстанавливается. Ей очень помогали вещи в гардеробе, которые она рассматривала подолгу и с большим вниманием. В голове у нее стали прорисовываться какие-то моменты из прошлого, места, где она, видимо, бывала, и пока еще смутные лица людей. Возникали какие-то мимолетно проносившиеся эпизоды…

Ей хотелось, чтобы снова на вилле появился Грэм, но о нем она ничего не слышала, хотя знала, что он поддерживает регулярную связь с Луизой. Ее несколько выбила из колеи полученная вчера выписка лицевого счета из ее банка и новая чековая книжка. Как и говорил Грэм, у нее на счете оказалась довольно значительная сумма, которая образовалась от систематически поступавших на него сумм. Но деньги лежали на раздельных счетах и, как она обнаружила, никогда не снимались…

Плотик внезапно остановился. Из воды вынырнул юноша. Его бронзовое тело лоснилось, на лице сияла улыбка, обнажавшая белоснежные зубы. Он отбросил со лба мокрые волосы и задержал взгляд на ее худощавой, но отлично сложенной фигуре. Зачерпнув горстью воду, он облил ею спину Эрни.

Охнув, она съежилась и приподнялась на локтях. Засмеявшись, она попыталась отцепить его руку от плотика.

– Жюль, что за шутки!

Жюль заулыбался еще задорнее.

– Мне нравится смотреть, как ты ежишься. Твой живот при этом выглядит очень сексуально!

Эрни изобразила брезгливую гримасу и обрызгала его водой. Через несколько секунд они оба поплыли к берегу. Жюль почти касался ее грудей. В первые дни Эрни, войдя в воду, боялась быстро работать руками, но постепенно отважилась плавать энергичней. Сейчас она могла доплывать до плотика и возвращаться обратно, делая лишь короткий отдых, чтобы восстановить дыхание.

На вилле имелся собственный бассейн. Чтобы доставить Эрни удовольствие, Рене чистил его и менял постоянно воду, но она предпочитала море и ежедневно отправлялась на маленький пляж, предназначенный только для обитателей виллы.

К пляжу вела узенькая тропинка, пролегающая через сад. Красная черепичная крыша виллы виднелась сквозь ветви деревьев. Эрни и ее спутник медленно двигались по направлению к ней. Стоял жаркий полдень. Жюль держал Эрни за руку, помогая идти по неровной, каменистой тропинке. Их полотенца он перебросил через плечо.

После спартанского убранства больничной палаты и скромности ее коттеджа просторные, изысканно роскошные комнаты на вилле создавали ощущение иного мира. Однако Эрни считала, что, если бы не было Жюля, ее пребывание здесь вряд ли могло считаться приятным во всех отношениях. Они встретились случайно на небольшом уединенном мыске. Сначала она чувствовала себя немного скованно и старалась отгородиться от его пристального и весьма откровенного интереса, используя холодную английскую отчужденность. Но его галльская непосредственность вскоре растопила ее застенчивость, и в конце концов ей стало занятно проводить время в его обществе. Он был общительным парнем с открытым характером, никогда не пытался настаивать на том, что ей было не по душе. Пару раз он возил ее в Ниццу и Канны, а прошлым вечером пригласил в маленький ресторанчик, расположенный вдалеке от побережья…

Они преодолели последний каменистый уступ и вышли на лужайку перед виллой. Лужайка с одной стороны примыкала к бассейну, а с другой на нее выходила терраса, которая тянулась по всему фасаду здания. Они устроились в шезлонгах. Из застекленных дверей, отделявших террасу от столовой, появилась Луиза. Эти двери в течение дня всегда были настежь распахнуты. Физиономия Луизы при виде Эрни расплылась в улыбке, но когда маленькие черные глазки уставились на Жюля, в них легко было прочитать явное недовольство.

– Мадемуазель Эрни…

– Луиза, мы обсыхаем. Не будешь ли ты так любезна напоить нас чем-нибудь? – проговорила Эрни, улыбнувшись экономке. Луиза заколебалась и еще раз посмотрела на Жюля. С еле заметным кивком она удалилась в дом.

Жюль изобразил гримасу.

– Я не нравлюсь Луизе, – констатировал он как само собой разумеющийся факт, а Эрни пожала плечами и принялась полотенцем сушить волосы.

– Почему ты так считаешь? – спросила она.

– Сужу по ее манерам. Когда бы я ни появился здесь, она смотрит на меня с недовольством и поджимает губы.

Эрни улыбнулась.

– Но ты же не боишься Луизу?

– Конечно нет! – Темные глаза Жюля остановились на лице Эрни. – Но мне все это любопытно. Она следит за тобой, как наседка за своим цыпленком.

Эрни засмеялась, представив себе соответствующую картину.

– Слушай, Жюль, какая глупость!

– Нет, это правда. Когда ты пригласила меня на обед, она так смотрела, словно хотела вылить суп мне на голову. Таким же взглядом она одарила меня, когда я привез тебя домой вчера вечером.

Эрни отбросила полотенце и откинулась в шезлонге. Она разглядывала зеленую лужайку, прикрыв глаза от солнца.

– Да? – Он скептически посмотрел на нее. В этот момент появилась Луиза с кувшином, стаканами и несколькими ломтиками вкуснейшего кекса собственного изготовления. Она поставила все это на столик рядом с шезлонгами и бесшумно удалилась. Эрни наклонилась, чтобы разлить по стаканам фруктовый пунш.

Оба жадно выпили. Жюль одним глотком осушил свой стакан, Эрни тянула медленно, наслаждаясь горьковато-сладкой жидкостью.

Жюль налил себе еще и устроился поудобней, держа стакан в руках.

– Должен сказать, Эрни, что Луиза постоянно ведет себя, как сверхбдительная мамаша.

Эрни опять улыбнулась, потянулась к темным очкам, надела их и уселась в прежней позе.

– Я думаю, что ты преувеличиваешь.