Встречная-поперечная - Антонина Циль

— Думаете?

— Знаю.

Глава 9

Паромы по обмелевшей Помежи ходили неспешно. И барки с хлебом, пенькой, льном и льняным маслом, какие в обычное время сновали мимо, только успевай названия читать, осторожно пробирались по середине реки.

На пароме Сергей взопрел. Вроде бы конец лета, а жарит, как в июле.

Хорошо, что от пристани не пришлось идти пешком, нашлась крестьянская телега до Банников. Кусачий воротник натер шею, руки искололо соломой.

Это прежде Абрамцев носил рубашки от братьев Жульиных из ателье мужского нижнего и верхнего платья, что в Петрограде на Знаменской. А нынче приходилось довольствоваться вещами из мастерской в Родовейске. И рубашек, как от Жульиных, там, понятное дело, было не сыскать.

И где теперь те рубашки тонкого полотна? Застирались и затерлись. Прислуга тетушкина совершенно не умела управляться с деликатными тканями. А откуда ей научиться, если сама тетя носила грубые льняные с хлопком платья и шерсть местных мануфактур. Из принципа носила. Воспитана была так: лучше свое, близкое, чтобы поддержать чуть не разорившиеся во время бунтов фабрики. А уж супостатское, заморское, из стран, что Россию-матушку едва в войну не втянули – так побойтесь богов, ни в жизнь!

Сестрица встретила Сержа колючим взглядом. Абрамцев к тем взглядам, давно привык, а потом потянул узел галстука и плюхнулся в кресло. Лишь бы Лиза скандал не закатила – Сергей устал, как собака.

Мелькнула даже мысль пойти наверх и запереться в своей комнате: в коридоре Лиза истерику устраивать не решится – побоится тетушку.

Софья Сергеевна, не терпящая безделья и бездельников, раньше намекала, а сейчас напрямую высказывается: Лизе замуж, а Сереженьке – на службу.

И что в том такого? Все служат, и титулованные, и мелочь всякая. Во время бунтов немало родов разорились, с земель снялись, в города перебрались без копеечки, что и сего дня, спустя, почитай, десять лет, на хорошее место без протекции не устроиться. Но у Софьи Сергеевны остались кое-какие связи в Помеж-граде, она поспешествует.

Мысли были невеселыми, но факт, что Сергею перепало кое-какое выгодное дельце, немного поднял настроение. Однако дельце недолгое, прибыльное, но что потом? В контору? Чиновником?

Поэтому на сестру Серж глянул зло. Та насупилась, прошипела:

— Где ты был? Пропустил все! Тетка трижды о тебе спрашивала… гости тоже. Лопушкин… издевался, как всегда.

— Я в городе заночевал.

— Знаю я твой город, — голос Лизы сорвался на хрип. — Развратничал опять с этими… девками поморинскими. Верни сто рублей, что я на костюм дала. Не заказал ведь, нет – спустил на девок!

— Во-первых, — Сергей вытянул уставшие ноги, — остатки состояния такие же мои, как и твои. Не переигрывай в заботливую маменьку. Тебя никто в этом не уполномочивал – деньги выдавать и все такое. Во-вторых, у Поморина я не был и, как ты некрасиво выразилась, не развратничал. Встретил приятеля, знакомого по… Петрограду, разговорились. Ему нужны были деньги, я помог. Он вернет. Все.

Лиза побледнела и хрипло спросила:

— Приятеля? Сережа, только не говори…

— Что в том такого? — раздражаясь, отрывисто проговорил Абрамцев, поднявшись и начав расхаживать по комнате. — Или мне нельзя отвлечься от … пошлых деревенских будней?

— Что такого? Ты забыл, во что нам стоило твое… питерское отвлечение?! Сколько мы заплатили этим ужасным людям, — Лиза передернулась всем телом, — чтобы они убедили жандарма, обнаружившего это ваше… подпольное общество, свидетельствовать, что среди убегавших с собрания твоих… приятелей тебя он не видел?!

Сергей поморщился:

— То дела давние.

— Нет! Не давние! Нынешние! Я не могу забыть, на что ушли наши деньги, когда смотрю на цифру в банковской книжке! На долги отца! На твои… проделки! Сумма каждый раз все меньше! И как… как мы умудряемся тратить, живя в деревне на всем готовом?

— Продай мотор.

— Нет! — истерично взвизгнула Лиза. — Это мое единственное напоминание о времени, когда я была счастлива.

— Ты гоняешь даже здесь. Это небезопасно.

— А это уж мое отвлечение! Последняя отрада! Я ни одного нового платья не купила с тех пор, как мы здесь! А ты… ты покупаешь! Табак дорогой, запонки вон!

Сергей полюбовался манжетами:

— Сама говоришь, мне нужно жениться. А в этом деле без презентабельности никак. И как твоя наследница? Познакомились вчера? Не сбежала еще Марья Петровна?

Перевод темы вышел удачным, Лиза сразу начала успокаиваться.

— Наоборот, — уже деловым тоном сообщила она. — Видно, что ей такая жизнь внове, но по вкусу. Серж, ты должен за ней поухаживать. В наших обстоятельствах лучше партии не найти. Мария – девушка старого воспитания, тихая, неискушенная и безропотная. Такие девушки сейчас редкость.

— Бесхребетная, значит. Не люблю таких…

— Это в своих амурных похождениях можешь любить шустрых и дерзких. Лучшая жена – та, что будет тебя слепо почитать как… как царя зверей, мужчину, вне зависимости от того, что ты есть на самом деле.

— Хорошенькая хоть? — вздохнул Абрамцев, останавливаясь у окна.

— Весьма. Немного лоску, пара нарядов, украшений – и не стыдно будет появляться с ней в свете. Состояние там приличное – я узнавала. Осинины сумели сохранить капиталы… и приумножить. Дальние верфи, железная руда, прядильни… Теплицы на горячих источниках – овощи идут ко двору Государя. Всем крепкой рукой управляет Маргарита Романовна.

— Мрачная дама? — удивился Серж.

— Она только притворяется… монахиней. На самом деле ей и управляющие не нужны. Но все, что принадлежало старикам Осининым, через три года отойдет Маше. До того времени ты должен успеть ее окрутить. Но поспеши. Татарьин может в любой момент перебежать тебе дорогу. Он, конечно, пьяница, но молоденьких дам его внешность и бахвальство поражают наповал.

— Он же вроде в тебя влюблен.

Лиза презрительно фыркнула:

— Влюблен. Пока думает, что мы богаты. Идиот. Он и впрямь считает, что я сижу здесь ради любви к природе и к нему, ненаглядному. А эта Маша… представь, она привезла в подарок копорского чаю! В пафосной такой коробке, я и не знала, что такие выпускаются. В Питере Иван-чай только нищие пьют!

Сергей поморщился, но справедливости ради сестру просветил:

— Если она из Великого, то это следование моде. Государь Михаил у нас за все русское, традиционное. Даже как-то чересчур. Еще говорят, кипрей полезен при его полнокровии. Вот народ и подражает.

Лиза пожала плечами:

— Все равно… она