По следам обречённых душ (СИ) - Ласточкин

— Вот что неправильно! — прикрикнул Малер, снова ухватив её за запястье. — Не бойся ты так, не собираюсь я его убивать, только дерьмо вытрясу.

Испуганная Лания, в конце концов, поджав губы, выпустила рукав друга. Малеру же оставалось только гадать, о чём она вообще думает, раз позволяет так с собой обращаться. А если она боится ответить обидчику, то с этим ей всегда поможет он, ведь его обещание не просто кинутые на ветер слова, он собирается сдержать их, как подобает мужчине.

Чтобы не терять времени и поскорее найти Валтиса, Присфидум без колебаний решил воспользоваться способностью, ведь точно знал, что тот ещё не мог покинуть академию. Он сосредоточился на органах чувств. Как только часть зрения «пропала», его слух обострился втрое. Прислушиваясь к шагам, дыханию и разговорам, он-таки нашёл мерзавца этажом выше.

Ярость кипела в жилах, сотрясала его и прорывалась острыми когтями в голову, раздирая сдерживающий эмоции слой благоразумия. Малер уже и не помнил, когда в последний раз так злился. Ноги сами несли его вперёд, он даже не заботился о попадающихся на пути студентах. Хоть и смутно, но видел, куда ему нужно. Может, думалось бы лучше, не бушуй внутри него ураган, стремящийся сорвать крышу. Всё его существо неистово желало ощутить кислый запах крови Валтиса, взглянуть в его испуганные глаза и услышать мольбы о пощаде, хоть и хорошо понимал, что этот крысёныш едва ли выдаст подобную реакцию. В голове Малера всплывала наиболее вероятная картинка — Валтис, с окровавленным носом и зубами, ехидно лыбится и вызывающе смотрит ему прямо в глаза.

Уже предвкушая, что хотя бы разок хорошо ему врежет, Малер устремился вперёд ещё быстрее, как услышал нечто странное, однако останавливаться не стал, не успел бы в любом случае. В какой-то момент он повалился на пол, запнувшись об кого-то. Человек, сидящий на полу, злобно и протестующе вскрикнул, когда академец налетел на него:

— Научись под ноги смотреть, увалень! — пробурчала девушка.

Злость в один миг притупилась. Малер поднялся, выпрямился. Его зрение уже восстановилось, когда он опустил голову, замечая одиноко сидящую блондинку — Калесу Амкапир. Её глаза раскраснелись, да и сама академка выглядела подавленной и прижимала ноги к груди. Она злобно поправила немного задравшуюся юбку, недобро глянула на Малера. Тот на мгновение замер в недоумении.

— Извини, я тебя не заметил, всё в порядке? — спокойно спросил Присфидум, отряхивая тёмно-пурпурные штаны и поправляя белую рубашку.

— А что, по мне можно сказать, что со мной всё в порядке? Не слышу раскаяния в голосе, — саркастично выдавила Калеса, окинув его взглядом.

Он разрывался между желанием догнать Валтиса и сунуть нос в дела колючей девицы. Уж очень было заманчиво поглядеть на такую потрёпанную Калесу. Кому расскажи, не поверят ведь.

Амкапир скрывалась в пролёте с выключенным светом, видимо, занятия в этих аудиториях закончились, и какой-то профессор или студент погасили свет в этой части коридора, а, может, и сама Калеса. Так сразу академку заметить было и вовсе невозможно, особенно учитывая, что сосредоточенный на Валтисе Малер почувствовал присутствие кого-то ещё слишком поздно.

— Вот же мерзкая девчонка, — возмущённо проговорил Присфидум, сжал кулаки, но-таки уселся рядом. — Когда кто-то извиняется и спрашивает у твоего величества нормально ли всё, надо спокойно отвечать, а не психовать.

Калеса воззрилась на него поражёнными глазами, точно блеск топаза в свете солнца. Так близко он ещё ни разу не был к злобной и невыносимой девице. На таком расстоянии он даже сумел разобрать небольшую родинку под её глазом.

— Мерзавец! — возмутилась Калеса. — Ты и сам ведёшь себя не менее отвратительно и вообще, катись отсюда, не видишь, что мне не до разговоров со стрёмными ублюдками? Я хочу побыть одна!

— Ха! Да, конечно, и поэтому сидишь в коридоре академии? Смешно, неправдоподобно и глупо, — парировал Малер. — Говорят, если поделиться с незнакомцем, то станет проще. Ну либо я пошёл, раз кажусь лишним.

Калеса, как маленький ребёнок, надулась и положила подбородок на колени, уперев взгляд вперёд. Малер посидел ещё немного, а после уже начал вставать, как Амкапир вдруг заговорила:

— Сядь. Обычно я никому не позволяю так говорить со мной, но сейчас нет настроения на ругань.

Он уселся обратно, упёр локти на разведённые колени и замолчал. Ждал, когда Калеса продолжит. Но она молчала и смотрела в никуда. Когда Малеру уже надоело ждать, он первым прервал тишину:

— Ну и?

— Что «ну и»?

— Говорить-то сегодня начнёшь? Я мысли не читаю вообще-то.

— Каков уродец!

— Приму как комплимент, мне говорили и похуже.

Протяжно и злобно выдохнув, она вскинула руки, а после решила рассказать нелепую историю, в которую угодила. Она даже помыслить не могла, что и правда захочет с поделиться личной трагедией с неотёсанным болваном. Малер терпеливо слушал и временами ухмылялся. Калеса рассказывала поначалу неохотно и мялась, а потом начала говорить яростнее и прибавила небурную жестикуляцию. Эмоции на лице девушки начали сменять одна другую. Академца это забавляло, ведь такой он её видел впервые.

Было непривычно смотреть не на стервозную девчонку, а на обычную студентку, что тревожилась за оценки. На самом деле он посчитал условие профессора Сэпсума более, чем приемлемым и гуманным, ведь Калеса сама заварила кашу. Эту мысль он не постеснялся произнести вслух, чем вызвал удивление и негодование у рассказчицы. Сказать, что она оказалась недовольна его реакций, не сказать ничего. А что она ожидала? Что он скажет, что она молодец, а профессор козёл? Нет, говорить в угоду её самолюбию он точно не собирался.

Малер не потакал не только Калесе, даже если считал её не самым приятным персонажем, но и другим, потому что такие уж у него принципы. Он привык говорить то, что думает, пусть правда порой и звучит грубо и может задеть, но таков уж он — Малер Присфидум.

Когда рассказ пришёл к её безумному плану, академец заинтересовался.

— Я в таком отчаянии, что уже готова стащить ответы из стола старика, — буркнула Калеса, кинув осторожный взгляд на незнакомого студента.

Он думал. Боковым зрением заметив её ожидающий взгляд, Малер принялся анализировать ситуацию.

— Печалька, конечно, ведь если поймают, то тебя сразу же отчислят, — он пожал плечами и выдохнул, прежде чем посмотреть на Калесу.

Его собеседница нахмурилась и по выражению отщепенец понял, что она соображает, чтобы такого ответить. Малер решил действовать на опережение, чтобы та не успела и рта открыть. Он созрел, как раз к тому моменту, когда Калеса уже собралась с мыслями, но перебил её:

— Я тебе помогу.

Штаб сопротивления, комната