Волшебная ночь в Риме - Элли Даркинс

Да, они решили не начинать серьезные отношения, но если собрались остаться друзьями, он станет хорошим, надежным другом.

Ник положил малышку на плечо, и они отправились в столовую. В это мгновение он вдруг ощутил удивительный детский запах, словно вернувший его на десять лет назад, в самый счастливый и сложный период жизни. Он закрыл глаза и замедлил шаг, но потом заставил себя идти дальше, оттолкнув боль прошлого и напоминая себе, что Рози не Макс, а Лили не Клэр.

Когда они подошли к своему столику, как раз подали горячее. Ник осторожно уселся на свое место вместе с Рози, уютно устроившейся у него на плече.

– Как аппетитно все это выглядит, – заявила Лили, взглянув на безупречное розоватое мясо ягненка и политый растопленным маслом картофель. Она потянулась за ножом и вилкой, но вдруг остановилась. – Может быть, мне забрать Рози?

– Если хочешь, забери. – Ник старался не перейти невидимую грань между ними. – Но она мне не мешает.

Лили снова взглянула на Рози и на мгновение задумалась:

– Да, ты прав. Не стоит ее беспокоить, когда она заснула.

Ник взял вилку, не представляя, как одной рукой сумеет справиться с куском ягненка.

– Вот так! – воскликнула Лили с улыбкой и озорным блеском в глазах и прижала мясо вилкой к тарелке, пока он резал его своим ножом. Поймав потрясенный взгляд метрдотеля, Лили расхохоталась. – Не думаю, что когда-нибудь раньше вызывала такой переполох в обществе, – зашептала она.

Ник расхохотался в ответ, с облегчением чувствуя, как постепенно исчезает напряжение, повисшее в воздухе.

– Мне кажется, мы оказываем ему услугу. Должно быть, он ведет уединенную жизнь, в которой ничего не происходит, поэтому наше поведение его так удивляет. Возможно, нам стоит удивить его еще сильнее. Дать какой-нибудь повод для еще большего неодобрения.

О, неужели ему понравилось ее замечание по поводу метрдотеля. По его коже побежали мурашки, он широко улыбнулся и наклонился к ней через стол:

– И о чем же ты подумала?

Лили покраснела.

Господи, ее охватило невероятное волнение, когда надежно скрытое желание окрасило щеки, словно яркие акварельные краски влажную бумагу.

– Я… я… я не задумывалась серьезно над этими словами. – Она наконец скромно улыбнулась.

Он снова расхохотался, чувствуя, как расслабляются напряженные плечи, и откинулся на спинку стула, радуясь, что все снова встало на свои места. А ведь в какое-то мгновение он ощутил легкое притяжение и желание, возникшее между ними еще в первые минуты их знакомства.

– Возможно, я спрошу тебя об этом в другой раз, – заявил он, не в силах противостоять силе искры, проскочившей между ними. – Когда мы окажемся в более уединенном месте.

Она взглянула на него из-под ресниц, и ему показалось, что этот взгляд был намеренно игривым.

– Возможно, я поразмыслю над этим сегодня вечером.

На мгновение между ними разлилась теплая и уютная тишина. Он смотрел на нее с чувственной нежностью, которая говорила больше, чем любые прикосновения.

Тихий вздох малышки у него на руках, о которой он почти забыл, привлек внимание. Ник улыбнулся ей. Его так увлек разговор с Лили, что он совсем забыл о своих попытках противостоять обаянию этих круглых щечек и голубых глаз.

– Прости, крошка Рози. – Он погладил девочку и переложил на другое плечо. – Похоже, мы совсем про тебя забыли.

Лили улыбнулась ему, но, откусив еще кусочек картофеля, отложила вилку и нож:

– Это было потрясающе, честно. Никогда не ела ничего вкуснее.

– Согласен, – откликнулся он, с тоской взглянув на своего ягненка.

– Я возьму ее, – заявила Лили тоном не терпящим возражений. – Ты совершишь большую ошибку, если не съешь все до последней крошки.

Глава 10

Когда они подплыли к причалу, яхта замедлила ход. Лили почти явственно услышала всеобщий вздох облегчения. Но ей было все равно. Они втроем снова прекрасно провели время на палубе, когда Рози вздумала капризничать во время десерта, и Лили думала о том, что на свежем воздухе ей гораздо комфортнее, чем в столовой, где горели свечи и они с Ником вели беседы о романтике, которой совершенно точно не будет места в их жизни.

В глубине души ей хотелось объяснить другим гостям, что ее много раз посещали мысли о том, что, будь она родной матерью Рози, у нее все получалось бы гораздо лучше. Она вела бы себя увереннее с ребенком, чьи требования довольно просты, если ничего не усложнять, и, похоже, всем вокруг известны. Она не могла винить этих людей за их недовольство. Несомненно, они щедро заплатили за свой ланч и никак не ожидали, что их приятную трапезу станет нарушать плачущий младенец. Но их молчаливое осуждение причинило ей боль.

По крайней мере, у нее хотя бы есть товарищ по несчастью.

Сегодня Ник взял девочку на руки. Предложил свою помощь, а потом ласково разговаривал с ней и укачивал ее, пока та не успокоилась. Но его лицо омрачала тень былой боли и сомнений. Лили понимала, что здесь не может быть и речи ни о какой романтике. Ничто так не выводило его из равновесия, как напоминания о том, что когда-то он сам был отцом.

– Эй, ты в порядке? – ворвался Ник в ее размышления. – Такое ощущение, будто ты где-то очень далеко.

У пристани их дожидалась машина, и теперь они пробирались по оживленным улицам Лондона, чтобы посетить еще одно знаменитое место.

Машина остановилась около Тауэра. Лили вопросительно взглянула на Ника, не в состоянии скрыть глубокий вздох ужаса. Последний раз она была в Тауэре несколько лет назад, и ей пришлось с трудом прокладывать себе дорогу сквозь толпы туристов, проталкиваться к месту пикника и изо всех сил напрягать слух, чтобы услышать голос солдата охраны. Она с ужасом представила, каково это будет с Рози на руках.

– Мы приехали, – с улыбкой объявил Ник.

Он подал ей руку, помогая выйти из машины, а затем достал Рози из детского креслица. Он тут же вручил ей малышку, но Лили заметила, что вел он себя не так скованно, как раньше.

У ворот их встретил лейб-гвардеец дворцовой стражи, и, проходя внутрь, она вдруг поняла, как все здесь изменилось с прошлого раза. Оглядевшись, Лили поняла, в чем дело. Вокруг не было ни души. И как Нику удалось это устроить?

Гвардеец выпятил грудь и, развернувшись к ним, начал свой отточенный до мельчайших подробностей рассказ, приглашая их в крепость и королевский дворец ее величества, лондонский Тауэр.

– Его история насчитывает тысячу лет, сэр, мадам. Все это невозможно осмотреть и за неделю. Что бы вы хотели увидеть? Военный арсенал? Тюрьму? Сокровищницу британской короны?

У Лили невольно перехватило дыхание при упоминании о драгоценностях. День, когда она подростком оказалась в сокровищнице британской короны, был скомканным и утомительным. Она умудрилась оказаться за кем-то с огромным рюкзаком и не сумела разглядеть корону.