Гоблины дальнего космоса - Виталий Крыръ

  - Ну, э... Нету его. Плохое оно, в общем.

  - Правильно, - похвалил Серый, сопровождая свои слова чем-то средним между улыбкой и гримасой. - А если равноправия снова захочешь - приходи ко мне, я тебе устрою... - многозначительно пообещал он.

  Колонна двинулась дальше, а навстречу, как сообщал спутник, уже выступили из города 'жабы'.

  Дорогие мама и папа!

  Не удивляйтесь, что пишу вам длинную sms-ку, а не звоню. Просто мне лечат горло и я пока не могу разговаривать. Сразу предупрежу: не пугайтесь, ничего страшного со мной не случилось.

  Когда мы подошли к Нордкампу, я стоял в первой линии и ждал, не прорвутся ли 'жабы' сквозь огонь гоблинского оружия. Граф Серый стоял вместе с нами и со свойственным ему тактом успокаивал дрожавших. 'Кто будет драпать, умрет первым', - вот его точные слова, если опустить некоторые нелестные характеристики в наш адрес.

  Через головы первого ряда по 'жабам' стреляли так, что я чуть не оглох. Но 'жабы' таки добежали до нас. Прежде чем они успели кого-либо убить, граф Серый и впрямь застрелил одного человека - несчастному померещилось, что 'жабы' страшнее графа, но убежать ему не дала пуля. Как мне рассказали позднее, 'жабы' прорвались только к нашему десятку и поэтому остальные смогли быстро прийти на помощь. В общем нам повезло - граф Серый, мой десятник и я живы. Графа лишь слегка поцарапали, а десятник в реанимации. Мне же тварь разодрала горло, а также лицо - слегка. Отец Иннокентий говорит, что шрамы, если не шлифовать кожу - а, как я тут узнал, шлифовка больше не в моде - получатся не хуже, чем у графа Серого. А последнее - большой комплимент.

  Печально конечно, что еще восемь из нашего десятка погибли. Но зато мне уже немного осталось до полноправного гоблина - чем больше смертей вокруг, тем больше баллов за риск тебе насчитают. И вот о чем я хотел с вами посоветоваться - после того как я достигну цели, может быть мне не выходить в отставку, а дослужить до кандидата в бароны? Тогда я смог бы намного лучше протежировать ваш цветочный магазин. Кстати, вы не забыли рассадить астры?

  Передавайте привет тетушкам!

  Ваш любящий сын, Жоржи.

  P.S. Пусть дядя больше не колеблется и идет служить - тут бывает весело. А в соседнем десятке, вы не поверите, служит певица Ронúта (как вы знаете, дядя уже давно ее фанат).

  Ливень злобно лупил по лужам, выбивая бульбы. Возможно на большинстве других планет он бы уже давно закончился. Но здесь он бил землю третий час, а до него моросило, а еще раньше лило как из ведра. И городские системы слива не справились - позволили воде пусть неглубоким слоем, но залить улицы. Странно, однако 'жабы' тут были не при чем. К удивлению гоблинов жабюги не повредили инфраструктуру города. Просто такое количество воды даже на Нордкамп обрушивалось не часто.

  В вестибюле Нордкампского муниципалитета прямо на ковровой дорожке сидел его сиятельство граф Плывун, поджав под себя ноги. И жевал небольшую сырую рыбу.

  - Ее вообще-то перед употреблением жарят, - отметил я. У меня все же больше познаний в древней и экзотической кулинарии: среди прочего отвечал и за этот аспект сценария игры 'Гоблины'.

  Граф Плывун выплюнул рыбину себе под ноги и добавил пару плевков сверху:

  - Вот я и думаю, что за гадость этот деликатес из муниципальных запасов.

  Неслышно на фоне дождя подкатил робот-уборщик, напоминающий большую плоскую консервную банку, и закружил на месте. На улице брат Плывуна гонял по воде мяч сам с собой. А из-за двери муниципального зала собраний едва слышно доносился голос графа Берсерка:

  - ... Вы умерли. Ваше сознание исчезло, совсем исчезло. - Берсерк неспешно говорил, попадая в четырехчастный ритм, где нужно чередуя слоги и паузы. - Вашего слуха нет, вашего взгляда нет, ваших мыслей нет. Этот красивый красочный сочный мир остался без вас. Вы ничего не чувствуете. Вас нет, нигде нет. Вы не существуете. А жизнь продолжается. Без вас. То, что вы думали, пропало. Ваши чувства пропали. Попробуйте представить мир без вас - это невозможно, вас больше нет, вам нечем представлять, вас нет... - В зале кто-то всхлипнул.

  - И долго он их так? - начала медитации я не застал.

  - С утра, - кратко ответил отец Иннокентий. Он и Горбач сидели в креслах под оранжерейной пальмой, росшей в большой бадье. - Когда я хотел с вами переговорить...

  - Ах да, - перебил я с досадой, - совсем запамятовал, вы ведь хотели со мной переговорить. Но понимаете, - я в смущении затеребил бороду - тогда такое творилось...

  - Да, да, я понимаю. - Отец Иннокентий встал и в волнении прошелся вдоль огромных окон вестибюля. - Я хотел попросить разрешения говорить о вечном с вашими гоблинами.

  - Берсерк уже говорит, - услужливо подсказал Плывун. - И, пожалуй, именно о вечном. - Теперь граф чистил обоюдоострым ножом апельсин от кожуры. До этого дня он видел такие фрукты только в компьютерных играх.

  - Я несколько не так представлял себе такие разговоры, - продолжил Иннокентий. - Но с другой стороны с ума пока никто не сошел. Да и число прихожан церкви существенно выросло. - Он поджал губы и замолчал.

  - Пожалуй, нам скоро понадобится капеллан, - прокомментировал его сиятельство Плывун и засунул кусок апельсина себе за щеку. Кто такой капеллан его наверное просветил граф Серый.

  С тех пор как после битвы гоблины подобрали вторую толпу беженцев, теперь Нордкампских, граф Берсерк каждое утро отбирал несколько десятков человек и заставлял их медитировать в зале.

  - Должен отметить, - вмешался граф Горбач, - что примерно у каждого десятого страх смерти падает на девяносто процентов, я проверяю на электронике. У остальных, правда, наступает серьезный нервный срыв, но отец Иннокентий их выхаживает. А после Иннокентия они тоже боятся смерти существенно меньше.

  Распахнулась дверь, и показались их сиятельство Берсерк:

  - Отец Иннокентий, нужно разобраться с моими результатами, - и он жестом указал на людей в зале. Часть помещения была расчищена от кресел, и они сидели прямо на полу. У многих на лицах блестели слезы.

  Берсерк уверенным шагом направился к моему императорскому величеству. За ним из зала вышла Киска, придерживаясь рукой за стенку. Сейчас ее лицо было бледным не меньше, чем обычно у графа Серого. Киска не медитировала со всеми, но слушала и смотрела вот уже четвертый день. Все так же по стеночке она направилась в сторону туалетов.

  - Ну вот, - радостно потер ладони Берсерк, - все кого я отобрал прошли, так сказать, инициацию.

  'От психопатологии к медитации, от медитации к эзотерике', - мысленно отметил я. Знал Берсерка уже много лет и поэтому комментарий касался не только того, что я услышал в этот день. Правда вслух ничего не сказал, потому что Берсерк мог разразиться длинной лекцией о том, чем различаются психосоматические эффекты и шарлатанская эзотерика. Но уж я-то уверен, его сиятельство надеется когда-нибудь выйти за ограничения 'простой' психосоматики. Но молчок. Берсерк стесняется своей мечты, и не все наши о ней догадываются. К тому же мое величество не хотело, чтобы Иннокентий принял 'эзотерику' на свой счет - отца Иннокентия и его проповеди я не имел ввиду.

  - Как насчет остальных? - вместо этого услышали имперцы от меня. Берсерк и раньше был достаточно колоритной фигурой для нашей компании, но то, как он развернулся в Империи, обзаведясь ренкинэ, впечатляло. Хотя на самом деле граф Берсерк еще как раз не успел применить все свои 'психо'-наработки. Каждая ли из них сработает, покажет время.

  - Остальные никуда не денутся, - усмехнулся Берсерк. - Главное было подготовить лидеров. А если кто-то когда-то и захочет деться куда-то, - развел он руками, - то граф Серый показал им пример, застрелив того страхополоха.

  Я подтверждающее кивнул: никогда не задумывался надолго о печальной участи трусов - и этим, как и многим другим, тоже обязан игре. Мое величество развернуло здоровенную распечатку на хрустящей бумаге. В сумке лежало еще два рулона ее продолжений.

  - А это еще что за куча картинок для слабочитающих? - зашел под крышу второй Плывун. Капли раз за разом срывались на пол с мокрых волос и одежды гоблина, заставляя робота-уборщика нервно кружить вокруг, чуть ли не бросаясь под ноги.

  Его сиятельство Горбач увидел край чертежа и подскочил поближе ко мне. Остальные графы не поняли, что к чему, но тоже подошли.

  - Чертежи старинного космического челнока, - пробурчал себе под нос Горбач и, осознав это, воскликнул: - Ух ты! Где ты это достал?

  - Из коллекции ныне отсутствующего графа Старика, - скромно заметил я. - Вряд ли второй такой комплект есть еще в нашем секторе космоса. Официально никакой космический транспорт тут не производился. А что до любителей, так даже такие устаревшие чертежи подпадали под гриф 'секретно'.