Запад и Восток - Надежда Кузьмина

«Кончай глазами хлопать! Смотри, что и как я делаю! Повторяй за мной, запоминай движения пальцев. Потом скажешь мне, куда я вставил параметр размера, а куда — температуры. А вешать мембрану будем вот на эту форточку из драконьих нитей. — Перед Шоновым, а сейчас нашим общим носом появилась кривоватая фиолетовая конструкция. — Неважно, что это ворота посередь чиста поля, важен принцип! Поехали!»

После четвёртого раза я решила, что всё уяснила, а кое-что даже запомнила. Вынырнув из разума учителя, попыталась сама сотворить пассы, одновременно стараясь проговорить, ничего не перепутав, длиннющее заклинание.

«Нормально. Тренируйся! Если справишься — ночью даже выспишься», — небрежно махнул кистью Шон. Всплыл с растаявшего в воздухе блина табуретки и спланировал назад, в кресло, плюхнувшись снова так, чтобы одна мягкая ручка оказалась под коленями, а вторая подпирала спину. Кстати, а если он переводит свои таблички, то как записывает перевод? Бумагу вижу, а вот ручки рядом не наблюдается.

«А зачем ручка? Я тут придумал простенькое заклинание, позволяющее писать взглядом. Сформулировал мысль, отдал приказ — и она появляется на бумаге, причём почерком, какого у меня отроду не водилось. Я за образец взял Арденов», — похвалился Шон.

Я открыла рот. Хочу тоже так! Чтоб никаких клякс! И быстро… Мне и почерк Аскани подойдёт, тот тоже замечательно пишет! Хочу!

«Как закончим работу тут, дам тебе задание. Точнее, это будет тоже упражнение. Справишься — будет тебе заклинание. Слажаешь — продолжай пачкаться в чернилах», — подмигнул карим глазом Шон.

До-обрый, сил нет! Но из кожи вылезу… интересно же!

Теперь усмехнулись и покачали головою оба — и Ас, и Шон.

Через час Шон пополнил нам резерв и смылся, оставив меня сидеть перед большой глазурованной глиняной миской, на дне которой болтались два сверкающих камушка — рубин и сапфир, — и медным тазом с белой глиной из косогора в саду. Мне было велено, взяв имеющиеся камни за образцы, изготовить таких же столько, сколько успею до ужина или пока не изведу резерв. А перекусить вместо обеда пирожками могу прямо тут, не отходя от таза. Размер камня должен быть примерно с ноготь, меньшие для записей не годятся. Аскани, трансмутация и магическое зрение которого отставали от моих, сочувственно покачал головой, чмокнул меня в лоб и отправился чистить и кормить лошадей. Я чуть завистливо вздохнула вслед…

Итак, два атома алюминия, три кислорода плюс всякие примеси, от которых и зависит цвет. Интересно, почему Шон велел не применять магию эталонных состояний? Может, есть какая-то засада с примесями? Потом спрошу, если не забуду. Или Шон просто дал мне упражнение на тренировку магического зрения, усидчивости и терпения? Ведь работа в прямом смысле ювелирная. Ничего, я столько в детстве пряжи перепряла и полотна соткала, что с этим точно справлюсь. Ну, постараюсь справиться…

Замурлыкав «Деву, ставшую ручьём» под нос, принялась за дело. А что? На вязание крючком смахивает, только всё жутко мелкое, поэтому медленно. Ничего, потренируюсь — насобачусь. А навык полезный.

В сказках из соломы золотую пряжу прядут, а я буду наяву из глины сапфиры да рубины лепить. Только, наверное, я что-то не так делаю… таким макаром до ужина мне и горчичного зёрнышка не вырастить. Показалось, что откуда-то издалека донёсся знакомый смешок. Гм, намёк поняла, действительно делаю что-то неверно. А как тогда? Например, если не по несколько атомов раз за разом таскать, а использовать в качестве элементарной единицы некую повторяющуюся последовательность действий? Запустить процесс, а самой только присматривать, чтоб кристалл правильно рос? Сейчас попробую…

Действительно, дело ускорилось в разы… Только почему выращенная мной мелкоскопическая крупинка получилась такого странного бурого цвета? Это у меня, вообще, драгоценное что? Ладно, рассмотрю ещё раз образцы, разберусь, в чём разница, и попробую снова.

Почесала нос и задумалась… жаль, но, похоже, метод штурма в лоб тут не пройдёт. Надо как-то по-другому, поинтуичить, подумать… А если вот так? Взяв из миски сапфир, магией эталонных состояний сотворила его точную копию. Затем рассекла ту драконьей нитью пополам вдоль низкоиндексной плоскости в самом широком месте. Одну половину камня пущу на то, чтобы выяснить точное соотношение и состав примесей. А вторая пусть станет подложкой, матрицей, задающей правильную структуру. Это даст возможность добавлять атомы целыми слоями, один за другим, и скорость возрастёт на порядки. А потом, когда наращу кристалл достаточного размера, отделю от него подложку-основание, как отделяют форму от чугунной отливки. И использую её снова при создании следующего кристалла.

К тому моменту, как Аскани вернулся с конюшни, у меня было уже готово два сапфира. Вполне приличного синего цвета. И резерва должно было хватить ещё штуки на три. Закончу — помедитирую и пойду бегать вокруг пруда, а то я ещё сегодня недобегала…

Вернувшийся ближе к вечеру Шон мою деятельность одобрил. Сказал, что лично он делает всё не так, но идея использовать половину сапфира в качестве задающего порядок расположения атомов шаблона — хорошая. А заодно пояснил, что на слепленных при помощи магии эталонных состояний кристаллах почему-то плохо держатся записи. Похоже, влияет отпечаток создавшего кристалл волшебства. Вроде как штамповка будет всегда грубее чего-то, изготовленного руками. Вот и приходится растить по слоям. Влезший Ас заметил нейтральным тоном: «Смотря какими руками». Шон почесал нос и сообщил, что вариант «руки-крюки из задницы» мы не рассматриваем.

До ужина нас с Асом учили писать взглядом. Оказалось, рано я губы раскатала. Выходило ещё кривее, чем от руки. Ничего, потренируюсь — научусь! Зато как Брита удивится!

После ужина я поняла, что спать хочу невыносимо, потому что умоталась, как в лучшие дни в школе. Так что пусть уж мембрана на окошке потерпит до завтра… Шон попытался меня растормошить, чтобы о чём-то поговорить, но я в ответ зевнула, кивнула и заснула. Прямо там, где сидела.

В кровать меня отнёс Ас.

Дни полетели один за другим. Мы с Асом магичили, читали, носились вокруг пруда, восстанавливая былую резвость, по утрам фехтовали, днём плавали, ездили верхом, а в свободное время целовались. Хотя с последним всё было неоднозначно. Ас постоянно держался рядом, мы не расставались дольше чем на полчаса и при всякой возможности он лип ко мне где ни попадя: притискивал к стенке в коридоре, усаживал к себе на колени, когда мы вместе читали, обнимал во сне. Дошло до пускания пузырей на дне пруда, когда мы пытались научиться целоваться под водой. У меня, кстати, не получалось — в носу неведомо почему начинало булькать, а ставить щит я не хотела — такое должно быть естественным! Вечернее укладывание спать разрослось в целый ритуал с неотрывными взглядами, касаниями рук, невыносимо нежными словами, которые говорил мне Ас, ложась рядом. Казалось бы, надо радоваться… а я вместо этого чувствовала себя неудобно, чуть ли не виноватой, потому что на все ласковые и чудесные речи друга только и могла ответить: «Я тоже тебя люблю». Больше в голову ничего не шло. Наверное, надо порыться в библиотеке, может, в книгах есть правильные слова. Ведь вряд ли такое можно у кого-то узнать? Вот как Тин зовёт Росса — разве спросишь? А как Астер наедине обращается к лорду Ардену и вовсе представить невозможно. Наверное, это у каждого своё. И нужно это своё отыскать, чтобы подошло, как верный ключ к замку.