Эпизоды любви - Сергей Яковлев

рук дипломат. Поспешно чмокнув папу в обе щеки и в губы, Юрка вывернулся как червяк, так, что Андрей Владимирович, чудом не уронив, лишь в последний момент смог поставить его на пол, и сразу полез в пакет. – Что принес? – комнату снова огласил радостный детский вопль. Это Юрка нашел мишку, которого Андрей Владимирович вместе с подарком планировал спрятать в новогоднюю ночь под елкой. Вслед за сыном из комнаты в коридор вышла жена. Она мимолетным взглядом окинула подвыпившего мужа, отметив про себя сбившуюся на бок норковую шапку и выправившийся из-под куртки пушистым цветком мохеровый шарф.

– Хорош! – оценила она его внешний вид, вытянула вперед руку и раскрытой вверх ладонью указала на пакет. – Ты что, не мог спрятать? – неслышно, почти одними губами произнесла она.

Андрей Владимирович также одними губами, активно помогая себе жестами и мимикой, ответил, – Кто же знал, что он не спит?

– Мама, папа еще конфет купил, – радостно сообщил, копающийся в пакете Юрка.

Катя выразительно постучала себя указательным пальцем по лбу.

– Это я не купил, – начал выправлять ситуацию Андрей Юрьевич. – Представляешь, иду себе с работы, – продолжал он, растягивая слова, чтобы успеть придумать продолжение, – И вдруг мне навстречу…

– Кто? – перебил его коротким вопросом сын.

– Ну, ты подумай сам, кто?

– Лисичка, – нашелся Юрка. (Лисичка всегда ему приносила всякие вкусности).

– Нет, не лисичка.

– А кто?

– Ну, зимой кто ходит? В красной шубе, в белых валенках, с бородой?

– Дед Мороз?!

– Правильно. Дед Мороз.

– И что он тебе сказал?

– Остановился он, и говорит, – продолжил Андрей Владимирович голосом Деда Мороза, – «А не Вы ли папа мальчика Юры, что из этого дома»?

– А ты?

А я говорю, – Я.

– А он?

– А он говорит, – «Передайте ему тогда этот подарок». И дал мне медведя и кулек конфет.

– Почему?

– Что почему? – устал отвечать на вопросы Андрей Владимирович.

– Почему тебе отдал? Деды Морозы подарки всегда под елку кладут.

Незадачливый отец только пожал плечами. – Спешил, наверное, – сделал он осторожное предположение. – А тут как раз я шел, вот и отдал. – Андрей Владимирович хотел подкрепить свою весьма шаткую теорию еще каким-нибудь неопровержимым фактом, но, видимо удовлетворенный его ответом сын, больше не слушая, потащил пакет в комнату.

– Только не это, – воскликнула Катя, когда посреди комнаты содержимое кулька самым бесцеремонным образом было вывалено на ковер. – Уже поздно. Спать пора, – обратилась она, то ли к сыну, то ли к мужу.

Но было действительно поздно. Деловито копаясь, Юрка уже начал раскладывать конфеты, сортируя их по кучкам. Желая сэкономить время, Андрей и Катя волей-неволей присоединились к этому увлекательному занятию.

– Слушай, у вас какие подарки хорошие, – удивилась Катя, когда на ковре в большие и маленькие кучки были разложены все конфеты и сладости. Школьный Катин подарок был не в пример тоньше, да и прежние заводские подарки Андрея, значительно уступали нынешнему по ассортименту и весу.

– А ты думала. Работаем. Для вас, между прочим, – Андрей обнял, сидевшую рядом жену, и чмокнул в губы. Юрка покосился на целующихся родителей.

– Не подлизывайся, – Катя слегка отстранилась от мужа. Она уже перестала сердиться, и тон ее был скорее не отталкивающий, а заигрывающий. – Так, мужчины, давайте уже закругляться. Юра! Завтра конфеты будешь есть. Сейчас уже поздно. Быстро на горшок, и спать, – и она начала ссыпать конфеты обратно в кулек.

Андрей, подхватив сына одной рукой под грудь, а второй – под бедра, понес его в спальню.

– Полетели, полетели, – облетая, попадавшиеся на пути предметы, Андрей закладывал широкие виражи, сопровождая маневры характерными звуками работающего мотора.

Юрка расставил в стороны руки и тоже затарахтел как заправский самолет.

– Только не надо ребенка разгуливать, – Катя взяла мишку, намереваясь посадить его на стол.

– Мишку мне! – закричал, увидевший ее движение, Юрка.

– Возьми, – она протянула игрушку сыну. «Самолет» медленно развернулся, и, подлетев к маме и чмокнув ее в щеку, взял на борт нового пассажира, после чего плавно произвел посадку на взлетной полосе детской кроватки.

– Спокойной ночи, – Андрей Владимирович, укрывая сынишку одеялом, поцеловал его в губы.

– Папа, – шепотом позвал Юрка.

– Что?

– Почитай.

– Спи, поздно уже.

– Ну самую капельку, – жалобно попросил малыш. Он высунул из-под одеяла тоненькую ручку, и, сложив большой и указательный пальцы, показал, какую маленькую капельку надо почитать.

– Что тебе почитать? – Будучи в хорошем расположении духа, Андрей Владимирович был готов уступить просьбе сына.

– Сказку, – тут же устраиваясь слушать, сообщил Юрка. Он, крепко обнял мишку, и, почти с головой, залез под одеяло. И теперь на подушке оставались только две пары карих глаз и два маленьких носика. Один – медведя, а один – Юркин.

– Нет, сказку это долго. Мама заругает.

– Тогда стихотворение.

– Какое?

– Про мишку, – Юрка крепче прижал к себе нового друга.

– Про мишку? Ну давай про мишку, – вспомнив Сашины слова, Андрей Владимирович принес в комнату зеленую тетрадь, и, раскрыв, начал искать стихотворение. – Ага. Вот.

– Мишка дремлет на твоей подушке, – начал Андрей Владимирович.

– Да, – подтвердил, обнимающий мишку, Юра.

– Твой любимый и старинный друг, – продолжил чтение отец.

– Да, – снова согласился с ним, сын.

– Не смотри на то, что он – игрушка, – Андрей Владимирович сделал паузу.

– Да, – вставил свое слово Юрка.

– Он мудрее многих, кто вокруг, – закончил четверостишие отец.

– Да.

Так они и продолжили чтение. Андрей Владимирович читал строчку, делал паузу, а Юрка тотчас вставлял свое неизменное «Да».

– Если тебе весело – смеётся.

– Если страшно – отведёт грозу.

– Он щекой своей к тебе прижмётся,

– И впитает горькую слезу.

– Он такой же, как и ты, проказник.

– И сластёна, в точности как ты.

– Помнишь, он однажды в мамин праздник.

– Съел пирог и уронил цветы.

– Когда?

– Что когда?

– Когда пирог съел? – шепотом поинтересовался Юрка.

– Ну может он не ел? – предположил Андрей Владимирович.

– Ты же сказал, что съел.

– А может это стихи не про твоего мишку?

– А про какого?

– Ну, про какого-нибудь другого, совсем незнакомого медведя, – отец выжидательно посмотрел на сына. Юрка задумался.

– Нет, про моего, – сказал он уверенно после небольшой паузы.

– Ну, тогда не знаю, когда он пирог съел, – признался отец.

– Надо у мамы спросить, – нашелся смышленый малыш.

– Спроси, – согласился с ним Андрей Владимирович. – Только не сейчас. Ну что мы будем стихи слушать, или вопросы задавать?

– Читай, – разрешил сын, и они продолжили.

– Все на друга твоего ругались.

– Только ты мишутку пожалел, –Юрка засопел, переживая за своего друга.

– И боялся, чтоб не догадались,

– Что