Падь Золотая - Виктор Лавринайтис

Ребят так поразило это неслыханное утверждение, что они молча вышли от дедушки. А через час принесли бесчисленные вырезки из газет, в которых приводились примеры, утверждающие как раз обратное. Дедушка внимательно перечитал их, зачем-то переписал фамилии всех пастухов, путевых обходчиков, бригадиров, подвергавшихся нападению, и сказал только одно слово: «Ладно». С тех пор дедушка при таких разговорах отмалчивался. Видимо, его «ладно» означало: «Виноват. Немного подзалил».

Почему Сергей Егорыч согласился идти с ребятами в падь Золотую? Ведь он собирался куда-то ехать. На этот вопрос, конечно, легко ответить. Кто же откажется от поисков Золотой пади! Пади, где прямо на земле лежат трехфунтовые куски золота, а самый лучший уголь выходит на поверхность! Пади, которую так просят найти ее славные первооткрыватели, партизаны-герои. Разве найдется хоть один человек, который, прочитав их дневник, остался бы равнодушным к судьбе сказочной пади и ради нее не пожертвовал бы отпуском? Конечно, нет!

Так и получилось. Дедушка, что называется, «загорелся». Он предложил не затягивать сборы и выйти уже через два дня. Такой срок как нельзя лучше устраивал ребят. Хотя Федя разведал, что Алик действительно купил билет и уехал на поезде, ребята подозревали, что уехал он неспроста. На подозрение наводил багаж Алика, с которым он садился в вагон, — небольшой, но тяжелый сверток цилиндрической формы, обернутый в палаточную материю. У Феди сразу мелькнула мысль, что в свертке лежит разобранное ружье с патронами. Заглянув через окно в комнату Алика, Федя действительно обнаружил, что ружье и патронташ, всегда висевшие над кроватью, исчезли.

Угроза Алика, что он опередит наших ребят и сам откроет падь Золотую, взломанный сундук, неожиданный отъезд Алика, странной формы его багаж — все это не могло не насторожить.

Но эта тревога скоро была заглушена кипучей подготовкой к походу. От ребят не отставал и дедушка. Он первым делом поспешил к родителям и без всяких трудностей разрешил самый страшный для ребят вопрос. Поговорив с дедушкой, родители сразу согласились отпустить их в поход. Правда, пропали прежние труды — все повернулось по-новому, — но зато дело пошло быстро и дружно.

Ребят ожидал сюрприз за сюрпризом. Дедушка вручил каждому таежный костюм, походный топорик, охотничий нож и… ружье! Ружье с патронташем и запасом патронов. Даже такой выдумщик, как Пашка, не мог и мечтать об этом. Конечно, от пики и грабельных зубьев отказались без всякого сожаления. Сейчас никого уже не прельщало это универсальное оружие. Оставили и тяжелый колун. Отказались от ботинок с шипами. Но не потому, что они не годились для подъема и спуска с ледника, а потому, как сказал дедушка, что со скал можно будет спускаться по веревке.

Оставили еще много других вещей. Здесь Сергей Егорыч был неумолим. В далекий поход нужно брать все необходимое, но ни грамма лишнего. Лишний грамм, когда устанешь, кажется тяжелее килограмма. Слова дедушки для ребят, конечно, закон, но кое с чем расставаться очень не хотелось. К счастью, о продуктах и книгах дедушка думал так же, как ребята. Запас продуктов Необходим, а отдохнуть с любимой книжкой у костра — самое хорошее дело.

Уже к вечеру второго дня экспедиция была снаряжена полностью.

А сейчас, мои читатели, если не скучно, последуем за нею. Только думается, что все-таки остался у вас недоуменный вопрос: неужели в самом деле письмо из Японии? Ведь ребята и даже Володя не смогли опровергнуть доводы Паши. Неужели надо примириться с мыслью, что славные герои-партизаны томятся в тяжелом плену на далекой чужбине? Что думаем об этом мы с дедушкой?

Сергей Егорыч был огорошен не меньше Бори, когда Паша назвал эту далекую страну. Даже трубку выронил.

— Постой, постой! — сказал он опомнившись. — Тут ты, герой, прямо сказать, сочинил. Ну и сморозил, скажи пожалуйста! Ты уж, герой, со мной так не шути. Вон даже трубка упала. — И дедушка рассмеялся, приняв, видимо, всё в шутку.

Но Паша не думал шутить.

— Эх, дедушка! — с глубокой печалью укорил он. — Вы еще смеетесь… Думаете, весело в японском плену?

— Да ты, никак, всерьез? — опешил Сергей Егорыч.

— А откуда же письмо? — вопросом на вопрос ответил Паша.

— Так сразу из Японии?.. — растерянно пробормотал дедушка.

— Из Японии!

Сергей Егорыч разжег трубку и сел, склонив, как всегда при большом раздумье, голову и шевеля усами. Он думал долго — минут, наверное, десять — и все хмыкал про себя. Паша меж тем высказал все свои неотразимые доводы. Дедушка только искоса посматривал на него.

Неизвестно, что бы он ответил, если бы в комнату вдруг не вбежал со своей неизменной сумкой почтальон.

— Как раз вовремя, Васильич! — обрадовался дедушка. — Послушай-ка, что парень городит.

— Давай, давай! Послушаем. — Почтальон, вздернув вверх свою похожую на мочало бородку, с удовольствием пичкал свой нос табаком.

Паша и ему начал доказывать.

Почтальон высоко поднял сначала одну бровь, затем другую. Потом рассыпал в воздухе, не донеся до носа, очередную понюшку табаку и строго посмотрел на чихнувших за него Федю и Женю, перебивших этим Пашин рассказ.

— Слыхал? — тревожно спросил дедушка.

— Правильно! — воскликнул вдруг почтальон. — Вот это, брат, да! Вот кто рассудил так рассудил!..

— Постой, постой! — перебил его Сергей Егорыч. — Какое же правильно? Кажется мне, что и ты ничего доказать не сможешь.

— Я? Не смогу? — Почтальон со снисходительной усмешкой посмотрел на дедушку. — Хоть сей секунд! Но тут и доказывать нечего. Все правильно…

— Постой! — опять перебил дедушка. — Как же правильно? Не признаю я вашей Японии — и всё тут! Только прошлый год война закончилась, расколотили мы вдребезги всю японскую армию, в плен позабирали у них генералов и солдат. Так неужели они, битые, будут держать под арестом наших партизан, захваченных еще двадцать шесть лет назад, в гражданскую войну?!

— Не спорь, не спорь, старина! Против научной фантастики — ни-ни-ни! У Жюля Верна почище бывает.

— Бывает? — услыхав знаменитое имя, менее недоверчиво спросил дедушка.

— Еще как!.. Позвольте, молодой человек, пожать вашу руку. Я с вами согласен. Наверное, японская полиция подальше запрятала наших партизан, куда-нибудь в пещеры… Очень просто!..

Как видим, Паша и стариков убедил, хотя Сергей Егорыч, проводив почтальона, долго ворчал про себя и все сердито шевелил усами.

А меня Паша убедил? Нет, я не убежден. Из Японии!.. Хоть какие бы доводы ни приводил Паша — не поверю. Но спорить с ним не берусь. Разве его переспоришь?

Чувствую, что и читатель рвется сказать свое слово.

«Эх, вы! Не могли догадаться! Ведь письмо-то перед вами было? Посмотрели бы на почтовый штемпель — а только».