Туманы Эвернесса - Джон Райт

— Туман?

— Думай о нем как о психологическом барьере. Ты знаешь, что такое «истерическая слепота»? Нет? Людям внушили, что они слепые, и тем не менее они обходят предметы, стоящие у них на пути. Они реагируют на эти предметы, хотя они не видят их. А при нынешнем состоянии реальности есть такие предметы, что для нормального человека они как нормальные объекты для людей, страдающих истерической слепотой. Я — как раз такой предмет. И мифические существа — тоже такие предметы, хотя, в отличие от меня, для них такое состояние родное. И ты можешь стать следующим, если немедленно не предпримешь что-нибудь, чтобы помешать этому.

— Вы должны рассказать больше.

— Слушай. Иногда люди, благодаря отчаянию или безумию, впадают в такое состояние. Очень редко. Нормальные люди не видят их. И даже если видят, то позже уже не помнят. Большинство людей в Тумане начинают красть у живых. Они не могут сохранить работу, потому что их наниматели забывают о них. Родственники не могут их накормить, потому что родственники забывают.

— А фотографии? Документы?

— Феномен психологический, не физический. Нормальные люди просто не видят ничего, что напомнило бы им о человеке Тени.

— Но как это возможно?

— Неизвестно.

— А как насчет прикосновений? Или ударов?

— Если ты попытаешься привлечь к себе слишком много внимания, то начнешь таять. Станешь слепым, или прозрачным. Быть может оцепенеешь, или вообще станешь нематериальным. Я не слишком знаю об этом. Быть может, легенды об инкубах основаны на людях Тумана. Но суть в том, что если ты попал в Мир Тумана и начинаешь красть у настоящего мира, или бить людей, или ломать вещи и дома, туман будет сгущаться вокруг тебя до тех пор, пока ты полностью не потеряешь связь с реальным миром.

Сейчас они срезали путь через поле. Перелезли через редкую бревенчатую изгородь, прошли мимо высохших деревьев. Перепутанные голые ветки над их головами походили на сеть.

Ворон дрожал, из его рта шел пар. Человек в черном предложил ему свой плащ. Под плащом он носил черный комбинезон с упряжью, к которой были прикреплены дюжины всяких механизмов и оружие.

— Почему вы так одеваетесь? — удивился Ворон.

— Герои моего детства. Ты когда-нибудь слышал старые радиопрограммы, вроде «Семена преступлений приносят горькие плоды»? Нет? Мне кажется, это очень подходит ко мне, особенно учитывая то, что я сумел повернуть проклятие себе на пользу.

— Вторая причина: если вселенная может объяснить любые действия, как если бы нет тумана, то туман не становится гуще. Если я оденусь в черное и спрячусь, тогда, может быть, никто не вспомнит меня только из-за того, что не видел меня.

— Третья причина: разве ты не заметил, как одевается Азраил де Грей? Даже когда нет ничего, кроме простыни, он должен надеть плащ. Магия работает, если некоторые образы впечатаны в подсознание человечества. Самые простые образы, старые образы, работают лучше всего. Плащи впечатляют, балахоны — нет. Мечи причудливы и поэтичны; револьверы — нет. Представь себе слепую статую Правосудия с весами в одной руке и револьвером в другой. Абсурдный образ! Магию творят только впечатляющие, поэтические вещи.

— Но у вас есть револьвер.

— Половина обитателей Мира Тумана не боится огнестрельного оружия. Револьвер, как символ, еще не проник в подсознание расы.

— И все-таки у вас есть револьвер!

— Потому что есть и вторая половина.

— Вторая половина?

— Да, злые люди, которые используют Туман, чтобы скрыть свои преступления. Их не видит полиция. Но я вижу. Некоторые преступники субтильны и вокруг них очень быстро сгущается туман, который выбрасывает их из вселенной. Если я добираюсь до них, то выбрасываю еще быстрее.

— А как вы живете? Неужели не крадете?

— Раньше, очень давно, люди оставляли эльфам еду. Тогда было легче. Но и сейчас есть несколько способов. Если ты берешь новую жизнь и новую личность, иногда вселенная разрешает тебе вернуться, особенно если новая личность совершенно отличается от старой. У меня много таких масок: богатый плейбой, боевой пилот; привратник, газетчик.

— Кроме того есть работы, которыми ты можешь заниматься, не встречаясь с людьми лицо к лицу. Брокеры, бухгалтеры, некоторые типы новых писателей. Я использую несколько таких масок. Кое-кто может жить на краю: их видят, но не всматриваются. Вроде водителей такси или бродяг.

— Я объединил таких людей, создал из них целую сеть, и мы сражаемся с сетью, которую создал Азраил де Грей из маньяков и убийц. Я предохраняю своих людей от преступлений и не даю туману сомкнуться вокруг них.

— Вот, например, мой таксист; он по-прежнему живет в своем старом доме, иногда туман редеет настолько, что он спит со своей женой, которая считает его мертвым. Но, конечно, утром она думает, что ей снился эротический сон.

— Или мой брокер: он занимается своей работой по телефону, и ни один из клиентов не знает лицо в лиц; одинокий, да, но только он способен открыть банковский счет и банковские служащие об этом не забудут. У него одного из нас даже есть лишний вес, потому что он способен заказать домой еду и оплатить ее.

Вдалеке, около поворота грязной дороги, Ворон увидел стоящую машину с погашенными огнями.

— Кто такой Азраил де Грей? — спросил Ворон.

— Я надеюсь, что ты расскажешь мне об этом, — ответил человек в черном. — Когда-то, когда я жил в настоящем мире, я был довольно важной личностью. Ты не поверишь, насколько важной. Не так-то много изобретателей и инженеров, которые к тому же финансисты, адвокаты и владеют собственной газетой. Я даже стал важной политической фигурой — без моего согласия, кстати, — что-то вроде опоры всех тех, кто хотел тяжело работать, оставаться свободным и сохранять заработанные деньги. Мои передовицы производили много шума, но они же привлекли ко мне внимание Азраила.

— Позволь мне рассказать тебе кое-что о моем прошлом: Моим величайшим удовольствием в жизни было решение проблем. Я сделал немало денег, решая проблемы для других. А потом правительственные инспекторы сделали все, что в их силах, чтобы лишить меня этого источника заработка; люди, которые ничего не понимали в моих делах, пытались рассказать мне, как надо вести бизнес, кого я должен нанимать, когда, где, как и почему. Поэтому мне пришлось выучить право и стать адвокатом: я хотел быть способен защитить деньги, которые мне принесли мои изобретения. Но когда люди голосуют за плохие законы, никакое знание закона тебе не поможет; единственный путь защитить себя — сформировать правильное общественное мнение. И я купил газету. Я сделал ее очень успешной. Я нанял частных детективов, которые помогли мне открыть заговор в высших эшелонах власти. Политики, владельцы газет и преступники странным образом действовали совершенно согласованно, очевидно выполняя чью-то волю. Я попытался найти почему, и как решить эту проблему.