Моляков - Федоров: опыт противостояния - Игорь Моляков

Фээсбэшники датировали свои многостраничные справки 2 апреля… И тут тоже встает вопрос: в какой период, а точнее, в какой конкретный промежуток времени 2 апреля эти справки были составлены?

Если Росинский возбудил уголовное дело 2 апреля в два часа ночи, то времени для составления такой объемной справки было очень немного — всего два часа. С двенадцати ноль-ноль до двух. Сюда же, в это время, к слову, входит и время доставки бумаг с Лубянки в Кремль.

Всё спешно подверстывалось под одну идею, под один замысел — чубайсовский, дьяченковский, волошинский, а о деталях исполнения думать уже было некогда.

В общем ясно, что справки появились позже возбужденного дела, и указания об их подготовке давались Путиным позднее.

Это любой юрист, увы, классифицирует как подлог, как фальсификацию, как деяние уголовно наказуемое.

То же самое было и с заявлениями девушек. Одно из заявлений, поступившее, например, позднее других, было зарегистрировано ранним числом и так далее. Все это сейчас установлено следствием.

Думаю, что не за горами день, когда уголовное дело будет возбуждено против тех, кто все это сфальсифицировал. Вот тогда-то всем сёстрам и выдадут по серьгам.

Деятельность, Волошина, Росинского, Степашина и Путина, конечно же, нужно рассматривать в общем контексте шантажа, обмана, грубейшего нарушения российских законов.

А фальсификация была проведена грандиозная. Такое количество имен, титулов, должностей, чинов. Не знаю, было ли когда-либо подобное в России?» (Там же, с.с. 193–194).

Было ли раньше — не знаю. Но то, что местные правоохранительные органы «провернули» по уголовному делу, возбужденному против меня по заявлению гр-на Федорова чуть позже, полностью повторяет «лучшие образцы» заказных фальсификаций. Раз сошло в Москве, то почему бы не повторить это против своих оппонентов на местах?

Ошибся Юрий Ильич в том, что фальсификаторы ответят за свои деяния довольно скоро. Годы идут, народ продолжает сиротливо жаться к голому рейтингу собчаковца Путина, всё чего-то ждет от него, а сама путинская власть набухает, тяжелеет от втекающих в нее ручейков власти местных князьков. Путин и различные илюмжиновы, титовы, шаймиевы, федоровы — одно целое, свинцовое тулово, свалившееся тяжким бременем на нашу землю.

Как же отреагировали нормальные люди на все это аморальное пиршество ельцинских лизоблюдов в относительно независимом в то время Федеральном Собрании? Совет Федерации, как уже упоминалось, занял принципиальную позицию. Не менее достойно повели себя и депутаты Госдумы.

Позволю себе привести текст Обращения Государственной Думы к членам Совета Федерации по поводу скандала, разразившегося вокруг генпрокурора России. «Мы понимаем, что истинной причиной отстранения Генерального прокурора Российской Федерации от должности является то, что Ю. И. Скуратов начал активное расследование уголовных дел о коррупции, в том числе в отношении самых высоких должностных лиц.

Накануне Ю. И. Скуратовым был передан Президенту Российской Федерации список российских граждан, имеющих огромные вклады в зарубежных банках. Среди них фигурируют лица, занимавшие и занимающие ответственные посты в структурах государственного аппарата.

Учитывая антиконституционный характер Указа Президента Российской Федерации № 415, дестабилизирующего политическую ситуацию, наносящую существенный вред состоянию борьбы с коррупцией, мы обращаемся к членам Совета Федерации с просьбой незамедлительно собраться на пленарное заседание и дать оценку данному Указу, а также принять меры по ограждению Генерального прокурора Российской Федерации и подчиненных ему прокуроров от грубых нападок и разнузданной кампании клеветы и шельмования.

Государственная Дума считает необходимым продолжение Генеральным прокурором Российской Федерации Ю. И. Скуратовым исполнения своих конституционных полномочий».

Напомню, что это обращение было принято после выступлений перед депутатами Путина, заявившего, что пленка с девочками и «человеком, похожим на прокурора» подлинная, и другого ельцинского клеврета, тогдашнего министра МВД Степашина. Видно, крепко достала вся эта ельцинская «бригада» и страну, и депутатов.

Вот что вспоминает о выступлении Степашина в Госдуме бывший генеральный прокурор: «Степашину тоже пришлось отвечать на вопросы. Он совершенно не по-мужски начал педалировать на одно слабое, как ему казалось, место в моей жизни — на женскую тему. Ну и получил свое: депутатам его педалирование не понравилось.

После заседания он, как было отмечено, пробежал мимо журналистов расстроенный, потный, красный, не задержавшись ни на секунду. Похоже, боялся вопросов.

Вообще, роль его в этом деле была, мягко говоря, неприглядная. Например, он вслед за президентом повторил слова: «Если Скуратов уйдет по-хорошему, мы не будем расследовать его дело». Ну, разве может так говорить юрист?

Впрочем, кто-то тут же спросил меня: «А разве Степашин юрист?» — «Нет, не юрист. Но — доктор юридических наук. Базового юридического образования — основы всего — у Степашина нет. И не будет никогда. А степень доктора юридических наук есть. Нонсенс». (Там же, с. 196.)

Как же все-таки похожи они друг на друга — братья по «ельцинской бригаде» — даже в мелочах! Степашин — не юрист, но доктор! Федоров — не экономист (и базового экономического образования у него никогда не будет), но доктор экономических наук!

Прислушались ли «махровые» чиновники к мнению законодательной власти? Нет. Они упорно продолжали воплощать в жизнь идеи Чубайса и Березовского.

«В этой ситуации, — пишет Скуратов, — контакты с Путиным были важны для меня еще и потому, что это были контакты с Татьяной… Сама она на контакт не шла и для этой цели выделила Путина.

Путин произносил всякие вежливые, сочувственные слова, старался вроде бы поддержать, а в это время его люди производили в отношении меня оперативно-розыскные мероприятия» (Там же, с. 235).

«На самом же деле они соревновались друг с другом в скорости: кто быстрее сообщит Татьяне что-нибудь новенькое обо мне.

Через некоторое время на Совете Федерации Путин заявил, стыдливо потупив взор, что пленка о моих любовных похождениях — подлинная» (Там же, с. 236).

И все-таки, несмотря на неприкрытое давление, большинство приличных людей в Совете Федерации прислушались к мнению своих коллег из нижней палаты парламента, которое они выразили в своем обращении. Губернаторы Лисицын, Виноградов, Максюта, Черногоров, Лодкин, Наздратенко, Шершунов, Ишаев, Лужков, Яковлев, да и десятки других проголосовали в поддержку Скуратова.

Давили же ельцинские «братки» серьезно. Скуратов пишет: «По плану в Совете Федерации должны были выступить губернаторы — хозяева областей и потребовать моей отставки: надоело, дескать, жить без прокурора. Розанов (тот самый, что приезжал в Чувашию представлять прокурора Зайцева вместо Русакова — авт.) звонил на места, в прокуратуры и просил прокуроров уговорить руководителей регионов — пусть поддержат требование президента об отставке мятежного Генпрокурора. За это обещали блага. Дотации. Руцкому пообещали убрать прокурора, с которым тот не сжился, — Николая Александровича Ткаченко и освободить из-под стражи Чука и Гека, магаданскому Цветкову — освободить от занимаемой должности прокурора Неориди, в Чувашии — прокурора Русакова. Розанов злоупотреблял служебным положением, он боялся за себя…» (Там же, с. 306).

Естественно предположить, что наш местный «юрист европейского уровня» оказался на стороне «приличного» большинства. Не могло быть иначе! Он — антиельцинист, демократ, страстный борец с чиновничьей коррупцией, православный верующий, наконец.

Он заявлял публично: «Проблема не в том, что такие результаты, что… у меня меньше голосов, чем у другого в Чебоксарах. Наша с вами общая проблема в том, что наши горожане, которым мы посвятили свои жизни, выбрали культуру Молякова, пошли за Моляковым и Шурчановым. Я бы понял, если бы они отвергли меня. Это понятно, я недоработал, не сработал. Мне было бы даже понятно, если бы они пошли за Вороновым. Отвергают меня и идут за Вороновым или еще за кем-то, Григорьевым, неважно, Ивановым, Петровым… А то, что они пошли за культурой Молякова и Шурчанова, видно же, что они из себя представляют. Вот где наше упущение… Я подчеркиваю: за аморальной культурой и всем прочим. И наши с вами стройки (вернее, стройки за наш с вами, граждане, счет — авт.), достижения (торжище «мега молл» вместо ХБК — авт.) мало чего стоят, если в результате в любой момент они могут пойти за тем, что предлагает им Моляков или Шурчанов в Чебоксарах…» (Цит. по «О правде, боге, культуре и… туалетах», «Чебоксарская правда 11 апреля 2002 года, № 14).

Т.е. если не «культура Молякова» так, естественно, «культура Скуратова» — блестящего юриста и подлинного борца с коррупцией!