Освободительная кО/Ампания - Юлия Фирсанова

Минут через сорок довольно быстрой езды по лесной тропинке теперь, судя по следам вокруг, уже явно животного происхождения, Нал махнул рукой, и спешился.

— Я пойду, разведаю. Ждите! — коротко бросил он команде и исчез среди деревьев.

Загадочным образом мужчина в ярко-синем плаще умудрился слиться с растительностью. Уж не приколдовывала ли над одеждой своего рыцаря Минтана? Спустя семь минут Нал столь же неслышно и незаметно, как исчезал, появился вновь и подтвердил предположения колдуньи насчет направления движения:

— Хрялки и мордодрал здесь наследили. Но сейчас все спокойно. Вальпин-дозорный поет. Это здешняя пичуга. Если б какая нечисть в округе была, она бы молчала. Значит, можем выходить прямо к Каменным Истуканам.

Гал кинул взгляд на свой меч, и поскольку оружие не сияло, согласился с мнением Нала и местного представителя крылатой фауны. Вновь следуя за бдительным рыцарем, путешественники продолжили движение по лесу. Через каких-нибудь пятнадцать минут неспешной езды деревья неожиданно расступились, открывая взору идеально круглую, точно нарисованную по циркулю поляну, поросшую лишь мягкой и ровной, как ковер, травой. Деревья словно не смели преступить некой незримой границы. На этом покрытии широким, диаметром около десяти метров, кругом, словно вечные, давшие обет молчания стражи, стояли массивные, выше роста Гала, шестигранные столбы из светлого камня, а между ними лежала плоская шестигранная плита около пяти метров в поперечнике. На этой плите, завернувшись с головой в широкий темно-коричневый плащ, кто-то очень громко и совершенно безмятежно спал.

— Это что за чудо в плаще? Уж не шпион ли хрялков? — удивился Нал, не ожидавший найти в столь таинственном, обыкновенно избегаемом людьми уголке леса посторонних. Тем более бессовестно дрыхнущих посторонних в час, когда Родине грозит опасность!

— Допросим, — выезжая на поляну, улыбнулась Минтана с холодком.

Рэнда сидевшего в кресле за многие миры от Алторана невольно передернуло, и он заранее посочувствовал несчастному незнакомцу.

— А знает ли он что-нибудь? Непохоже, чтобы хрялки побывали здесь, — оглядел Лукас ровную поверхность травы, ища верную примету мордодрала — выжженные участки земли и следы свинорылых монстров.

— Готов спорить, что были, — твердо заключил Нал, указав рукой на несколько обломанных, еще не успевших увянуть, веток кустов на востоке поляны и потом, махнув рукой назад, объяснил: — По траве не судите, пустое. Это манкирия, ее так просто не вытоптать.

Всадники обернулись. Элька не поверила своим глазам: позади отряда простиралась ровная, совершенно девственная поляна, словно по ней и не проехал несколько секунд назад конный отряд. Только что примятая трава распрямлялась с быстротой пружинки.

— Живая мечта содержателей гольфклубов и стадионов, — прокомментировала девушка.

Нал тем временем соскочил с жеребца у самой плиты и основательно встряхнул крепко спящего типа за плечо, потом еще и еще раз. Гал встал чуть поодаль, отрезая незнакомцу возможные пути отступления. Оружия мужчины не извлекли из ножен, но для столь умелых воинов это было секундным делом. Лукас чуть пошевелил пальцами, готовя спутывающие чары. Элька тоже спешилась и попыталась приблизиться к плите. Но длинная рука Гала и его очень строгий взгляд вынудили любопытную девушку держаться в стороне от происходящего. Скроив совершенно невинную мордашку, Елена нехотя остановилась, опасаясь, что если она будет настаивать на своем, с воина станется и вовсе отослать ее домой.

Наконец, здоровенный тюк в плаще, казавшийся массивным даже рядом с рослым Налом, пошевелился по собственной воле и, сонно причмокивая губами, сел. То, что казалось серо-коричневым капюшоном плаща, распахнулось, вернее, развернулось в два огромных уха и захлопало на ветерке, словно флаги, сонно заморгали огромные, с пару кофейных блюдец глаза глубокого шоколадного цвета. Эльке странное создание невольно напомнило Чебурашку-гиганта. Пробудившийся незнакомец поерзал на плите и, позевывая, спросил:

— Так куда вас дальше вести?

— Нас? — удивленно переспросила Елена.

Звонкий девичий голос заставил внешне неуклюжее существо повернуть голову. Глазищи удивленно вылупились на девушку. Большие кулаки протерли веки, и ушан изумленно протянул:

— Так вы не хрялки?

— С утра людьми были, во всяком случае, большинство из нас, — добросовестно уточнила хаотическая колдунья. — Я Элька. А ты кто?

— Трогг, меня Лумалом зовут, — машинально представился ушастик и задумчиво переспросил, сворачивая подвижные уши в трубочки и вновь расправляя их: — А хрялки где? Я же их подряжался вести?! Иль они другой дорогой пошли?

— Пошли, на жаркое. Их теперь только пасти можно, — хихикнула Элька, изучая забавного великана, оказавшегося представителем другой расы. Лицо чужака, впрочем, весьма походило на человеческое, только большие глаза и уши выдавали в нем иную кровь. Да еще кожа нового знакомца была какого-то серовато-коричневого оттенка, почти сливавшегося по цвету с плащом, под которым у Лумала оказался совершенно обыкновенный зеленый кафтан и широкие шаровары, вроде казачьих.

Мирному течению разговора вознамерился воспрепятствовать Нал, выловивший из речи простодушного трогга все, что нужно, и грозно возопивший, обнажая меч:

— Предатель!

— Ой! — вскрикнула Мирей. — Остановите его, это создание не несет в себе зла!

— Постойте, мосье! — воскликнул Лукас и, понимая, что слов разгневанный воин не разумеет, бросил заблаговременно приготовленное спутывающее заклятье. Нал застыл в неподвижности. Бугры мышц вспухали на руках, ноги силились сделать шаг, но чары искусного мага держали крепче цепей. Минтана не по-доброму нахмурилась. Хорошо хоть Гал не спешил хвататься за оружие, доверяя своему мечу, явственно показывающему, что трогг воистину не представляет опасности.

— Точно железный дровосек! — мимоходом умилилась на мужчину Элька, не раз перечитывавшая "Волшебника Изумрудного города" и все его многочисленные продолжения занимательной сказки. Правда, трогать, чтобы убедиться, не звенит ли воин, не стала.

— Ты чего, драться собрался? — хлопнув ушами, с детской обидой спросил трогг у неподвижного рыцаря, не делая ни малейшей попытки убежать, только немного отодвинулся в сторону. — Я тебя разве обидел?

— Предатель! — снова процедил мужчина, великодушно не лишенный способности говорить. — Отпусти меня, маг. Я должен свершить правосудие!

— Кого же он, по-вашему, предал? — иезуитски уточнил Лукас. — Трогги считаются союзниками людей?