Запретный босс - Елена Грэй

Обслуживание номеров, значит, Кирилл Константинович не находился в отеле.

— Бонжур!

Неплохо получилось произнести слово по-французски, и я проследовала к лестнице. Спустилась в парадный холл, в глаза сразу же бросилась большая лобби-зона. На полосатых диванах сидели двое: Кирилл Константинович и человек из его личной охраны.

— Валерия! — он заметил меня.

Пульс предательски участился пока я приближалась к диванам, но несмотря на подступающие волнение слова на удивление полились сами собой.

— Вот решила прогуляться. Увидела в окно народ и… вы правы, когда мне представится удобный случай увидеть город.

Так хотелось добавить: «вы пойдёте со мной?». Одно понимание, что мы находимся в метре друг от друга и импозантный мужчина в дорогом костюме как-то по-новому смотрит на меня, заставило опустить глаза в пол.

— В городе сегодня праздник, так что пойдём, — Кирилл Константинович сделал жест охраннику, и он ушёл.

— Да? А какой?

— День святого Лорана. По традиции местные жители устанавливают майское дерево на площади.

Мы вышли из отеля и неспеша пошли в сторону Гран-Плас.

— А что за традиция и что за дерево?

«Простите мою невежественность», — читалось на моём лице.

— У жителей города есть легенда, согласно которой некая молодая пара, жившая в тринадцатом веке, в этот день праздновала свадьбу. На их процессию напали бандиты и в результате драки их каким-то чудом удалось победить. Случай произошёл в день святого Лорана, в благодарность которому за спасение молодожёны пообещали каждый год устанавливать памятное дерево, украшенное лентами и цветами. Горожане верят, что майское дерево принесёт им благоденствие. И, собственно говоря, мы идём на него смотреть.

Ох, как захватывающе босс рассказывал городской миф! Кто бы мог подумать, что серьёзному владельцу конгломерата не чужда местная история?

— Вы часто бываете в Брюсселе?

— Приезжаю два раза в год. Первый филиал «НовикомСофт» был открыт именно здесь и так же, как остальные, он требует моего присутствия. — Кирилл Константинович был расположен к длительному разговору, что не могло не радовать. — Завтра я сам тебе его покажу.

Где-то вдалеке играла музыка и люди веселились. По мере приближения к площади звуки становились громче, атмосфера приобретала оттенок волшебства, а воздух казался пьянящим. Странно, но прогуливаясь по узким улочкам с Кириллом Константиновичем я больше не испытывала волнения. Оно улетучилось, испарилось.

— Выступите в качестве гида? — довольно непринуждённо спросила. — Почему вы решили помочь?

Он остановился, уголки его губ чуть дрогнули в улыбке. Посмотрел на мои волосы, внимательно на лицо и мягко произнёс, когда приподнял завесу тайны:

— Компания заинтересована продвигать перспективных сотрудников, Валерия.

— И только?

Он точно играл со мной в шарады. От повышенного внимания и проскользнувшего неприкрытого интереса, аж душа вывернулась наизнанку.

— Не только.

«Ох! Он ведь почти тонко подтвердил догадки».

Стоять посреди площади было как-то неудобно. Гул громких голосов подтолкнул идти дальше. К знаковому атрибуту горожан (разукрашенному дереву) помимо нас приблизились секьюрити. Откуда они взялись? Я не видела их поблизости пока мы с боссом сюда шли.

— В любом городе гулять по ночам небезопасно, — объяснил он появление мужчин в чёрных костюмах.

И в этом босс тоже прав. Сразу же вспомнила, как меня ограбили возле клуба.

— Кирилл Константинович, я так и не поблагодарила вас за возврат моих документов. Спасибо!

Кажется, я осознанно искала повод продолжить общение с ним. Дискомфорт, бушевавший весь день в душе, отступил. В компании Кирилла Константиновича забыла обо всём.

— Это малость, которую я мог сделать…

Взрыв фейерверка заглушил его слова. Восторженные возгласы и сотни вспышек фотоаппаратов гаджетов. Красиво! Толпа ликовала, и я тоже сделала несколько снимков, чтобы отправить их маме. Перед отъездом из Москвы обещала присылать ей фотоотчёты с памятных мест европейской земли.

Когда я отправляла фотографии, Кирилл Константинович вроде как на телефон в моих руках посмотрел. И хоть я девушка не особо опытная, в подпольных наблюдениях, но не наивная, знала, на что он внимание обратил.

— Мы расстались, — коротко сказала.

Он кивнул, и этот жест выглядел понимающим. На долю секунды вернулся дискомфорт и хорошо, что громыхнул гром. Крупные капли дождя застучали по брусчатке, воздух наполнился ночной прохладой, а на чёрном небе сверкнула изломанная молния.

— Валерия, надень пиджак!

Кирилл Константинович снял с себя предмет одежды, накинул мне на плечи. Тонкое платье уже успело немного намокнуть, мои руки покрылись гусиной кожей и приятное тепло, исходившее от пиджака, мгновенно окутало тело. Его тепло и мускатный шлейф мужского парфюма одурманивали. Я на секунду закрыла глаза, выдохнула и сорвалась с места. Капли дождя усилились, ещё несколько минут и обещала разразиться настоящая гроза с ливнем. С площади пришлось убегать чуть ли не трусцой.

Новый раскат грома, дождь обрушился на город стеной. Перепрыгивая через лужи, сравнила с себя с ланью, бегущей по лесу и чуть не рассмеялась. Кирилл Константинович бегал не хуже меня. Наш забег на полуторокиллометровую дистанцию смахивал на охоту. Он — охотник, я — жертва. 

«Хорошо, что вместо туфель обула сандалии», — подумала и чуть не подскользнулась возле крыльца гостиницы.

— Осторожно! — его голос прогремел похлеще грозы.

Босс успел подхватить за руку. Для меня его откровенная забота и неотступное присутствие рядом стали переломным моментом. Искры страсти летали вокруг и чувствовалось возбуждение. Он крепко удерживал за руку, а я, словно прибитая гвоздями, не могла ни шагу больше ступить. Смотрела, как капли воды стекают с его лица на рубашку и все недосказанные вопросы полились рекой, как этот ливень.

— Зачем вы приехали в Брюссель?

— Помочь тебе.

— Нет, — мотнула головой и у меня запекло глаза. У него имелась другая причина, и о ней пришла пора узнать.

— Тогда твои предположения, — а это почти произведённый шах. Он просил озвучить то, что я не успела сказать в его питерской квартире. А раз просил, значит, желал услышать. 

— Вы ведь хотели меня тогда… на собрании, и в лифте…

— Хотел.

— И на том… балконе, в день корпоратива.

— Да.

Чёрт! Его откровенное признание было не шахом, а матом, и оставалось только уточнить:

— А что же теперь? Что происходит теперь? Вы все ещё меня хотите? 

Признаюсь, мысль, что он, оказывается, не равнодушен в какой-то степени к моей скромной персоне, не претила. Я ведь в последнее время догадывалась (ну не появляется благосклонность ниоткуда) и получила из первых уст подтверждение.

— Пойдём в отель, — хрипотца