Эпизоды любви - Сергей Яковлев

самому новому году подгадать. Представляешь, все уже за столом сидят, а тут – мы.

– Да мы раньше и не успеем. Надо будет гостинцев купить, с мамой договориться, чтобы с Юрой посидела. Вещи еще надо собрать, – Катина активность начала набирать обороты. – Ты не раздевайся, – остановила она Андрея. – Иди за машиной в гараж, а я пока приведу себя в порядок, поедем на рынок. Слушай, Андрей, – окликнула она его уже на лестнице. – А в чем же я поеду, мне же надеть совсем нечего.

– Начинается песня, – простонал, сбегающий по ступеням муж. – Придумаем что-нибудь, – крикнул он вверх.

Чем дальше машина отъезжала от города, тем выше становились сугробы. Местами они почти достигали крыши старенькой девятки, так что автомобиль двигался в сплошном, без малейших разрывов, белом коридоре. Его неровные стены сверкали в свете фар цветными искрами, создавая ощущение сказки. Дворники, под задумчивую музыку автомагнитолы, мерно сбивали с лобового стекла огромные белые хлопья свежего пушистого снега.

– Какая красота! – любуясь искрящимися сугробами, вздохнула Катя. – В городе такого не бывает. Посмотри, снежинки какие огромные.

– Как бы дорогу не занесло, – забеспокоился Андрей. Застрянем где-нибудь посредине.

– Ну и что, – нимало не расстроилась Катя, – Будем Новый Год в машине отмечать. У нас собой все есть. И шампанское и фрукты.

– Ага, а утром найдут в машине два окоченевших трупа Деда Мороза и Снегурочки, – мрачно пошутил Андрей, и сам улыбнулся, представив описанную картину.

– А мы будем друг друга согревать, – не сдавалась Катя.

Андрей Владимирович остановил машину. – Давай переоденемся, а то дальше одни деревни пойдут, негде будет.

Достав с заднего сиденья костюмы, чтобы не мерзнуть, они попробовали переодеться прямо в салоне.

– Нет. Ничего не получится, – через некоторое время безуспешных попыток, констатировал Углов. – Надо выходить.

Они вышли из тепла машины на пронизывающий холод улицы, и, путаясь в трепещущих на ветру длинных полах новогодних костюмов, с трудом натянули их на себя поверх одежды.

– Ну вот, вроде все. Осталось только бороду, – Андрей Владимирович занялся распутыванием резинок.

– Да потом наденешь, – следя за его мучениями, посоветовала Катя.

– Нет уж. Дед Мороз, так Дед Мороз, – нацепив бороду, Андрей водрузил на голову шапку, с пришитыми по периметру белыми кудрями. – И ты тоже головной убор надень, он нахлобучил на голову жены голубую шапочку и забрался обратно в машину.

– Прическу всю поломал, – Катя опустила перед собой солнцезащитный козырек, и, посмотревшись в маленькое зеркальце, поправила шапочку. – Вот так. Ну, что стоишь? Поехали.

Проезжая мимо какой-то, растянувшейся вдоль трассы деревни, они нагнали рядом с сельским клубом, идущую прямо по середине дороги веселую компанию, во главе с задорным гармонистом, с усердием перебирающим покрасневшими от мороза пальцами кнопки своего замерзшего инструмента. Андрей Владимирович еще издали поморгал им светом фар, так что, когда они подъехали ближе, компания, заблаговременно разделившись на две части, сошла на края дороги. Сбавив на всякий случай скорость (мало ли что у пьяных на уме), Углов медленно проехал между двух шеренг молодых людей. Увидев в салоне автомобиля Деда Мороза и Снегурочку, веселая ватага принялась приветственно свистеть, улюлюкать и махать руками. Андрей Владимирович ответил им громкими гудками клаксона, а Катя помахала рукой.

– Вот видишь, – обратился он к жене, – Кому-то настроение подняли.

К деревне они подъехали примерно за час до наступления Нового Года.

– Давай сразу к Тане. Все должны быть у нее, – было видно, что Катя заметно волнуется.

– Ты что вся дрожишь?

– Что-то я боюсь. Вдруг мы неправильно делаем? Никого не предупредили.

– Тогда разворачиваемся? – Андрей Владимирович начал останавливать машину.

– Ты что! Едем.

– Тогда не бойся.

Выключив фары, машина медленно свернула на ответвление дороги и неслышно подъехала к довольно большому кирпичному дому, обнесенному невысоким деревянным забором. Андрей Владимирович заглушил двигатель. Некоторое время они сидели тихо, прислушиваясь, не выйдет ли кто-нибудь на крыльцо, привлеченный шумом мотора, но все было спокойно.

– Ну все. Хватит сидеть. Пошли, – Углов открыл дверцу и, прихватив с собой мешок с подарками и посох, вышел из машины.

Вслед за ним последовала и Катя. Хрустя по узкой заснеженной тропинке, они прошли к дому и взошли на крыльцо. Андрей Владимирович громко постучал.

– Кто там? – раздалась привычная фраза, и, не дожидаясь ответа, дверь широко распахнулась.

– С Новым Годом! С новым счастьем! – начал свое новогоднее представление Андрей Владимирович, переступая через порог.

Сказать, что Новый Год удался, значит не сказать ничего. Первая мимолетная растерянность и удивление хозяев и их гостей сменились неописуемым восторгом, как только они разглядели в облике Деда Мороза и Снегурочки Катю, и Андрея. Поздравив всех присутствующих, и выставив на стол привезенное угощение, нежданные визитеры захотели было переодеться, но были усажены за стол в тех же нарядах, в которых приехали. Единственное, что им разрешили, так это снять верхнюю одежду. После непродолжительного, но обильного застолья были устроены конкурсы, вскоре сменившиеся танцами. Потом, по давно заведенному укладу, все пошли в клуб, в котором уже собралось большинство жителей деревни. Поплясав и весело похулиганив на клубной дискотеке, шумная ватага отправилась по домам родственников, поздравляя в каждом из них хозяев с Новым Годом, заставляя всех, без скидок на возраст, спеть песенку или рассказать стишок. Естественно, что и Андрей, и Катя были в самом центре этих событий и являлись гвоздем программы. Обойдя четыре, или пять домов, в каждом из которых радушные хозяева обносили гостей рюмкой водки, изрядно захмелевшая компания вернулась назад, где веселье вновь было продолжено. Уставшие гости разошлись только под утро, пообещав вскорости вернуться, а радушные хозяева вместе с потрепанной Снегурочкой и вымотавшимся за ночь Дедом Морозом, убрав кое-что со стола, завалились спать.

Андрей проснулся от того, что кто-то теребил его за плечо. Открыв глаза, он увидел перед собой уже умытое и свежевыкрашенное лицо жены. – Вставай, – еще раз толкнула его Катя, видя, что Андрей вновь закрыл глаза.

– Ты что? Сколько времени?

– Десять уже.

– Ты что с ума сошла? Мы только в шесть легли.

– Даша звонила, узнала, что мы приехали, просила ее Митьку поздравить (Митька был пятилетний сын Катиной троюродной сестры).

– И что я должен делать? – Андрей Владимирович с трудом вникал в суть происходящего.

– Одевайся Дедом Морозом, и пойдем.

– Опять?!

– Опять. – Катя откинула с него теплое пуховое одеяло.

Застонав, Андрей повернулся к стенке, – Я больше не могу, – и тут же получил тычок в бок. – А ты? – повернулся он к жене, – Тоже пойдешь?

– И я. Куда же я от тебя.

Обойдя с десяток домов, расположенных на разных концах деревни, и, поздравив всех детей в