Оглянись, дорогой! - Лесс Смолл

Он засмеялся и скатился на бок рядом с ней с закрытыми глазами, держа ее за руку. Она улеглась поудобнее и посмотрела на него.

— Все мужчины впадают в коллапс после любовных утех?

— Почему — ты — спрашиваешь?

— Просто поинтересовалась. Если бы я не знала, что ты вполне здоров, я бы запаниковала, решив, что тебя хватил удар или разбил паралич.

— Это — у тебя — впервые?

— Конечно, да. А у тебя?

— Я не помню, чтобы делал что-либо подобное. Я мог запросто умереть прямо здесь — голый — как сейчас. Но — это — стоило — того. Я хотел бы поспать.

И Эндрю уснул. Уснул так быстро, что Джоанн засмеялась. Теперь его лицо было спокойно, расслабленно.

Джоанн повернулась на бок и положила руку между своей щекой и жестким сеном. Она смотрела на Эндрю. А тот уже крепко спал.

Эндрю спал целый час. Его разбудил заглянувший в конюшню ковбой, ставивший в стойло одну лошадь и бравший другую, отдохнувшую.

На сеновале затаили дыхание. Они слышали, как ковбой насвистывал, работая — расседлывая одну и седлая другую лошадь. Он похлопал по крупу первую лошадь и сказал:

— Ты свободна. Не пей слишком много воды сразу, слышишь?

Затем вскочил на другую лошадь и ускакал. Джоанн крутила локон, глядя на Эндрю. Он сказал ей:

— Ты изумительна!

— Тебе просто нужна женщина.

— Да. Но у меня есть ты. Даже не верится.

— Готов повторить эксперимент?

— Не уверен, что смогу выполнить все так же хорошо, но было бы приятно убедиться, что ты мне не приснилась!

Джоанн накатилась на него. Это возбудило Эндрю, и он с шумом втянул воздух.

— По-моему, ты слишком напряжен, — сказала Джоанн. — Дыши спокойнее, но, если хочешь, можешь протестовать и упрекать меня. Даже перевернуть в прежнее положение.

— Нет.

Она призывно засмеялась:

— Я не смогу помогать тебе в этот раз, ты меня истощил.

— Но не навредил? — испугался Эндрю.

— Нет. Я довольна.

— А я нет!

Она снова перекатилась на спину, раскинулась на сене и улыбнулась Эндрю.

Он очень нежно поцеловал Джоанн и скользнул рукой по внутренней стороне ее бедра.

Она упрекнула его, приглушенно смеясь:

— Ты коварный мужчина. Думаешь, что если целуешь меня, то я не замечу, что еще ты делаешь?

Эндрю положил голову на ее грудь и судорожно облизнул нижнюю губу.

— Я полагаю, что была безрассудна, разрешив тебе один контакт, промурлыкала Джоанн. — Теперь ты решил, что можешь делать любые вещи с моим телом!

Он издал звук согласия. Джоанн подвинулась так, чтобы он мог достичь большего. Его рот немедленно захватил ее нетерпеливый сосок.

Она никогда раньше не позволяла подобных вещей и была теперь так возбуждена, что подумала, как много она упустила! Из ее груди рвались хриплые звуки. Эндрю накатился поверх нее и спросил:

— Мне показалось или ты говорила, что у тебя есть еще один презерватив? Она печально покачала головой:

— Он в моей комнате.

— Тогда пойдем в твою комнату! Джоанн лукаво усмехнулась:

— При одном условии: я покину это место первой.

— Я не заставлю себя ждать. Честно говоря, я и сейчас с трудом сдерживаюсь. Джоанн решительно поднялась.

— Что ж, пошли.

Эндрю выпрямился, притянул ее к себе и поцеловал, а затем отпустил, чтобы она могла одеться.

Он хотел помочь ей, но оказалось, что тонкости женской одежды не по нему. Лифчик, трусики… Решив не возиться с ними, Эндрю рассовал их по карманам ее штанов, которые она успела натянуть на голое тело. Джоанн связала полы рубашки вместе и теперь была готова идти.

Проведя ладонью по волосам, Джоанн стряхнула соломинки и решила, что может показаться на публике. Бросив взгляд на Эндрю, она увидела, что тот заправляет рубашку в брюки. Потом он натянул сапоги и поднялся.

Джоанн констатировала:

— Любой, увидев нас, без труда догадается, где мы были и чем занимались. Его рот раздвинулся в улыбке.

— Ну и пусть.

Она вздохнула и выглянула наружу.

— Я иду первой. Через двадцать минут придешь в мою комнату. Хорошо?

Лицо Эндрю скривилось в удивлении:

— Двадцать минут? Так долго?

Она взглянула на него с состраданием:

— Сократим их до десяти. Джоанн пошла к выходу, он догнал ее, но она вывернулась из его рук и усмехнулась:

— Мы же скоро увидимся! Эндрю зарычал.

Никто не видел, как они пересекали двор и пробирались в ее комнату. Никого нигде вокруг не было.

Джоанн открыла ему дверь; холл тоже пустовал. По внутреннему телефону она заказала ужин, который должен был быть доставлен через час.

Она улыбнулась Эндрю. Это была улыбка Чеширского Кота.

— Ну как, готов повторить? — поинтересовалась Джоанн.

— О, да!

— Ты возмутительно похотлив. Как это тебе идет!

С восхищением глядя на нее, Эндрю спросил:

— Как меня угораздило встретить тебя?

— Миссис Кипер послала за мной. Я должна была укротить твой нрав. Ты был настоящей бестией, когда я приехала. Узнав тебя поближе, я тут же отказалась от своей миссии.

— Счастлив, что ты успела уехать.

— Я не поняла, то ли ты сексуально голоден, то ли попался в женскую ловушку.

Эндрю подумал, покрутил головой и, рассматривая ее в этакой театральной манере, ответил:

— Поживем — увидим!

Это вызвало ее смех. Они вообще все время смеялись. И все время разговаривали. Когда подошло время доставки ужина, Джоанн спрятала Эндрю в холл у двух шкафов, между комнатой и ванной, и закрыла дверь в комнату.

Джоанн одобрила блюда. Официант прокомментировал:

— Вы, должно быть, проголодались? А она ответила:

— Это был длинный день. Я, наверное, потом сразу лягу спать.

При этом ей удалось сохранить серьезную мину. Слышал ли официант короткий смешок внутри холла за закрытой дверью? Кто знает?

Когда официант удалился, Эндрю выбрался наружу и заявил:

— Ты очень порочна!

— Именно так. И поэтому я выбрала тебя. Ты нравишься мне. Ужасно мужественный, но тоже порочный.

Он вздернул подбородок и посмотрел на нее искоса, а затем сказал:

— Я не порочный, я необычный. Должен тебя уведомить, что я вырос в очень странном доме. Отец отправил меня в школу в Британию, предполагая, что я лучше выучусь английскому языку вдали от дома. Мы не общаемся.

— Как это глупо с его стороны.

Глава 8

Джоанн обернулась и увидела смотрящего на нее Эндрю. Он сидел в кресле в ее комнате. Его глаза жадно разглядывали ее. Он опять был полон желания.

Будет ли Эндрю так же внимателен, когда насытится? Или начнет избегать ее, когда перестанет нуждаться в ней?