Опасная помолвка - Эмили Лоринг

– И я тоже, – сказала Пейдж.

– Вы еще ни разу не называли меня «тетя Джейн», – улыбнулась миссис Уинтли.

Пейдж опять залилась краской.

– Я… я хотела сперва убедиться, что вы действительно приняли меня в свою семью., тетя Джейн.

– Вы не похожи на мою крестницу Беверли, которая настаивает на том, чтобы ее приняли, – голос миссис Уинтли стал сухим. – Должна признаться, что Ванс сделал свой выбор более разумно, чем я старалась сделать для него. Кто знает, не совершила ли я такой же ошибки с Мартой?

Пейдж показалось, что миссис Уинтли обращается не к ней, а просто думает в слух, поэтому прошла долгая минута, прежде чем она позволила себе сделать замечание:

– Это ваша дочь?

– Ванс рассказал вам?

– Только то, что… что она сейчас не живет здесь.

Миссис Уинтли сидела, глядя в окно, сцепив руки с такой силой, что суставы ее пальцев побелели от напряжения.

– Марта… – сказала она, наконец. – Это была ее комната, я сама обставила ее так, как, мне казалось, ей понравится. Когда она увидела ее, то, как всегда, сказала, что я настолько не уважаю ее желания, что даже не поинтересовалась ее вкусами. Ей не понравилась старомодная обстановка. Я покупала ей наряды, прекрасные наряды. Ими заполнены сейчас два шкафа, она все оставила. Ничего не взяла. Она сказала, что уже достаточно взрослая, чтобы самой зарабатывать себе на одежду.

Она повернулась Пейдж, в глазах ее застыло недоумение.

– В случае с Мартой я потерпела неудачу. Полную неудачу. Я не понимаю, почему. Возможно, я была слишком занята мужем и не знала как следует свою дочь. Я хотела, чтобы она была счастлива, Пейдж. Но я… я все испортила. Когда я планировала ее первый выход в свет, она смеялась надо мной. Она сказала, что не хочет быть пойманной в ловушку… такой же пустой жизнью, как моя. А потом она… она ушла. Ей было всего восемнадцать.

После долгой паузы она тяжело добавила.

– И все же я до сих пор уверена, что жизнь, которую она себе выбрала, никогда не принесет ей счастья.

– Возможно, – сказала Пейдж, оробев перед лицом такой душевной травмы, – что сильная любовь мешает быть справедливой.

– Возможно и так, – задумчиво сказала миссис Уинтли. – Вы все понимаете, Пейдж.

– Вы больше ничего не слышали о ней?

– Она ни разу не сообщила мне о себе, но я знаю, где она сейчас. Я нанимала частного детектива, чтобы он нашел ее. Она сняла жилье в Виллидже. Это настоящие трущобы, ужасное место: грязь, шум, вонь… У нее есть крошечный доход, который оставил ей мой брат, и она как-то справляется. Она отказалась принять от меня какую-либо финансовую помощь. Ох, Пейдж, она сама выбрала себе такую жалкую жизнь, а у нее была возможность иметь в этой жизни все. Если бы только она вернулась обратно, если бы только я знала, что она в безопасности, если бы она могла уделить мне часть, крошечную часть своего доверия и любви…

– Миссис Уинтли… тетя Джейн… а хотите… как вы думаете, а что, если я поговорю с Мартой? Мы ведь с ней ровесницы. Может быть…

– Не знаю. Боюсь, у вас ничего не получится, если она поймет, что это я вас прислала. Но я вечно была бы вам благодарна. На ее собственных условиях. Иначе она ни за что не захочет. Я дам вам ее адрес, но постарайтесь… не питать слишком больших надежд.

Миссис Уинтли убрала поднос с остатками завтрака с колен Пейдж на стол.

– Я оставлю вас, чтобы вы могли спокойно принять ванну и одеться. О, Ванс оставил вам утром записку, – она положила ее на туалетный столик, улыбнулась и вышла из комнаты.

Пейдж выпрыгнула из постели, развернула записку и пробежала ее глазами.

«Доброе утро, – писал Ванс. – Надеюсь, что вы хорошо отдохнули, потому что сегодня вечером нам придется развлекаться изо всех сил, иначе тетя Джейн начнет спрашивать, что случилось. Жду вас в «Пьерре» на ленч к часу, а затем мы отправимся за обручальными кольцами. Ваш Ванс.»

Пейдж нахмурилась, дойдя до подписи, и задумалась, что же могло значить слово «ваш» перед именем. Хотя в записке вроде бы ничего особенного не было, Пейдж почему-то не бросила ее в корзину для мусора. Вместо этого, она тщательно сложила ее и убрала в сумочку.

– Да… – с глубоким вздохом сказала Пейдж, когда Ванс закончил описывать ей события, которые стали известны прошлой ночью. – Мне лучше позвонить Лесли прямо сейчас и заверить ее, что со мной все в порядке.

Ванс рассмеялся.

– Я думаю, она как минимум решила, что вас украла банда гангстеров. Если вы ее не успокоите, то она, чего доброго, явится в Нью-Йорк, чтобы застрелить меня. Она совершенно решительно объявила, что выходит на тропу войны.

– Она очень милая и, без сомнения, понравится вам, если вы познакомитесь. Но, по крайней мере, мы знаем теперь, что она не имеет никакого отношения к нефритовому кулону, – Пейдж взяла кулон в руку и погладила пальцами его поверхность. Но кто и как, и самое главное, почему мне?

– Прежде всего, я хотел бы забрать у вас эту вещицу, чтобы наши специалисты изучили ее как следует в лаборатории. Вы не возражаете? Нет, нет! Не сейчас Здесь слишком людно. Позже.

– Значит, после ленча.

– После ленча мы первым делом двинемся в банк.

– В банк?

– Да, конечно, – Ванс старался не отвлекаться от дел, которые предстояло выполнить, но чувствовал, что с трудом может сосредоточиться на чем-либо ином, кроме этих темно-синих глаз и ослепительной улыбки. – Вам необходимо пополнить ваш гардероб, и для этой цели Маркхэм открыл для вас счет здесь в Нью-Йорке. Ваши чеки примут в любом магазине, куда вы отправитесь с тетей Джейн. Она заверила меня, что будет рада составить вам компанию в походе по магазинам и представить вас в нескольких хороших местах, и все такое в том же духе.

– Она так добра, неправда ли, что возится со мной, когда сама так несчастна.

– Несчастна? – удивленно переспросил Ванс. – Я всегда полагал, что тетя Джейн вполне удовлетворена жизнью.

– Ни одна женщина не может быть полностью удовлетворена жизнью, если только… если только она настоящая женщина. Ей необходимо, чтобы ее любили, иначе ее удовлетворение никогда не будет полным. Ваша тетя, Ванс, чувствует себя совершенно несчастной из-за Марты.

– Она говорила с вами о Марте? Она действительно говорила о ней? – Ванс не мог скрыть изумления.

Пейдж кивнула.

– Марта ушла из дому, поскольку почувствовала, что ею начинают управлять слишком настойчиво, что мать пытается думать, жить и действовать за нее. И теперь она отказывается принимать от матери какую-либо помощь, доказывая, что может прожить без нее, – сказала она.

– Вы хотите сказать, что тетя Джейн знает, где живет Марта, и что она пыталась ей помочь?