Плоды мести - Андрей Юрьевич Болотов

Ошеломленные мельтешением губительных лезвий, дворфы отпрянули, но их это не спасло. Все закончилось в десять секунд, и противники один за другим скрюченными червячками пали к ногам победителя. Шеанорд держался до последнего, но и он, получив плашмя секирой по шлему, натужно захрипел и свалился, корчась в судорогах, на мощеную дорогу. Дворф пытался что-то сказать, но из-за сведенных мышц не получалось.

— Не трудись, — подмигнул ему Каввель, моментально выходя из боевого транса. — И за нами не ходи, а то я обижусь.

Могара стояла, скрестив руки на груди, чуть поодаль возле кучки оглушенных арбалетчиков. Каввель перевел взгляд на нее и улыбнулся, получив в ответ смущенную и немного вымученную улыбку. Принцесса еще никогда не видела таких мастерства и скорости. Стало понятно, почему флот ее королевства терял один корабль за другим вместе с капитанами. Против этого свирепого воина и его чудо-лабриса нужно выставлять как минимум боевую шестерку, а не пару. Тауроса негодовала сама на себя, потому что представление ей понравилось. Как и сам воин. Но ведь нельзя же так восхищаться врагом! Или можно?

— Пошли, что ли? — предложил тем временем Каввель, прерывая ход мыслей Могары. — Провожу. Приставать не буду, слово тауросу.

— Там моя охрана, — не двигаясь с места и не поднимая глаз, сказала девушка. — С ними и пойду.

— Вряд ли они ходить смогут в ближайшее время, — минотавр хохотнул и вытер секиру о плед-юбку Ордана.

До Могары начало доходить, что победить сразу обоих сопровождающих мог только этот страшный боец. Она пока слабо соображала, потрясенная произошедшим, но картина начинала складываться. Оставалось понять, зачем Каввель ее спас, если сам заодно с дворфами.

— Не согласен, — раздалось позади, и пират подскочил на месте, разворачиваясь в сторону новой угрозы, — они вообще ходить не смогут.

Перед собой он увидел пыхтящего от напряжения инквизитора все в той же серой робе, который тащил за собой слабо упирающегося дворфа, громыхающего латами. Шрам на лице человека налился кровью от напряжения. Пленник выглядел совсем жалко, потому что де Деса крепко держал его за бороду, а руки стянул веревкой за спиной. Шлема на несчастном не было, а под правым глазом наливался фиолетовым внушительный фингал. Каввель расслабленно опустил лабрис.

— Второй уже не поднимется, — устало доложил храмовник, поправляя свободной рукой ножны на поясе. — Оба тауросу тоже. Эти изверги им головы отрезали.

Минотавр тихо выругался. По верованиям дворфов, душа любого смертного заключена в голове, поэтому для окончательного упокоения необходимо отделять ее от тела. Истоки этого дикого, с точки зрения остальных народов, обряда теряются во временах первого орочьего нашествия. Именно тогда дворфам впервые пришлось столкнуться с некромантией. Тогда же в чью-то бородатую башку пришла идея, что если телу павшего отрезать лишнее, то его уже нельзя будет поднять с помощью темных искусств. Так и повелось: дворфы оказывают честь и своим мертвым, и иногда врагам, если лишают их голов.

Кто бы там во что ни верил, но Каввель считал, что добивать беспомощных бесчестно, а уж таким способом и подавно. Подгорный народ сильно упал в его глазах. Могара вскрикнула и спрятала мордочку в ладонях.

— Этого предлагаю допросить, — сказал человек, швыряя дворфа, как мешок с зерном, рядом с лежащим предводителем.

Пленник упал на брюхо, но быстро перевернулся на спину.

— Не возражаю, — кивнул пират.

Дворф угрюмо посмотрел здоровым глазом сначала на Каввеля, потом на поверженного Шеанорда, перевел взгляд на инквизитора, вздрогнул и вжал голову в плечи. Видимо, де Деса начал предварительные инквизиторские ласки еще за поворотом.

— Мы нитшего плохого не шделали! Это гнушный наклеп! — не пытаясь встать, запричитал дворф.

— Поклеп, — поправил его Каввель. — Так чего именно вы не сделали, мальки кальмарьи? И зачем вы хотели захватить посла Фарукона?

— Я нитшего не знаю, — упрямо повторил латник, осторожно пытаясь приложить ушибленное место к холодному металлическому плечу своего доспеха. — Мы прошто немного пограбить хотели. Нужно больше золота. И вообще, валили бы вы пошкорее, а то шкоро тут наших много будет.

Каввель переглянулся с инквизитором.

— С хорошим оборудованием по-другому бы запел, — сказал де Деса. — Надо уходить. Он, похоже, не врет насчет подкрепления.

Минотавр кивнул и коснулся одним из лезвий секиры нагрудника дворфа. Того скрутило мощной судорогой, и тауросу сразу потянул Могару за рукав халата, увлекая за собой.

— Пошли, — поторопил он.

На этот раз девушка подчинилась, хоть и неохотно. У нее все еще стояли слезы в глазах.

— Спасибо, да? — насмешливо бросил им в спины храмовник.

Каввель обернулся.

— Ладно, ты заслужил нашу благодарность, — сказал он. — Можешь обчистить этих бородатых и плыви обратно на свой остров.

— Щедрое предложение, — как будто посмаковал эти слова человек. — Откажусь, наверное. Все-таки я бы не советовал уходить без меня. У нас осталось незаконченное дело.

Тауросу остановился. Не многовато ли этот старик о себе возомнил?

— У нас говорят, непрошенный совет хуже человека, — сердито произнес пират. — Ты ведь понимаешь, что мы не будем рады твоей компании?

— Будем, — подала голос Могара. — Он пойдет с нами, если таково его желание.

Инквизитор позволил себе быстро ухмыльнуться, увидев перед собой закипающего Каввеля, но тут же снова стал серьезным. Минотавр сначала опешил, а потом его ноздри стали раздуваться все больше, а глаза налились кровью. Женщина не может командовать им!

Тем не менее через полминуты он сумел успокоиться, медленно досчитав до двадцати: уроки Михеля не прошли даром.

— Зачем? — пристально посмотрел Каввель на Могару сверху вниз, но в очередной раз смутился от ее красоты и отвел взгляд.

Та посмотрела в ответ такими доверчивыми молящими глазами и так похлопала ресницами, что сердце пирата дрогнуло.

— Благородный муж спас нам жизнь, долг крови, — добила аргументом принцесса. — Это ведь он свистел.

— Молчала бы насчет спасения, — поморщился Каввель, но уже не нашел в себе сил возражать. — Ладно, тогда отчаливаем. Если к этим сейчас не подойдет подкрепление, то у нас есть минут тридцать форы. В доспехах им за нами не угнаться, так что уйдем легко.

Минотавр постарался создать хотя бы видимость, что решение осталось за ним. Тауроса как будто подыграла, но это не мешало ей улыбаться краешком губ каждый раз, когда воин бросал на нее косые взгляды.

Троица отправилась в путь подальше от изрыгающих проклятия дворфов, пока те не перестали биться в конвульсиях. В одиночку Каввель бы двигался куда быстрее, но Могара в своем халатике не могла передвигаться с приемлемой для него скоростью. Приходилось терпеть. Де Деса брел позади, стараясь не мозолить глаза, но не отставал, хотя пират очень на