Вожак младшей стаи - Сергей Калашников

— Смена прибудет очень скоро. Воздушным транспортом. Прошу не предполагать возникновения угрозы при обнаружении приближающихся летательных аппаратов.

— Распоряжение принято к исполнению. Будут ли другие команды?

— Нет. Конец связи.

— Не представляешь себе, чего можно потребовать от разумных насекомых? — Нинка крепко в цепилась в Федькин локоть.

— Ума не приложу. Я даже с Типом и Топом чувствовал себя неуверенно. Ладно, не мешай командовать. Яга! Общий канал!

— Есть общий канал, — добродушно улыбнулась Ольга Петровна и снова чем-то щёлкнула на панели. — Готово.

— Савельев, ответь Нах-Наху.

— Я Седой. Слышу тебя, Федя.

— Следуйте к месту появления детей и подростков. Возьмите их под охрану от нападения животных. Крупных насекомых, расположившихся там же, не трогать. Они просто намерены сдать нам своих подопечных. И скажи бойцам, чтобы не вздумали шутить или хамить — эти инсекты руками автобусы рвут.

— Понял. Взлетаем. Конец связи.

Всё-таки расстояния на Прерии очень велики. Коптер Яги, кажется, еле плетётся. А до места ещё не меньше получаса лёта. И тут — звонок на визоры. Минатор неожиданно вспомнил о Федькином существовании. А ведь с прошлого лета ни разу не побеспокоил.

— Ты что задумал делать с доставленными с Земли детьми? — вот так прямо в лоб без никаких «здрассте».

— Познакомлюсь сначала. А что, есть идеи? — парню тоже не до расшаркиваний. Для него сейчас идёт сражение, за исход которого он полностью ответственен.

— Ладно, знакомься. Потом потолкуем.

Вот и всё. И стоило ради этого звонить?

Опять вызов через общий канал:

— Савельев говорит. Детей под охрану взяли, но младшие позалезали на этих страхолюдин и желают кататься, а снять их оттуда силой мы не решаемся. Что делать?

— Ничего не делать — пускай катаются.

— И ещё Егор Олегович интересуется, тот ли ты самый Матвеев, или другой?

— Тот самый. Сегодняшний. Что ещё?

— Воды бы. И палатки не помешают.

— Всё будет. Отбой.

Следующий — Журжик. На передаваемой его коммуникатором картинке прекрасно видно мелюзгу, старающуюся вскарабкаться на головы могучих шипастых воинов. Детки постарше, отдирающие малышню от «новых игрушек», и держащиеся поодаль взрослые.

— Савельев! Связь с Егором Олеговичем. Ага, понял. Товарищ завуч! Постройте личный состав интерната на торжественную линейку по случаю прибытия на планету Прерия.

… - Да, это я. Нет, больше не помощник президента, а министр инопланетных дел.

… - Часа полтора, как перевели на другую работу.

… - Главная задача — поскорее отпустить насекомых.

… - Они друзья, но я их боюсь. У них «прохладные чувства», хотя да, разумные существа.

К валам мусора коптер Яги привёз в конец вымотанного разговорами Федьку. Инсектов здесь уже не было — они маячили поодаль. Знакомые бойцы из подразделения седого капитана наблюдали подходы, а Журжик вел старшеклассников к источнику воды — он тут всё вокруг прекрасно знает. Машины МЧС были на подлёте… так всё! Завершены дела с инопланетянами. Тихо, мирно, невыразительно.

Позвонил Степану Асмолову и отчитался. Уфф! — просто камень с души. Осталось перекинуться словечком с завучем.

— Генка Калугин тоже на Прерии, — сказал он подойдя к занятому хозяйственными делами мужчине. — Пока в больнице в Ново-Плесецке. Но помирать не собирается. В общем, не беспокойтесь о нём.

Глава 10

События дня

Спасатели и свободные от дежурства разведчики начали споро растягивать палатки. Над морем травы разлились и поплыли вкусные запахи — накормить вынужденных переселенцев задача даже более важная, чем обеспечить кров над головой. Человек, когда ест — сильно успокаивается и склонен воспринимать всё в более радужном цвете. Тем более что, судя по выпученным глазам ребятни, такого количества мяса в похлебке они не видели с… да никогда, судя по всему, не видели.

Вставшие на пост разведчики Савельева нервно крутили головами — всех не оставляло ощущение упершегося в затылок взгляда. Но трава высотой по пояс взрослому человеку ничего живого не содержала, вернее, ничего теплокровного, о чем со всей уверенностью сообщала чуткая аппаратура и Журжик, авторитетно заявивший, что на четверть дневного перехода (а это без малого десять километров в любую сторону) не осталось никакой опасной живности.

И аппаратура, и знающий в этих краях каждую кочку объездчик-мегакот оказались правы — трава волновалась, потому что сквозь неё двигалась целая армия насекомых, занятая «обходом окрестностей» — тараканы продолжали начатое дело с присущей им неудержимостью.

Бич этих мест — ужасные волки, едва увидев пришельцев, дружно собрались мигрировать в теплые края, предгорья или даже на острова — лишь бы сбежать от начавшейся незнакомой суеты. Тех, что промышляли подальше, предупредили с помощью воя — что ни говори, но взаимодействие у этих разбойников налажено, да и соображалка работает.

Грызуны и прочие суслики столь развитым нюхом на неприятности не обладали, так что тех что помельче «Дикая охота» походя сожрала — не помогли им даже глубокие норы с запасными выходами, а остальных — травоядных — отогнала подальше.

Не пожелавшая «отгоняться» парочка престарелых шерстистых носорогов пополнила собой номинацию на премию Дарвина. Многотонные туши «живая волна» инсектов сожрала, не снижая хода и не оставив после себя даже костей — в дело пошло всё, осталась только парочка отполированных рогов посреди пятачка вытоптанной травы. А вот «крестники» Нах-Наха — дикие «кабанчики»-деодонты — показали себя существами не только разумными, но способными очень быстро перебирать копытами, унося свои полутонные тушки от охотников до диетической свининки. Впрочем, они и сами питаются отнюдь не корешками с желудями.

Одним словом — появление на Прерии столь эффективного и прожорливого «универсального хищника» грозило уникальной биосистеме планеты немалыми потрясениями — еще одна головоломная задачка для «министра по инопланетчикам».

В лагере же «эвакуированного» интерната, где даже не подозревали о проводимой в это время «санитарной обработке» прилегающей территрии, проходил всеобщий послеобеденный и послестрессовый расслабон. Но продолжался он недолго. Это не обременённые властью могут себе позволить, набив пузо, поваляться минут пятнадцать в тенечке палатки. Начальству же ни минуты не даст полежать осознание перспективы не выполненных работ: две сотни человек под открытым небом, да еще на такой «гостеприимной» планете, где без заряженного жаканом или картечью ствола не ходят даже в собственный сортир, не говоря уже о том, чтобы заглянуть на чай с кренделями к соседу через улицу… словом — непонятно, что делать. Срочно обустраивать прибывших прямо тут, или развезти их по здешним школам? Или в Ново-Плесецк? Или по посёлкам? Или всё вместе? Ни у кого пока не оформилось на этот счёт никакого мнения — уж очень внезапно всё произошло.

Федька почесал бестолковку и придавил гадкую мыслишку: «а чего собственно это должно меня волновать? Начальства сюда съехалось достаточно — пусть и…». Тут и щелкнуло, не в голове разумеется, а в динамике рации — кто-то из наблюдателей привлекал внимание:

— Седой Главному — срочно нужно присутствие на восточном посту, — в голосе разведчика чувствовалась некоторая… озабоченность, пожалуй. Скажем деликатно.

Федька со Степаном переглянулись определяя: «А, собственно, кто тут главный?» после чего тиран и деспот облегченно откинулся на горку затянутых в камуфляж мягких тюков, а «главный по тарелочкам и их водителям» рванул в сторону противоположную от солнца.

— Принято… — автоматически буркнул новоиспеченный министр.

Как оказалось, для того чтобы понять суть проблемы, совсем не надо куда-то идти, достаточно просто встать. Прямо в их сторону пёрло целое стадо альдебаранских тараканов. От одного взгляда на то, как зеленое море травы сменяется тусклым блеском панцирей, холодело в животе и чуток пониже, а коротко стриженные волосы норовили скинуть с головы бейсболку.

Неспешно вышагивающие позади этой волны долговязые фигуры придавали законченность композиции «прорыв Инферно» — впереди волна уничтожающих все живое мелких демонов, а за ними следуют повелители ужаса…

— Ну я ж тебе говорил — они тарая…траявед… тра-во-яд-ные! — по слогам заявил звонкий мальчишеский голос, разом разрушив всю иллюзию. Резко обернувшись на звук в поисках того, кому принадлежит столь радикальное мнение по части инопланетной биологии, Федька обнаружил белобрысого мальчишку лет девяти солидно втолковывающего свою точку зрения сжимающей цветастый рюкзачок девочке лет шести.

— А то — «зажарят… съедят сырыми…» — испугано пропищал мальчишка явно передразнивая кого-то намного более опасливого чем он, — Нужна ты им, они вот — пасутся!