Избранники светил (СИ) - Зеленков Василий Вадимович

– Союзники далеко, да и не справятся они с… – Синкарай задумался. – Хотя есть кое-кто. Богиня. Странная… ее найти непросто – надо идти туда, где никто из воинов не бывал.

– Я могу пойти, – мгновенно предложил Пантера. – Если продержитесь без меня.

Вождь подумал и кивнул.

– Если не задержишься – выстоим. У тебя всего пара дней будет.

Вот так и вышло, что Пантера вновь шагал по Восточной Грани, стараясь держаться указанного пути, ощущая за спиной охотника-фейри, который никак не хотел потерять след солара… и все яснее понимая, что он заблудился.

Опять.

Ну что за невезение!

Фейри, державшийся со своими гончими далеко позади, настроения не улучшал. Пантера предполагал, что может с ним справиться, но кто знает, можно получить и раны, которые его замедлят. А надо торопиться.

Однако судьба все решила за солара. Очередная тропа вывела его к… скале? Да, к скале, которая между деревьев еще минуту назад никак не просматривалась. Обогнуть ее и скрыться от приближающегося преследователя Пантера никак не успевал, и потому лишь вздохнул и развернулся к скале спиной, подняв руки и готовясь к бою.

Фейри появился из-за деревьев через минуту; он был высок и строен, лицом ему служила деревянная маска, в руке блестело золотистое копье, а на серебряных поводках скалили зубы три пса с клыками из алмазов и шкурой из травы.

– Ну вот и окончена охота! – торжественно объявил фейри, отпуская поводки. Псы немедленно двинулись вперед, взирая на солара как на добычу.

Тот мрачно улыбнулся – были бои и похуже, с озверевшим лунаром, например. Или с наглыми богами. Или…

– Я посвящаю твою смерть… – продолжил фейри и осекся, глядя куда-то поверх головы солара. Псы тоже замерли, нерешительно уставившись мимо Пантеры.

А затем, совершенно неожиданно, сверху по скале сбежали кошки. Десятки, сотни кошек, промчавшихся мимо остолбеневшего Зенитного и с яростным воем накинувшихся на фейри и его свору; сын Вильда даже не успел занести копье, когда в его плоть вонзились тысячи когтей и клыков. На глаза у замершего рядом со скалой Пантеры фейри мгновенно разорвали на части, оросив траву бледной кровью; здоровенный серый кот с урчанием утащил в сторону голову охотника, держась зубами за длинное острое ухо.

Псов постигла та же участь. Возвышенного же кошки проигнорировали.

Солар медленно поднял голову, поворачиваясь. За скалой волновался лес, которого еще пару минут назад там не было.

Лес из кошек.

Трава обычных лесов перетекала в шевелящийся пушистый мех, покрывавший землю рядом с лапами деревьев. Одни из них были похожи на исполинских кошек, чей мех походил цветом на кору, а вместо задних лап росли могучие корни. Передними же лапами деревья помахивали мохнатыми лианами, а голова поросла тысячами меховых игл.

Другие деревья выглядели еще более необычно – они состояли из тысяч кошек, прижавшихся друг к другу и сотворивших высокие сосны и ели. Они постоянно перемещались, меняясь местами и качаясь; иногда кошка отрывалась от ствола и перебегала к другому.

Пантера даже не знал, что сказать. Молчание нарушило одно из гигантских котодеревьев, наклонившееся к солару и сообщившее густым басом:

– Мяу?

– Итак, – задумчиво произнесла Величественная Повелительница Прославленного Дерева, – ты пришел просить помощи для своих друзей. Я знаю мирринов, хорошее племя, и родственное моим подданным. В какой-то степени.

– Да, госпожа, – кивнул Пантера, уже полностью оправившийся от удивления.

Именно это место он и искал; видно, права была Шарра, посоветовавшая идти не по дороге, а за своим желанием. Кошачий Лес не тронул солара; стоило ему немного углубиться в покрытую мехом чащу, как навстречу ему вышла огромная лошадь, составленная из девяноста кошек; на ней восседала пожилая женщина в просторном коричневом одеянии.

Богиня и хозяйка Леса. Та, к которой его и отправил Синкарай.

Она выделялась на фоне мурлыкающих деревьев и кустов и многочисленной пушистой свиты – хотя бы тем, что в Повелительнице не было ничего кошачьего. Богиня напоминала человека, обычную женщину почтенного возраста… если не считать исходившего от нее ощущения силы. Удивительной, старой силы, которой не должно быть у духа, веками не появлявшегося в Творении.

– Я знаю тех, кто на них напал, – произнесла Повелительница. – Обычно я не имею ничего против фейри, но эти – жестоки, грубы, склонны к бессмысленным убийствам и предпочитают собак.

– То есть вы поможете? – уточнил Зенитный; в душе вспыхнула надежда. – Но как именно? Вы ведь…

– Лес свободно и быстро двигается по Меже, но на Грань ступить не может – там слишком жесткая реальность, – подтвердила богиня. – Однако частички его я вполне могу отпустить на время.

Пантера подался вперед, ожидая продолжения.

– Ну… – Повелительница задумчиво погладила за ухом ближайший куст, – можно предпринять многое. Я могу дать тебе боевые перчатки из кошек…

Солар поперхнулся, представив себе мяукающие и царапающиеся перчатки и ежедневную миску молока для них.

– Также я могу дать тебе ездовую исполинскую кошку, – продолжила богиня. – А еще я могу предоставить тебе небольшую армию…

– Из кошек? – подозрительно уточнил Пантера.

– Конечно, – подтвердила Повелительница.

– Госпожа, – вздохнул солар, – вы все проблемы решаете кошками?

– Мой дорогой Избранный, – улыбнулась богиня, – я не встречала проблему, которую нельзя решить при помощи кошек.

Пантера шумно выдохнул.

– Ну что ж, армия точно пойдет… Но как мне расплатиться с вами за это?

– О, – заинтересованно поглядела на него богиня. – Ты не собираешься требовать послушания просто по праву силы Непокоренного Солнца?

Зенитный развел руками.

– Вы же не подчинитесь, верно?

– Верно, – кивнула Повелительница. – Что ж, у меня простое желание. Погладь лес.

– Что? – не поверил своим ушам солар.

– Погладь лес, Пантера, – промурлыкала богиня. – Он это любит, и всегда готов отозваться на ласку.

Бывший гладиатор заморгал. Изумленно огляделся вокруг, встретившись глазами с тысячью кошек, с живым интересом наблюдавших за ним. Неуверенно потер лоб, стараясь не смотреть на ехидно улыбающуюся Повелительницу.

Затем опустился на одно колено, и принялся гладить куст по серой шерсти; тот мгновенно замурлыкал и принялся тереться о солара.

Со всех сторон раздалось восхищенное мяуканье, и Пантера медленно вздохнул.

Лес был большим. Гладить пришлось много.

Синкарай всегда был больше охотником, чем воином, но отлично знал и свое племя, и поселение, и опасности Вильда. Оборона двух проходов в поселение вождь построил так, чтобы сменять уставших, не нарушая защиту, выгреб из домов все ненавистное фейри железо, заставил шамана постоянно подновлять обереги – пока на каждое его появление на стенах не начали лететь стрелы из-за деревьев… Миррин искренне надеялся, что фейри просто надоест. Что они отвлекутся на что-то иное и пойдут жрать души у кого-то еще, оставив племя в покое.

Но охотники Вильда оказались слишком терпеливыми, изнашивая обереги постоянными нападениями и не собираясь уходить. Можно было лишь благодарить всех богов, что на Грани им куда труднее перекраивать реальность по своему капризу.

Когда воинство фейри собралось для очередной атаки, освежаясь напитками из слез и лунного света и над селением пронеслась песня рогов из костей рубиновых ящеров, Синкарай, даже не глядя в сторону шамана, понял – все. Этого штурма обереги не выдержат, и противостоять порождениям Вильда будет уже невозможно.

Миррин вздохнул, покрепче сжал копье, повелительно махнул хвостом, подзывая охотников…

И прежде чем он что-то успел сказать – окрестности огласило триумфальное мяуканье, мгновенно заглушившее рога фейри.

Кошки всех видов и пород вырвались из леса, протекая меж деревьев стремительной волной. Казалось, сама земля ожила, вскипев пушистой, гневно мяукающей массой (а на Меже ведь такое случалось). Острые клыки и наполненные боевым азартом глаза сверкали под солнцем, шерсть у всех четвероногих бойцов встала дыбом, чуть ли не вдвое увеличивая их в размерах.