Вожак младшей стаи - Сергей Калашников

В кабинете начальника управления сидело несколько незнакомых в штатском и знакомых в форме.

«Великий хурал, — подумалось невольно. — Не к добру». Такого рода сходки, назывались экстренными совещаниями и собирались в моменты, привлёкшие внимание очень влиятельных людей на самом верху. Или по случаям, когда решались вопросы войны и мира.

— Входите Евгений Иванович, — хозяин кабинета дружелюбным жестом указал на стул, отчего недоброе предчувствие стало заметно сильнее — Шевцов не слишком-то расшаркивался с подчинёнными и демонстрировал «демократичность», как правило, держа за спиной готовую к использованию клизму. Ведёрную.

— Мы внимательно ознакомились с материалами по гостям с Прерии. Где, кстати, они сейчас?

— В интернате номер восемьдесят четыре под Питером.

— И чем занимаются?

— Добиваются встречи с одним из воспитанников — Геннадием Калугиным.

— Зачем, интересно, им понадобился этот мальчик?

— Думаю, у одного из объектов возник комплекс вины перед родственниками убитых им наших военнослужащих. Во всяком случае, извещения о смерти он вручает лично. Правда, не признаётся в своей причастности к их гибели. Тем не менее, пытается помочь. Материально. Хотя, существенными суммами не располагает.

— Последним делится? — в голосе одного из штатских слышна издёвка.

— Юношеский максимализм, — вставил словечко генерал Чужаков.

— Так он заметил слежку? — уточнил полковник Сидоренко.

— Несомненно. Но оторваться не пытается и даже общается с наблюдателями, будто пытается подчеркнуть, что они ему ни капельки не мешают.

— И ведь он ваш родственник.

— Так точно. Не кровный, но и не дальний. Приёмный внук. Хотя знакомы мы были не долго, да и не коротко, — Русаков понимает, что пытаться хоть что-нибудь скрывать бесполезно.

— Охарактеризуйте его.

— Смел до наглости. При этом неизменно вежлив. Судя по разговору производит впечатление неглупого человека, широко эрудированного и во многом разбирающегося. Но, если судить по поступкам — не умён, невыдержан и высокомерен. Из широко известных персонажей более всего напоминает поручика Ржевского из Гусарской баллады.

— Прёт напролом, словно дикий кабан, — хмыкнул шеф. — Поделом ему кличка досталась. Так что, Евгений Иванович, мы тут посовещались и решили передать это дело в ведение генерала Чужакова. Хе-хе. Ведь мы действительно имеем дело с чужаками. А вы с ними миндальничаете, словно с родными.

— Как прикажете, Илья Климентьевич, — кивнул Русаков. — Однако, считаю своим долгом предупредить, что применение любого вида насилия по отношению к объектам может привести к непредсказуемым последствиям. У меня шестеро волкодавов до сих пор в госпитале отлеживаются.

— Наслышаны, наслышаны. Так я вас больше не задерживаю.

«Вежливый какой, — подумал Евгений Иванович, идя по коридору Управления. — А в душу наплевал, словно в поганую урну»

Генка сначала плакал, и Мелкая его утешала. Потом мальчишка вдруг вскинулся:

— Заберите меня к себе на Прерию.

— Там довольно суровый мир, — попытался остудить его горячность Федька. — В лучших школах применяются телесные наказания, а дикие звери насмерть загрызают тех, кто попадётся к ним на зуб. В людях, конечно, больше отзывчивости. Преступности связанной с насилием, почти нет, но плакс и нытиков не жалуют.

— Их нигде не жалуют, — всхлипнул Генка. — И я не нытик. Просто очень огорчился. Обещаю, что буду послушным и старательным и стану учиться на одни пятёрки.

Нах-Нах вспомнил, как два года тому назад почти этими же самыми словами упрашивал отца забрать его с Земли на Прерию. Чуть не прослезился, настолько расчувствовался. Он ведь был таким же городским недотёпой до самого прибытия в Ново-Плесецк. Это уж потом его начали воспитывать, поручая дела, считающиеся взрослыми, и всячески демонстрируя доверие. Нет, ну это надо же — сразу по прибытии вручили боевой автомат и отпустили пострелять на пару с мальчишкой, которого он видел первый раз в жизни. Хотя, отец тогда доверился этому самому мальчишке — расхаживать одному Федьке не позволяли довольно долго.

— Знаешь, Гена. Мы с Федей не расписаны. Поэтому не можем по закону усыновить тебя, — вдруг абсолютно с другого конца подошла к вопросу Мелкая. — Руководство интерната даже на время не имеет права тебя отпустить в компании двух несовершеннолетних. И потом — именно здесь воспитывалась наша учительница, которую мы очень любим и уважаем. То есть — ты попал в хорошее место, где из тебя обязательно сделают правильного человека.

— Так я же могу сбежать! — озарила мальчугана «замечательная» идея. — Или без документов мне не продадут билет на космолёт?

— Не в документах дело. А в ответственности за свои поступки. В осознании их последствий. Подумай, голова твоя садовая, как мы посмотрим в глаза тому же Егору Олеговичу, если умыкнём тебя, как тать в нощи?

— Так вы просто больше здесь не появляйтесь. Распрощаетесь, как ни в чём ни бывало, а я махну через изгородь так, что никто не заметит, и встречу вас уже у автобусной остановки.

— Нагадить и смыться? — Теперь уже возмущён Федька. — Не по людски это. Ну-ка, выбрасывай эти мысли из головы и привыкай вести себя так, чтобы тебе доверяли.

— Жалко. Выходит — я вам не показался, — неправильно понял Генка полученную отповедь. Ну, дитя дитём! — Тогда я вас просто провожу до остановки а потом вернусь обратно, — или правильно понял, но снова огорчился?

— Ладно, — взгляд Мелкой потеплел. — Вот тебе на иголки-нитки, — она выдала мальчишке несколько некрупных купюр. — И провожай уж. Нам пора.

Подождали пару минут, пока мальчишка бегал отпрашиваться. Хоть машина и ждала их у самых ворот, но ребята решили немного пройтись и по дороге порасспрашивать нового знакомца о житии его и планах на будущее. А потом проследить — действительно ли он вернулся. Странное дело, но чувство причастности к судьбе паренька испытали оба — вот перестал он им быть чужим, и всё тут.

Автомобиль у ворот стоял совсем другой. Не легковушка, а минивэн. И парни рядом топтались незнакомые.

— Привет, — махнул им рукой Федька. — Сменились?

— Да, — улыбнулся в ответ рослый детинушка в чёрных штанах на лямках, пропущенных через «погончики» бронежилета. Кобура на поясе и короткий полицейский автомат дополняли композицию. — Вас передали в ведение другого подразделения. Садитесь уже, а то задолбались вас дожидаться.

— Жарко в бронике, — посочувствовала Мелкая. — Сняли бы. Мы нынче без стволов и даже без ножей. Пройдёмся немного. Потом догоните у остановки.

Что-то буркотнуло в наушнике верзилы. Он кивнул, словно своим мыслям, и полез в салон через широкую боковую дверь, сдвинутую назад. Когда ребята проходили мимо, было видно, что ещё несколько человек сидит внутри, потея в тяжелой амуниции. Явно не служба наблюдения — эти специализируются на силовых акциях. Потому и недовольны, что их используют не по профилю.

Ребята неторопливо шли по растёртой в пыль грунтовке. Генка живописал, как он «и от бабушки ушёл, и от дедушки ушёл», зато потом вляпался по самое не хочу, когда по наводке «кореша» через форточку залез в богатенькую квартиру с поджидающим его жмуриком в кресле. И в этот самый момент его повязали легавые. Но потом тётенька-полицейская поверила красивым глазам и пушистым ресницам…

Тем временем впереди показалась идущая навстречу точно такая же машина, как и следующая позади. Она прижалась к обочине и остановилась. Задняя же поехала скорее и обогнала пешеходов:

— Вторую смену к нам подогнали, — на ходу из открытого окна объяснил знакомый «детинушка». — Перекинемся словечком с коллегами, — и, подняв колёсами почти непрозрачную завесу, минивэн заторопился вперёд навстречу своему двойнику.

Ребята ещё замедлили движение — кому же охота пыль глотать? Но, по мере её оседания, всё ближе и ближе подходили к остановившимся микроавтобусам. Парни, раздвинув двери, оживлённо о чём-то переговаривались прямо через оставшееся свободным пространство шириной метра полтора. Слышался смех — не иначе травили байки или издевались над сопровождаемыми.

Для того, чтобы поместиться на узенькой дорожке, обоим автомобилям пришлось почти наполовину съехать в сторону, примяв колёсами высокую траву. Тем не менее, они позаботились оставить достаточный проход для сопровождаемых.

— Вот, что значит профессионалы, — успел ещё подумать Федька, пропуская вперёд спутников, как вдруг что-то ярко вспыхнуло и одновременно справа и слева из распахнутых дверей на каждого из троих навалилось сразу по два здоровяка в наглухо закрытых непрозрачными забралами шлемах.

Генку с Нинкой повязали мгновенно, а Федька как-то вывернулся и теперь отбивался, ускользая от захватов и уклоняясь от ударов. Хлопнула пневматика, посылая в тело непокорного шприц с «успокоительным».