Любовница (СИ) - "Кьяза"

Геммологи… Мужчины, не обладающие даром, однако умеющие самые обычные драгоценные камни превратить в сильнейшие амулеты, артефакты и обереги. тем самым позволяя обычным людям хоть немного коснуться магии.

Интересная деталь — правителем Ирдарха мог мужчина с даром мага и без него, в то время если наследник был геммологом, то он автоматически лишался право наследования, но в отношении его детей мораторий не действовал и даже больше, если сын отреченного наследника обладал магическим даром, но не становился геммологом, то он имел приоритет перед детьми действующего правителя. История знала несколько таких хитроумных переплетений рода, однако ни разу в Ирдархе не вспыхивала гражданской войны и не совершались перевороты. Уважение закона здесь было на высочайшем уровне, как и семейные ценности.

Как влиял район проживания геммолога на его дар, нигде не пояснялось, это считалось нормой. Все геммологи проживали в предножье гор, рядом с местами добычи камней. Основной источник дохода артели, куда кроме самих одареннных, занимавших верхнюю иерархическую ступень, входили и простые люди, занимавшиеся разработкой и обработкой драгоценных камней — ювелиры, подмастерья, шахтеры, и прочая. И опять же, любой одаренный гемолог начинал свой путь с мальчика на побегушках, обязательно сам работал в шахтах и на промывке, и только после вот таких полевых испытаний его начинали учить.

Я затаив дыхание перелистнула страницу и не сдержала вздоха разочарования. Дальше скупой учебник в бесстрастной форме начинал повествование о сельском хозяйстве страны, вернее о ее почти полном отсутствии и как с этим боролись на протяжении многих веков… Раздраженно пролистала том до конца, но больше о геммологах ничего не упоминалось. В следующих книгах геммологам тоже отводилось очень мало места, больше вскользь.

Меня заинтересовала также война, которую остановила женитьба императора. Ирдарх, несмотря на дружбу с Тирканией, после отступления войск империи от гор, не перешел к наступательным боям, только укрепил границу. Тогда же произошел конфликт с отцом Рендины, и геммологи отказались поставлять камни амулеты для магов Тиркании, по сути это стало переломным моментом в войне. Тогда же была расторгнута помолвка Рендины и сына правителя Ирдарха. Удивительно, но почти тотчас наследник женился на дальней родственницы, причем специально подчеркивалось, что причиной расторжения помолвки стали внутрисемейные проблемы в семье правителя Ирдарха.

Я с удивлением нашла историю ухода с родину Прачрита Дигуэля. И здесь все было не так просто, он каким-то образом был замешан в том самом внутрисемейном скандале. Прачрит был отправлен в изгнание без права возвращения. Провел три года в тюрьмах Валакании, поскольку его подозревали в шпионаже, а потом премьер-министр сделал ему предложение, и он занял свой пост в протокольном отделе. В книге авторы попытались оставаться бесстрастными, но легкий намек, что Дигуэля купили, и теперь он внештатный консультант по Ирдарху, но подтверждения этой информации нет.

— Что от тебя хотела моя жена?

Я подскочила и тут же присела в реверансе.

— Ваше величество.

— Аззи, я задал вопрос.

— Не знаю, Ваше величество. Я гуляла в саду и случайно встретилась с Ее величество и вашими детьми, Его высочеством Артимом и Ее высочеством Арлиной.

— Ты веришь в случайность?

— Ваше величество, я уже ни во что и никому не верю.

— Даже мне?

— Я надеюсь на ваше великодушие.

— Аззи, играешь в придворные игры? В твоих интересах быть предельно честной.

— Я не вру вам, Ваше величество.

— Но хорошо уходишь от ответов. Ты готова? Книг не бери, сегодня Дюэль не помешает нам.

Когда мы переместились, император небрежно бросил:

— Подожди здесь, — и вышел из гостиной.

Я оглядела уже привычную обстановку и подошла к окну. Меня предупреждали, что дом зачарован, но надеялась хоть немного увидеть загадочную пустыню. Раздвинуть занавески мне удалось. Открывшуюся панораму многие сочли бы унылой, однако я с восторгом взирала на океан песка, что в лучах заходящего солнца переливался всеми оттенками меда, то тут то там вспыхивая зарницами красного, бордового, янтарного или глубокого фиолетового цветов. Дюны, расчерченные извилистыми линиями, которые нарисовал ветер, походили на волны. Бескрайние просторы, свободные в своей бесконечности. Небо точно также переливалось, словно отражая пустыню, и лишь тонкая линия горизонта была подернута мутной дымкой.

— Отойди от окна! Не дури!

Одновременно с грозным окликом Его величества, меня словно спеленали невидимые путы. Я инстинктивно дернулась и начала заваливаться на бок, не имея даже возможности схватиться за стену или подоконник, потому что руки не слушались. Упасть мне не дали. Император поймал и грубовато оттащил от окна на середину комнаты, откуда достаточно зло толкнул в сторону кресла.

— Азиель, ты испытываешь мое терпение!

— Ваше величество, я просто смотрела на закат, — воскликнула обиженно, потирая освобожденные руки: хоть и оковы не были видны, но запястья болели.

— Ни разу не видела солнце? — подозрительно спросил он, поднимая с пола книгу. ту самую.

— Я нигде кроме столицы и не бывала, Ваше величество. А тут пустыня. Это невообразимо красиво. Простите, я не подумала.

— С твоей любовь рисковать жизнью, — проворчал он недовольно садясь напротив меня.

— Ваше величество, я могу говорить честно?

— Я говорил, при каком условии выслушаю от тебя критику.

Я растерянно посмотрела на него, затем перевела взгляд на спальню. Однако, я как то иначе раньше воспринимала его слова о том, что постель — это моя трибуна. все же политики — странные люди. Привстав, я взглядом спросила разрешение и Его величество с усмешкой кивнул, но стоило мне сделать шаг, как иронично добавил:

— Если успеешь.

Не успела. Рванулась, но меня тут же поймали за талию:

— С одним условием, Аззи. Ты честно, без ложной скромности покажешь мне то, что для тебя неприемлемо в постели ни в каком виде. Я постараюсь прислушаться к тебе, а заодно покажу что я хочу в обязательном порядке. Как думаешь, нам это поможет более плодотворно сотрудничать?

— Да, Ваше величество. Только…

— Я помню, — немного раздраженно сказал он, доводя до постели, — альтернативный вариант меня устроит пока.

Через пару часов изучения книги с весьма детализированными картинками, с небольшими перерывами, мы вернулись к разговору.

— Так что ты хотела честно сказать? — император сквозь полуприкрытые глаза следил за мной, лениво гладя по плечу.

Мы лежали на кровати. Я попыталась встать, но меня не пустили, лишь подтянули простынь выше, укутывая, от легкого ветерка, что прилетел в распахнутое окно, принося легкую свежесть ночи и запах горячего песка.

— Ваше величество, вы подумали, что я хочу выпрыгнуть из окна? — решилась я.

— Возможно, — ушел мужчина от прямого ответа.

— Просто тогда зачем я пыталась выторговать жизнь, если сейчас ищу способ покончить с ней? Я ни в чем вас не осуждаю, — поспешно добавила, путаясь в словах, потому что мужские пальцы слишком сильно сжали плечо, — просто обстоятельства так складываются, однако я ни о чем таком не думала.

— В данный момент ты попыталась сказать, что я страдаю хромой логикой.

— Простите, Ваше величество.

— Хорошо, я тебя понял. Объясни, почему ты вышла из приюта девственницей?

— Я не интересовала спонсоров, — меня кольнул вопрос, — Ваше величество, а можно еще вопрос?

— Да.

— А у вас есть камень от геммолога?

— Есть, — я почувствовала как плечо под моей головой словно окаменело.

— А найдется похожий камень, только обычный?

— Ты хочешь их сравнить? — усмехнулся он, расслабляясь.

Ладонь на мгновение замерешевшая, продолжала гладить меня. Странно, я должна была ничего не чувствовать, и даже испытывать отвращение, но вот такие неторопливые движения мужчины успокаивали, а в чем-то даже снимали боль, заставляя забывать все передряги.