Три взгляда в бесконечность - Дмитрий Савельев

– Иисус же, подозвав их, сказал: вы знаете, что князья народов господствуют над ними, и вельможи властвуют ими. Но между вами да не будет так: а кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою. И кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом…

– Конечно, отец мой, я совсем забыл! Чтобы царствовать, надо во всём уподобиться Христу. И как Он обнищал и умалился ради нас, так и нам надо полностью обнищать и умалиться ради Него и ближних. Тогда мы по праву станем детьми Божиими и по праву унаследуем не только этот мир, но и Царство Небесное!

– Вот, Я посылаю вас, как овец среди волков: итак, будьте мудры, как змии, и просты, как голуби.

– Спасибо, отец мой, что ты предостерегаешь меня от возможных опасностей! Никогда не надо забывать, что сатана нас ненавидит. Не всегда христианам нужно открыто демонстрировать свою власть над миром. Чаще бывает, что необходимо маскироваться и казаться похожим на других людей. Ведь мы – шпионы, инородные элементы, вирусы, призванные создать новую программу на основе старой, закваска, изменяющая всё тесто, улучшающая его. Внешне мы ничем не отличаемся от остальных: делаем обычные повседневные дела, читаем книги, смотрим телевизор и рожаем детей. Но внутри – внутри всё в нас устроено по-другому. Всё это мы делаем не совсем так, как они. Все дела мы посвящаем Господу и делаем их осознанно, радуясь самому процессу, а не пытаемся получить от них свою маленькую выгоду. Мы ищем трудностей, чтобы их преодолевать, нам нужна борьба, чтобы чувствовать себя живыми, нам нужно падать и вставать, чтобы верить в Спасителя. Тому, что раздражает – мы должны научиться радоваться, что ненавидим – должны полюбить, чего боимся – к тому должны мы стремиться. Наша цель – оставаясь в старой оболочке, превратиться в совершенно другое существо, чтобы затем взорвать мир изнутри!

Отец Пётр смотрел на своего духовного сына, как всегда, строго, но с неподдельной родительской любовью. От одного взгляда на духовника сердце у монаха согревалось, и на душе становилось светлее и теплее. Приятно чувствовать, что о тебе кто-то заботится, что кому-то в целом свете есть дело до того, счастлив ты или нет. Сын знал, что молитва отца всегда ограждала его от многих бед, согревала его холодное сердце и давала ему мужество любить Христа и идти за Ним. Залюбовавшись солнечными глазами подвижника, монах невольно подумал: «Это истинный избранник Божий, сораспявшийся Христу и воскресший с Ним. Неужели он был когда-то таким, как я? Как же смог он достичь столь высокого состояния? Поневоле приходишь к выводу, что есть истинные гиганты духа, возлюбленные Господом, которым изначально дано больше, чем всем остальным людям. Нам же, простым заурядным христианам без особых талантов и способностей, бесполезно и даже вредно помышлять о том, чтобы стать святыми».

– Отец Пётр, слышал я мнение, что святые – это чуть ли не сверхлюди, нам же, грешным, нельзя и мечтать о том, чтобы уподобиться им! Святость – что-то вроде дара, данного человеку от рождения. И уж кому дано, тому дано. Ничего изменить нельзя. Смиряйся тому, что имеешь, и не стремись к большему – в этом многие видят суть христианской жизни. Люди в массе своей одинаковы, а норма всегда там, где большинство. Святых же мало – следовательно это особые люди, возжелавшие высшей доли и добивающиеся сверхзаслуг. Так ли это? Грешно ли желание стать святым?

Отец Пётр ответил одной фразой, но в ней был заключён весь истинный смысл христианской жизни:

– Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный…

«Странный этот мир! – подумал монах. – Всё-то в нём не так, как надо, всюду нестроения и фальшь. Красота со временем разрушается и превращается в уродство, зло надевает шкуру добра, а любой росток чистоты и искренности втаптывается в грязь и жестоко душится тернием зависти и ненависти. Свобода заточается в оковы формализма, и во главу угла ставится предательство и ложь. Всё искажается, всё попирается, всё калечится! С болью смотришь вокруг и с ещё большей болью смотришь внутрь себя – и там и тут действуют одинаковые законы. Всюду царствует болезнь – она превозносится, обоготворяется, возводится на пьедестал! Никто не хочет признавать себя больным, никто не хочет лечиться. А болезнь-то эта смертельная, но человек предпочитает пировать во время чумы, закрывая глаза на то, что один за другим его сотрапезники падают замертво и их уносят гробокопатели! Кто в этом виноват? Кто угодно, только не мы! Виноват строй, плохие условия жизни, матушка-природа, сам Господь Бог, наконец! Но системы управления меняются, уровень жизни растёт, болота осушаются, леса вырубаются, а всё остаётся по-прежнему. Человек не становится правдивее, добрее, отзывчивее. Утопии рушатся одна за другой. А на тех людей, которые обличают человечество в его безрассудстве, пытаются вылечиться сами и помочь другим осознать свою болезнь, смотрят как на преступников или сумасшедших. Их гонят из городов, травят собаками и поднимают на смех. А они просто спасают свою жизнь, они не хотят валяться на гноище и упиваться собственными нечистотами. Они хотят быть здоровыми, живыми, свободными! Разве это плохо? Те, кто дерзнул на такой подвиг, вовсе не стремятся стать сверхлюдьми или духовными атлетами, выделиться как-то из массы себе подобных. Это просто рассудительные практичные люди, осознавшие, что путь к жизни заключён в том, чтобы приобщиться к единственному здоровому началу, которое есть во Вселенной – к Богу истинному и милосердному! В самом себе здоровья не обретёшь, за косичку из болота себя не вытащишь. Нужен Врач, к которому можно пойти и попросить лекарства. Только Он один имеет жизнь в самом себе, и имеет с избытком! Он предлагает нам воду живую, чтобы мы не возжаждали вовек, чтобы вода эта сделалась в нас источником воды, текущей в жизнь вечную. Те, которых мы называет святыми, приняли этот дар жизни и стали обыкновенными здоровыми людьми, а мы до сих пор прозябаем в болезни и нищете! Так где тут норма, а где патология?.. Но почему же тогда я, искренно желая исцелиться, раз за разом терплю поражение? Может, лекарство действует не на всех людей, или моя болезнь так запущена, что лечиться уже поздно? Да и вообще, так часто встречаются люди, совершенно невосприимчивые к Благовестию! Возможно, в них изначально присутствует какой-то брак, что-то в их душах сломано, и поэтому они просто не способны меняться. Они подобны моллюску-жемчужнице, в которую не попала песчинка, и которой нечего обволакивать перламутром. Бог создаёт такое большое количество людей, чтобы хотя бы в некоторых зародилась драгоценная жемчужина. Ради этих единиц существуют все остальные. Основная масса людей подобна сору, негодному материалу или неудавшемуся изделию, которое выбрасывают на помойку. Не отношусь ли и я к такому типу людей? Так страшно оказаться среди отходов!»

Словно угадав его мысли, отец Пётр сказал:

– Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир… Истинно познаю́, что Бог нелицеприятен[6], но во всяком народе боящийся Его и поступающий по правде приятен Ему.

– Как трудно принять равенство между людьми пред Господом, отче! Это такое тяжёлое бремя: знать, что каждый человек – самое любимое дитя Божие, что любой может и должен стремиться к Богоподобию! Гораздо проще считать себя обделённым, бракованным, и тем оправдывать своё бездействие и нерадение. Все мы избраны для спасения, но не все желаем его! Такие как ты, отец, те, кто оправдал своё призвание – укор для нас, маловеров. Но какие же титанические усилия надо приложить, чтобы стяжать такое смирение и такую любовь? Нет, не найти мне в себе столько сил и мужества, чтобы всерьёз мечтать о свободе! «Если праведные едва спасаются, то где обрящуся аз?» Слишком уж немощен я и слаб!

– Посмотрите, братия, кто вы, призванные: не много из вас мудрых по плоти, не много сильных, не много благородных; но Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное; и незнатное мира, и уничиженное, и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее, – для того, чтобы никакая плоть не хвалилась пред Богом. От Него и вы во Христе Иисусе, Который сделался для нас премудростью от Бога, праведностью и освящением и искуплением, чтобы было, как написано: хвалящийся хвались Господом!

– Как хорошо ты сказал, отче! Ведь и правда: с нашей стороны достаточно лишь желания обрести жизнь и хотя бы небольших усилий, остальное приложит нам Сам Господь! Каждого из нас Христос ищет в пустыне греха, зовёт к себе, с радостию готов взвалить на плечи и нести до самого дома. Лишь бы мы только не сопротивлялись, не брыкались, не кусали своего Доброго Пастыря! А уж Он позаботится, чтобы нас не растерзали волки, чтобы было нам что поесть и что попить. Телом своим закроет Он нас от дождя и зноя, ноги свои собьёт в кровь, чтобы мы не поранились об острые камни, прижмёт к себе в холодную ночь и будет бодрствовать до утра, охраняя наш сон. А придя домой, созовёт друзей и соседей и скажет им: «Порадуйтесь со мною: я нашёл мою пропавшую овцу!» Как написал Ефрем Сирин, «препобеждает всё тот, кто всем сердцем предаёт себя управлению Божию и пребывает в воле Божией. Бог требует от нас только совершенной решимости и Сам подаёт нам победу». Верю тебе теперь, отче, что и ты был когда-то несовершенным, что пока благодать Духа Святого не коснулась твоей души, ты был обычным грешным человеком, таким же, как все мы. Но после того, как Господь освятил тебя и утвердил в вере, назначил своим сопастырем и дал власть решить и вязать, знаю, что стал ты безгрешным и непорочным! Святость и обычные человеческие ошибки несовместимы друг с другом!