Сфера. Мир Обреченных - Антон Аэрс

Некромант терпеливо, но с равнодушным выражением лица ожидал в стороне, пока его спутники смогут продолжить движение. Впереди их ожидала встреча, перед которой все уже пережитые кошмары должны были показаться не слишком серьезными неприятностями.

На острове росли невысокие деревца с тонкими хилыми стволами и болезненными листьями. Внизу под ногами людей шелестело сковывающее шаги море папоротников и лопухов. Их листья, напротив, были широкими сочно-зелеными и мясистыми. Данным растениям был явно показан местный климат.

Вскоре Урхтаф, Мангрейд и молодой помощник философа остановились перед высохшим стволом неизвестного дерева. На его скрюченных ветвях, похожих на вывернутые из суставов руки распятого мертвеца, висели какие-то медальоны. Некоторые из них были подвешены на золотых и серебряных цепочках и представляли собой довольно изящные вещицы, к которым явно приложил руку хороший ювелир. Другие были вырезаны из дерева или кожи и висели на обыкновенных шнурках. Но на всех медальонах без исключения имелись надписи или изображения.

— Что это? — оглянулся на некроманта Мангрейд.

— Солдатские смертники, — пояснил Урхтаф, поводя головой, словно принюхиваясь. — Где-то поблизости должны находиться владельцы этих побрякушек.

Мангрейд и его ученик тоже стали озираться и прислушиваться. Налетевший порыв легкого ветра принес запах чего-то незнакомого — тревожного, резкого, гнилостного. Траурные украшения дружно закачались на ветвях Дерева смерти, издавая тихий печальный перестук. Перетрусивший мальчишка крепко ухватился за одежду Мангрейда и всем телом прижался к учителю.

— Они в той стороне. — Некромант уверенно указал философу в сторону густого кустарника. — Только вначале уговор: пусть твой ученик назовется именем Идас.

Мангрейд кивнул. Он не собирался задавать некроманту лишних вопросов. Раз для дела нужно, чтобы паренек именовался новым именем, так тому и быть.

Живых тут не ждали. Незваные визитеры будто уткнулись в мрачную стену хмурых взглядов людей у костра, чьи бледные языки пламени не могли согреть собравшихся вокруг него утопленников. Лишь несколько раз в году болото выпускало пленников из своих холодных темных глубин на клочок земной тверди. Но что за радость солдатам от таких побывок, если тела их никогда не смогут согреться, а души — покинуть эти давно опостылевшие тела!

Не обращая внимания на враждебный прием, Мастер Урхтаф подошел к костру и сел на свободное место. Мангрейд последовал его примеру. Ученик встал за спиной своего покровителя, трогательно ухватив философа за плечи. Долго сидели молча. Мангрейд с любопытством рассматривал своих новых солдат, нисколько не смущаясь их колючих взглядов.

Воинов было так много, что вызывало удивление, как вся эта внушительная рать уместилась на столь скромном участке суши. Большинство этих людей выглядело опытными ветеранами. Лица многих украшали полученные в боях шрамы и увечья. Правда, теперь это были бескровные синюшные лица покойников, но какая Мангрейду была разница, если мускулы бойцов до сих пор сильны, а сердца достаточно ожесточены, чтобы порвать в клочья любых врагов. Насыщенная особыми газами болотная жижа будто законсервировала плоть ветеранов и сталь их боевой амуниции. У некоторых воинов даже продолжали кровоточить раны, полученные в стычке, предшествовавшей исчезновению отряда в здешних лесах. Что случилось задолго до того дня, когда Мангрейд появился на свет.

— Я пришел предложить вам службу, — прерывая затянувшуюся паузу, наконец громко объявил философ. Эти слова всколыхнули ряды болотных солдат. Те, кто сидел у костра, оглядывались на товарищей, призывая их полюбоваться на глупцов, явившихся нанимать покойников.

— Что, у вас, на земле, уже не осталось мужчин, способных носить оружие, раз вы вербуете нас? — скаля великолепные белые зубы, хохотнул в лицо Мангрейду воин в рогатом шлеме. При этом из его энергично раскрываемого рта вывалилось несколько пиявок и мокриц.

Мангрейд спокойно и с большим достоинством ответил, что недостатка в ратниках под солнцем, конечно, нет, просто он узнал, что здесь на болотах давно обретается без дела лучшая дружина во всей Сфере.

— Это чистая правда! — зарычал от восторга «рогатый». — Когда-то на наших мечах не успевала засыхать кровь, а в кошельках не переводилось золото и серебро. Но с тех пор про лучших наемников Гарри Веселого успели позабыть.

— Как видишь, это не так! — с приятной улыбкой на лице возразил Мангрейд. — Я очень заинтересован в твоих услугах, доблестный сэр Гарри.

— И какова же будет цена? — нервно облизывая толстые губы, перешел к когда-то так любимому процессу торга предводитель болотной армии.

Тут в разговор вступил некромант.

— Самое лучшее кладбище Феба вас устроит? Земля сухая, и никакой воды на расстоянии ста лье вокруг.

Окружающая Мангрейда и некроманта толпа утопленников радостно заволновалась. Шлем на голове предводителя наемников от возбуждения даже сполз на затылок, обнажив большую дыру на его лбу, из которой торчали шевелящиеся щупальца какого-то болотного гада. Поймав немного удивленные взгляды собеседников, воин смутился и поспешил вернуть рогатый головной убор на прежнее место.

— М-да, цена более чем достойная, — озадаченно замялся военачальник. — Мы бы с радостью послужили тебе, господин, но эта чертова трясина…

Тут Гарри испуганно осекся и в исправление своих слов громко прокричал:

— Самая чудесная в мире трясина так гостеприимна к нам, что вряд ли захочет отпустить гостей из своих пределов.

— Ничего, с трясиной мы договоримся, — успокоил предводителя наемников некромант.

— Да, но это еще не все, — спохватился Гарри, — когда-то давным-давно по вине подлого проводника мы оказались в ловушке, и мы с моими ребятами дали обет, что не будет нам покоя, пока предатель ходит по земле.

— Об этом тоже не беспокойся, благородный воин.

Услышав очередное веское обещание Урхтафа, Гарри окончательно повеселел и на радостях осведомился:

— Я хочу знать славные имена господ, которым моя дружина послужит так, как никому еще не служила.

— Пожалуйста, — вкрадчивым спокойным голосом ответил некромант. Он словно ждал этого момента:

— Я Мастер Урхтаф, это Мастер Мангрейд, а этого юного отрока зовут Идас.

Как только некромант произнес последнее имя, толпу вокруг словно поразил внезапный коллективный столбняк.

— Как, ты говоришь, зовут мальчишку? — перекосившись лицом, переспросил Гарри.

— Ты не ослышался, славный воин, его имя — Идас, — вкрадчиво повторил некромант.