Великолепный - Джейн Уилсон

— Нет. Я выпила только две кружки пива. Умеренность, не забыл?

Погрузившись в свои размышления, она не заметила, как они доехали до дома.

— Вот мы и приехали. — Келси открыл дверцу и помог ей выйти.

Следующий ход за ней.

— Ты поднимешься?

— Я думал, ты никогда меня не пригласишь.

Келси обнял ее за талию, и они поднялись по лестнице к балкону, где за дверью их гневным шипением приветствовал Ирвинг. Что-то случилось.

— Ирвинг, почему ты здесь в такое время?

Кот яростно царапал дверь.

— Ты всегда оставляешь все лампочки включенными, когда идешь на работу? — спросил Келси, беря у нее ключ.

— Нет. Я уверена, что выключила их. Кроме того, Ирвинг обычно ждет меня на кровати.

— Я слышу голоса. — Келси отодвинул ее в сторону. — Оставайся тут.

Приоткрыв дверь, он бесшумно исчез в прихожей. Но Марси не собиралась его дожидаться и последовала за ним. Ее опередил Ирвинг, который шмыгнул в гостиную и прыгнул на человека, лежащего на диване.

— Брысь отсюда, тварь! — закричал тот, скидывая кота на пол.

— Роджер! Ты меня до смерти напугал.

— Где ты шатаешься? — спросил Роджер и сел, выключив телевизор. — Уже первый час.

Марси покраснела от гнева.

— Я тебя не ждала. Что ты здесь делаешь? — «Выбрав именно эту ночь», — подумала она со злостью.

Сначала Пол, теперь Роджер, когда ей больше всего хотелось остаться наедине с Келси.

— Я хочу поговорить с тобой насчет клуба. С глазу на глаз.

Чувствуя враждебность обоих мужчин, она прикоснулась к руке Келси:

— Ты не мог бы нас оставить? Завтра я позвоню тебе.

— О'кей, — согласился он. — Завтра.

Вздохнув, Марси взяла его за руку и проводила до двери.

— Мне очень жаль.

— Мне тоже. — Келси быстро поцеловал ее в губы, обхватив ее лицо теплыми руками. — Не позволяй уговорить себя на то, чего ты не хочешь.

— Ладно.

Бросив взгляд на Роджера, он вышел за дверь и спустился по лестнице. Марси старалась подавить разочарование и возрастающий гнев на брата, но его самодовольная улыбка только усилила ее раздражение.

— Почему ты так груб с Келси?

— Успокойся, сестренка. Ты можешь выбрать себе кого-нибудь получше этого тупого головореза. Я думал, у тебя свидание с племянником Дельмонико.

Она скрипнула зубами.

— Мы с Полом сослуживцы, только и всего.

— Если хочешь принять мой совет, то хватай его, пока тебя не опередили. Когда-нибудь он получит все деньги своего дядюшки. Тебе не мешало бы подумать о будущем.

— Роджер, я могу сама обеспечить себя. Мне совершенно не требуется выходить замуж за деньги. К тому же мы оба знаем, что люди вроде Пола женятся на молоденьких дебютантках. Я не собираюсь стать игрушкой какого-нибудь богача.

Он положил ноги на ее антикварный кофейный столик.

— Прими братский совет. Вспомни, я предупреждал тебя насчет Ларри.

— Тогда я училась в колледже, а теперь стала намного умнее.

— Надеюсь. Ты заслуживаешь лучшего. — Роджер похлопал по дивану рядом с собой: — Ты выглядишь усталой. Садись. Я отниму у тебя одну минуту. Ты подписала бумаги?

Марси огляделась в поисках кейса.

— Я забыла их в офисе, — ответила она, вспомнив, что и машину оставила там же на стоянке. С Келси она забывала обо всем. — Но могу сказать и теперь. Я одолжу тебе десять тысяч, остальные придется найти самому.

— Ты не подпишешь наш совместный заем? — озадаченно спросил он.

— Нет. И просить Деймона тоже не буду. Ты не ребенок, пора стоять на собственных ногах.

— Но, сестренка…

— Все, братец. Или так, или никак.

— Полагаю, выбора у меня нет. Я тебе все отдам, клянусь.

Она уже слышала его обещания, поэтому мысленно попрощалась с деньгами.

— Не беспокойся. Мы ведь партнеры, не так ли?

— Спасибо. Ты не пожалеешь, сестренка.

— Надеюсь. Очень надеюсь.

Она действительно надеялась, что он добьется успеха и станет человеком.

Келси рассчитывал, что в пятницу они с Марси наконец спокойно пообедают у нее дома. Но позвонила бабушка.

Анна Бет хотела, чтобы он привел с собой Марси. Не желая расстраивать бабушку, он согласился приехать к ней в отель.

Когда они вышли из лифта, Марси остановила его перед зеркалом в роскошной золотой раме и поправила ему галстук. Он улыбнулся ее интимному жесту.

— Анна Бет собирается узнать, купил ли ты себе новый костюм.

— Ее должен удовлетворить старый твидовый пиджак с галстуком.

Вообще-то он так оделся, чтобы понравиться Марси. Странно, что он хотел ей понравиться.

— Келси Ханнаган, ты упрямый ирландец.

— Моя бабушка говорила мне то же самое миллион раз, но она все равно любит меня.

— А ты обожаешь ее.

Келси взял Марси за подбородок, приподнял ей голову и поцеловал.

— Она единственный человек на свете, кто может заставить меня отменить интимный обед с красивой женщиной.

— Мы устроим поздний ужин.

— А потом? — шепнул он.

— Веди себя прилично. Мы идем в гости к твоей святой бабушке.

Марси повернулась к зеркалу и проверила, как она выглядит. Келси не удержался, приподнял ей волосы и поцеловал шею. Румянец сделал ее моложе и беззащитнее.

— Ты всегда краснеешь, если…

— Келси! — Улыбка противоречила строгому тону. — Что подумает твоя бабушка, увидев меня такой красной и помятой?

— Что ты восхитительна.

Шутливо ударив его в грудь, она быстро пошла по коридору, а он следовал за ней и любовался покачиванием ее бедер, обтянутых узкой юбкой из желтого полотна. Каким приятным делом он мог бы сейчас заниматься с ней! Ладно, все еще впереди.

Марси остановилась у деревянной полированной двери и постучала. Открыл им Деймон Дельмонико, как всегда, в дорогом костюме и модном галстуке. Он жестом пригласил войти.

— Добрый вечер, сэр. — Келси протянул ему руку. Деймон свободной рукой похлопал его по плечу.

— Рад видеть вас, мой мальчик. Очень рад.

Марси прошла мимо них к Анне Бет, которая сидела нанизкой софе.

— Я рада, что вы приехали, Марселла. Хотите чаю?

— Да, мэм. С удовольствием.

— Что-нибудь выпьете, Келси? — спросил Деймон.

— Спасибо, нет, сэр. — Он хотел оставаться совершенно трезвым. Он слишком долго ждал, когда займется любовью с Марселлой, и сегодня ему ничто не должно помешать.

— А я, с вашего позволения, выпью. Мне необходимо.

Деймон направился к маленькому бару, а Келси подошел к бабушке. Она выглядела очень бледной, глаза покраснели, словно она плакала. Он никогда не видел ее такой расстроенной, и если Дельмонико чем-нибудь ее обидел, то будет иметь дело с разъяренным ирландцем.