Сан. На чужой земле - Полина Люро

и гордо выбежал вперёд, показывая тропинку, спускающуюся вниз с холма. Вздохнул, не представляя, что ждёт там, и, легкомысленно помахивая тростью, стал неторопливо спускаться вслед за ним…

Глава 6. Мёртвый город. Сан

Чем дальше я спускался по тропинке вслед за Стражем, тем отчётливее становился запах гари. Ветер приносил с собой пепел, наполовину сожжённые обрывки бумаги и листьев, а ещё от зарева приближающихся пожаров настолько посветлело, что, нечаянно бросив взгляд на свои руки, я их не узнал. Кожа потемнела, они почти утонули в широких рукавах, как и всё тело, или что там его заменяло у осиротевшей души ― в складках свободного тёмного балахона, под которым больше ничего не было из одежды. Совсем ничего, и когда я только успел переодеться?

Почему-то это не расстроило: погода стояла тёплая, а благодаря пожарам ― почти жаркая, но вот потеря нового, подаренного Командиром костюма довела до слёз. Шмыгнув носом, я сердито ударил палкой по лежащему у тропинки чёрному камню, который подпрыгнул, противно заверещав, и метнулся куда-то в сторону, перепугав до чёртиков.

― Ох уж эти вечные сумерки, ничего не видно! ― взбесился я, ― сюда бы света побольше, что ли…

Еле тлевшее среди руин небольшого домишки пламя всего в какой-то сотне метров от меня внезапно вспыхнуло, поднялось столбом, лизнув облака, и весело заплясало огненным смерчем, пожирая на своём пути всё, что ещё не успело сгореть.

― Ну это уже слишком, пусть будет как было, ― поспешно забормотал, даже не удивляясь, что стихия тут же подчинилась, ― вот это я понимаю сон, пусть и посмертный. Похоже, в нём Сан ― повелитель стихии, и костюмчик для этого вполне подходящий. Эй, Первый Страж, тебе нравится, как я выгляжу?

Собака повернула голову, обнажив немаленькие зубки в, как показалось, ехидной, прямо человеческой ухмылке. Меня это разозлило, шутливо замахнулся на него посохом:

― Смеёшься над хозяином, блохастый, давно по шее не получал?

Пёс тут же припал на все четыре лапы, виновато опустив морду, и заскулил. Смутившись, потрепал его по холке:

― Шуток не понимаешь, что ли? Вставай и веди дальше, только туда, где нет пожаров ― и так уже весь взмок…

Потёр рукой шею и голову под глубоким капюшоном и, к своему ужасу, понял, что мои лохматые кудри куда-то пропали. Вот тут я взбесился не на шутку:

― Вот уроды, мало того, что стащили прекрасный новый костюм, раздели догола, так ещё и обрили…

Ударил посохом в землю, гаркнув непонятно кому:

― А ну живо вернули волосы, а то всех в капусту покрошу! ― и в подтверждение моих слов грянул гром, да так сильно, что сам вздрогнул. Радостно провёл рукой по волосам:

― Вот это другое дело, и нечего меня злить…

В голове закрутилась неприятная мысль:

― Неужели душа вселилась в тело Повелителя этого мрачного местечка? Да не может такого… или всё-таки ― может?

Я посмотрел на Стража, и в ответ он радостно залаял, закрутив хвост бубликом.

― Что за ерунда, не хочу быть Повелителем, мне назад надо, к своим. Рас и Крэг, наверное, с ума сходят от волнения. Командир бесится, и дорогой братишка Рой, где он сейчас?

Неожиданно понял, что задыхаюсь в этом дыму, хотя ещё минуту назад самочувствие было вполне сносным, и усилием воли взял себя в руки. Присел на корточки перед собакой, погладив её по голове:

― Слушай, друг, ― и при этих словах Страж замер, тихонько заскулив, ― ты ведь понимаешь меня, верно? Можешь помочь? Очень надо вернуться в мир, из которого сюда забросило. Подскажи, существует ли путь назад, или я застрял здесь навечно?

Глаза Стража наполнились неподдельной тоской, и он положил морду мне на колени. Я боялся вздохнуть, не желая верить, что прежняя жизнь потеряна навсегда…

― Неужели всё так плохо, что же делать? Стоп, раз этот город исполняет мои приказы, надо попробовать…

Не снимая руки с головы Стража, приказал:

― Хочу понимать твои мысли, друг ― давай поговорим как люди…

Страж отбежал на пару шагов и, сев, уставился так, что по спине поползли мурашки. Мужской, приятный, смутно знакомый голос прошептал в голове:

― Боже, Повелитель, думал, ты ни за что не догадаешься сказать что-нибудь подобное. Друг мой, как же я счастлив, что за эти годы ты окончательно не отупел, ― он снова приблизился и, уткнувшись чёрным носом в плечо, заплакал, как человек…

Что ж, ну вот и сбылось желание, только я так растерялся, услышав от собаки этот сомнительный комплимент, что на какое-то время лишился дара речи. Однако говорящий пёс смотрел настолько счастливым взглядом, что, отбросив колебания, спросил:

― Кто ты на самом деле, Страж? Кто я такой? Прости, что ничего не помню, просвети, если ты и в самом деле мой друг, ― встал с корточек и, поискав вокруг, присел на большой камень, приготовившись выслушать наверняка необыкновенную историю.

― Хорошо, Сан, это твоё новое имя, так и буду теперь называть непокорного сына Повелителя одного из Тёмных миров. Как тебя звали раньше ― не имеет значения. Слушай, о мой дорогой забывчивый друг…

Показалось, что он снова улыбается. Да, похоже, мне просто везёт на друзей-шутников, значит, карма такая… Но, отбросив в сторону посторонние мысли, кивнул Стражу, чтобы он начинал свой рассказ, и вот, что услышал:

― Ты был рождён во дворце Повелителя от одной из его жён, и, кроме тебя, младшего сына, у нашего Господина была ещё куча претендентов на звание Наследника. К счастью для себя и меня, тебя никогда не интересовал ни трон отца, ни дворцовые интриги. Мы оба ― младший сын Повелителя и, как ты меня называл, «верный Страж Селим», мечтали стать великими путешественниками и посмотреть все миры. Мы были юны и наивны, верили, что сможем изменить мир Мрака к лучшему, потому и пострадали…

Я слушал его слова, затаив дыхание, и, как только прозвучало имя Селим, сердце подпрыгнуло в груди. Перед глазами встал образ темноволосого смеющегося мальчишки с добрыми карими глазами. Совсем как у Роя. От одной мысли о нём потеплело на душе, и улыбка невольно тронула губы.

Тем временем Страж продолжил свой рассказ:

― Не буду утомлять скучными подробностями, но твои братья сделали всё, чтобы избавиться от конкурента. Хотя, на мой взгляд, это было лишнее: отец никогда бы не передал власть такому светлому и доброму созданию, как ты, Сан. Он был всегда